Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 25)
Я медленно приподнимаюсь, в лесу понемногу светлеет. Я внимательно осматриваюсь. А после сердце улетает вниз, когда я вижу сломанное дерево.
– Я предлагаю сделку, – выдаю хрипло. – Честную и простую. Я скажу, где шкатулка. А ты – отпускаешь меня. И никто ничего не должен.
– Охуенно, – скалится Гром. – Но мимо. Ты и так это сделаешь. А с тобой я не закончил.
– Будешь дальше меня обвинять без повода? Я лишь…
– Ну? И где она? Ты ведь уже узнала, иначе бы не трещала.
Я вздыхаю. Наиль всё понимает, конечно. Закатываю глаза, двигаясь к знакомому дереву. Оно ветками до земли склоняется, изгибается странно.
Я его запомнила, когда шкатулку выбрасывала. Но не думала тогда, что мне понадобится ориентир.
Грязь хлюпает под ногами, мне жалко мои кроссовки. Но плевать. Уже так плевать на всё! Просто хочу…
Замираю, чувствуя, как мерзко липнет грязь к щиколоткам.
– Наиль… – зову испуганно.
– Что ещё? – режет холодным тоном. – Завязывай с выебонами. Просто начни хоть что-то делать. А не только портить.
– Гром, я кажется… Я кажется шкатулку в болото выбросила. И сама… Сама сейчас в болоте. И меня затягивает!
Мужчина смотрит на меня, как идиотку. Зажимает переносицу пальцами, тяжело выдыхает.
Я практически слышу его мысли, совсем нелестные. Но…
Я ему статую разбила, чего он от меня ожидал?
– Наиль, там что-то булькает! – зову его с паникой. – Оно меня засасывает.
– А сосала бы ты без выебонов – таких бы проблем не было, – выдаёт раздражённо.
– Да? Сосать тебе? А потом кому? А?! Кому меня на аукцион хотел продать? Я это тоже знаю!
Высказываю, хотя не стоило вообще заикаться. Тот подслушанный разговор, когда Наиль говорил, что «протестил меня и продать хочет» – наименьшая из моих проблем.
Подлец Громов это мелочь. В сравнении с тем, что он ещё сделал.
– Аукцион? – Наиль делает несколько шагов вперёд. Но не спешит помогать, усаживается на срубленное дерево. – А чё там? Напомни. Про это забыла следаку рассказать.
– Мы можем это потом обсудить? Я не хочу… Помоги мне выбраться.
– Затягивает, говоришь?
Опускает взгляд на мои ноги. Я тоже повторяю этот жест. По щиколотки в болоте, и кажется… Действительно кажется, что оно дальше затягивает.
Медленно.
Я могла бы побежать, да? Если резко рвануть в сторону и выбраться из грязи…
– Не рыпайся!
Рявкает, стоит мне пошевелиться. Я послушно замираю, боясь сделать хуже. Я не хочу умирать!
Утянуть это ещё страшнее, чем…
Отличный план спасения жизни, Ярослава.
Не пристрелят меня, так я сама утоплюсь.
– Наиль, вытащи меня! – требую. – Пожалуйста. Я…
– Вытащить? Нахуй? Новое заявление прочитать, что я утопить пытался? Шкатулку ты просрала, ничего полезного не делаешь. Пиздишь постоянно. Кажется отличным решением проблемы. Заметь, даже не я виноват.
Я судорожно дышу. Смотрю на мутную грязь под собой. Представляю, как начинаю тонуть. Захлёбываюсь. Умираю.
Хочется сделать наперекор мужчине. Просто выбраться отсюда, прошагать сквозь болото. Но это опасно.
Может быть двойное дно, и если я начну идти без подстраховки – меня просто затянет. Быстрее и стремительнее.
– Ты шутишь, правда? – всхлипываю. – Ты не бросишь… Тут шкатулка…
– Просранная! Если ты её, блядь, утопила… Ты хоть понимаешь, что натворила?
– Нет! Я не понимаю… Правда не знаю, чем она так ценна. Запиши в мой долг. Я же много должна, да? Запиши! Я всё отработаю, верну. Правда. И сбегать больше не буду. Хочешь – маячок вживи мне под кожу. Наиль!
Я шепчу лихорадочно, понимая, что опускаюсь ниже. А мужчина ничего не делает. Наблюдает.
Господи? А если он бросит меня? Если действительно не поможет…
Холодею изнутри. Обвивает колючей проволокой, мешает вдохнуть. Болото издаёт «бульк». Как и я – с истеричным всхлипом.
Наиль не заинтересованно обводит меня взглядом, а после переключает внимание на телефон. Свои дела решает!
– Что ты хочешь? – обнимаю себя за плечи. – Наиль, что? Назови цену, я всё сделаю. Правда-правда. Я не буду больше… Я же всё рассказала! И я не… Мне жаль, что я так поступила. Жаль, что стукнула тебя по голове. Прости меня!
Я надеюсь, что извинения помогут мне. Вдруг именно их не хватало, чтобы Гром начал успокаиваться?
Но он словно только жёстче становится. Оскаливается, пронзает ледяным взглядом.
Ни намёка, что спасёт.
– Хочешь я твоих людей тренировать буду? – предлагаю всё подряд. – Ну, где они неправильно себя ведут. Я этим на работе занимаюсь!
– В перерывах между тем как с тем дохликом трахаешься?
– Я ни с кем ничего. Ты был… Ты был единственным. И я хорошо работаю. Научу их профессиональной этике. Или… У меня скидки есть! В разные заведения.
– Конечно. Штука именно то, за что я тебя спасать буду.
– А чего ты хочешь? Чего, Наиль? Пожалуйста. Хватит. Ты же… У тебя есть цены, так назови её.
Я надеюсь, что Гром попросит что-то… Простое. Сдать тех, кто мне документы оформлял. С кем я говорила.
Имён я не знаю, но папа назовёт. Я уверена, что папа сразу поможет, как только узнает всю ситуацию.
Лишь бы Наиль подобное попросил. Но по его хищной усмешке… Я сразу всё понимаю.
– Тебя, Яра. Себе. На неограниченный срок. Тело, мысли. Ты не пиздишь. Не бегаешь. Делаешь то, что я приказываю. Послушная и без выкидонов.
Я поджимаю губы. Он что… Предлагает мне содержанкой стать? Спать с ним за спасение?
Я не хочу! Я не буду так прогибаться…
– Ой!
Я визжу, когда резко ухожу ниже. Выше колена поднимается уровень болота. Или я опускаюсь?
Мерзкая субстанция касается кожи.
– Смотри, сладкая, – Гром резко поднимается. – Пока тебя засасывает – успеешь и отсосать мне. Напоследок, а?
– Не смешно!
– Я тебе дал вариант. Думай сама. Моя? Или в болото пойдёшь?