Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 70)
В груди какая-то хуйня происходит. Мотор глохнет, а после добить начинает. Сердце за сотку гонит, хотя нихрена же не случилось.
Но…
Оказывается, это пиздец как приятно. Узнать, что твоя женщина тебя дома ждёт. Переживает и скучает.
Каким-то новым веществом кровь накачивает. Всесильным делает.
– А проснёмся… – сладостно зевает. – И я тебя сама прикопаю.
Спать почти не получается. Мозги не хотят отключаться. Прикидываю различные варианты. Схемы гоняю.
Ни одна не устраивает. Хочется чего-то более…
Безопасного, сука.
Узнай кто, что Гром безопасные пути ищет – это же смех и хуйня.
Я никогда тупого риска не допускал, но есть моменты, когда надо рисковать и не тормозить без повода. Иначе всю жизнь на подсосе у кого-то проведёшь.
А я на других не работал. И не планировал. У меня свой путь.
Я знал, что если подохну, значит, был достаточно тупым, чтобы не предвидеть. У всего есть цена, в этом Варвар прав.
У смерти тоже есть цена.
Когда идёшь в бизнес, построенный на оружии и крови, начинаешь привыкать. Смерть рядом кружит. И вроде похуй.
Умер – заслужил.
Вот только теперь тут другая штука. У меня под боком сладкая сопит. Божена где-то по универу скачет, желая людей спасать. Мот сам за себя постоит, но тоже семья.
Как-то неожиданно, блядь, обзавёлся.
Настолько увяз, что если я подохну, то их тоже заденет. И хорошо если скорбью. Плохо, если их тоже решат зачистить.
Так что нет. Подыхать нельзя. Придётся более продуманные пути искать.
– Ты громко думаешь, – Ярослава ворчит, забрасывая на меня ногу. Трётся о мою щеку. А после…
– Блядь, – шиплю.
Боль пульсирует. Зубы девчонки смыкаются на моей шее, глубоко проникают. Она целует поверх укуса, жар разжигает.
Сладкая, конечно, предупреждала что пиздец. Но я как-то к другому готовился. Уклоняться от летающих сковородок.
А не её закуской стать.
Хотя то, как девчонка зацеловывает – приятно. Умеет злость снимать.
– Заслужил, – спокойно объяснял. – Ты бросил меня. Так что теперь выгребай. Ясно? А ещё – мы в расчёте. За мой побег.
– Чего? – охреневаю.
– Я убежала от тебя. А ты – от меня. Всё честно, я считаю.
– И каким боком это одинаковая хрень?
– Моим боком. Раз я счёт веду, то мне и решать.
– Сладкая, а ты не много на себя берёшь?
– В самый раз.
Ярослава фыркает насмешливо. И не поспоришь. Потому что девчонка на меня перекатывается. Сверху укладывается, голову поднимая.
Сквозь плотные шторы всё равно свет попадает. Освещает девчонку. Её тёмные ресницы. Чуть сонный взгляд. След от подушки на щеке.
Провожу мягко, пытаясь понять, что здесь за хрень творится. Сладкая сама на себя не похожа. Удивляет. И при этом…
Заражает своим спокойствием. Не мои эмоции зеркалит, как обычно, а свои под кожу мне заталкивает.
Точно дрянь ядовитая. За этим и укусила. Для надёжности.
Но я расслабляюсь, пока она пальчиками моё предплечье поглаживает. Тихо внутри становится. Мысли тормозят, наконец-то.
– Расскажешь, что там было? – с любопытством на меня поглядывает. – Что-то на аукционе случилось?
– Кроме того, что Моту мозги отбило давно, и он как ебанат подставился? Ничего важного. Что смешного?
– Я просто радуюсь, что ты не только на меня рычишь и злишься. Приятно, для разнообразия, что кто-то другой тебя до бешенства доводит.
– Главное, чтобы я его до гроба не довёл.
– Ой, не ворчи. Ты же его любишь. Он твой брат.
– Не кровный же.
– И всё равно ему не навредишь. Расскажешь? Почему ты взял его под своё крыло? Мне давно интересно, но как-то не было повода спросить.
– Ты можешь спрашивать всё и без повода, сладкая. Тебе можно.
Но рассказчик из меня такой себе. По фактам выкладываю. Был друг. Раевский мне во многом помог. Мы работали вместе, поднимались.
Другие мои «братья» из детского дома – мы по разным городам разбрелись. На связи были, всегда мчали на выручку. Не один раз в перестрелках участвовали, прикрывая спину друг другу.
Но Раевский был из тех, с кем мы в
– Нас подставили, – челюсть сжимаю, когда вспоминаю. – Двумя группировками попёрли. Началась стрельба. Мы их положили, но… Раевского задело серьёзно. Времени не хватило, чтобы спасти. Пяти минут не хватило, чтобы до больницы довезти. Пяти ебучих минут.
– Мне жаль. Но те, кто…
– Их в городе не осталось. Я их всех выжег. Но друга это вернуло. У него остался малый, которого он хотел вытянуть из дерьмовой жизни.
– И ты взял его себе.
– Сначала я не планировал. Думал, что буду подкидывать деньги и проверю, что малой получает всё необходимое. Но потом понял, что его мамаша хер что отдаст малому. Бухло и тяжёлые препараты её интересовали куда больше. Она всё спускала. Поэтому я заплатил, чтобы она отказалась от малого. И взял на себя.
– Это очень смело. И благородно.
– Нихуя. Его брат поймал пулю, потому что прикрывал меня. Я должен ему.
– Не мешай мне хвалить тебя. Ты чудесный, когда не ведёшь себя как мудак. Тебе было сколько? Чуть больше двадцати? Ну вот. Ты отлично справился.
Сладкая прижимается губами к моему подбородку. Гладит по груди, не позволяя возразить.
Непривычное спокойное утро с Ярославой. И я этим наслаждаюсь. К реальности возвращаться не хочется.
Особенно когда девчонка удивительно нежная и спокойная.
Всё ещё в это не верю.
– Подсказку дай, – усмехаюсь. – Как тебя в таком состоянии задержать. Не хочется переходить к моменту, когда ты угрозы начнёшь в жизнь воплощать.
– Я с успокоительным переборщила, – морщит носик. – Может, поэтому ты всё ещё живой. Или…