Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 24)

Дыхание рвётся, когда прикасаюсь к ладони мужчины, в которой он оружие держит. Навожу.

Током бьёт от того, насколько горячая кожа у мужчины.

И какой контраст с холодным пистолетом.

Дуло вжимается в лоб, лишь после этого отпускаю руку Грома.

– Давай, если ты этого хочешь. Ты если решил убить, то не пощадишь… А если…

Говорить сложно. Горло сжимает от подбирающихся всхлипов. Сердце летит вниз.

Гром не двигается. Лишь сильнее вдавливает дуло. Наверняка след останется.

Но если выстрелит…

След не будет проблемой. Больше ничего не будет проблемой.

Тишина леса бьёт по нервам, превращая меня в натянутую струну. Подрагиваю от страха и дуновения ветра.

Наиль не двигается. Ощущение – что не дышит даже.

И только злость в глазах блестит. Его тело вибрирует от злости.

– Что ты, блядь, за сука такая?!

Рявкает, вжимая меня в дерево. Отбрасывает пистолет, двумя ладонями обхватывая моё лицо.

Вжимается агрессивным и требовательным поцелуем.

Глава 11

Я сука?!

После всего, что натворил мужчина – сука я?

Ублюдок!

Мычу в поцелуе, пытаюсь это высказать, но Гром не позволяет. Давит пальцами на мои скулы, держит крепко.

Кожа пульсирует, а губы – горячим опаляет. Наиль врезается жарким и требовательным поцелуем, не отпускает.

Спина ноет от столкновения с деревом. Мужчина буквально вжимает меня, вдавливает, не позволяя ни на миллиметр сдвинуться.

Я пытаюсь его оттолкнуть, упираюсь ладонями в грудь. Ноготками попадаю по шее, но это не мешает.

Наиль лишь сильнее целует, заставляя меня пылать от его прикосновений. Толкается языком, давит на затылок.

Он как кукловод. Управляет мной, берёт то, что хочет.

Я кусаюсь. Царапаюсь! Но Гром ни капли не обращает внимания на это, лишь усиливает напор. Ломает под себя.

Дикий. Бешеный.

И своим бешенством меня заражает. Отправляет! Он вынуждает меня чувствовать то, чего я не хочу. Не с ним!

Как в груди всё привычно сжимается. Нитями обвивает, тянет к мужчине. Сердце быстро-быстро выстукивает. Разрывается от эмоций.

От того, что мне хорошо. Когда ногти царапают мой затылок, а наши языки сталкиваются.

От того, что мне хреново. Из-за того, что хорошо. Потому что я не могу реагировать так на Наиля. Права не имею.

И всё же по телу проходит вибрация. Короткими вспышками, оседая радиоактивной пылью внизу живота.

Гром запускает ладонь мод мой свитер, касается обнажённой кожей. Разрядами тока бьёт, вдавливая подушечки пальцев.

Меня колотит. Спазмами схватывает. Я будто распадаюсь, ломаюсь, в пыль превращаюсь.

Ветер бьёт по телу, эту пыль развеивает. И исчезаю под напором Грома, растворяюсь. Не существую больше.

Только пульсация остаётся. Сильная невыносимая пульсация.

Всё прекращается резко. Гром отрывается от меня, отшатывается будто. Его глаза затянуты поволокой, на шее – царапины, оставленные мной.

– Отрава, бля, – выдыхает рвано. Горячим дыхание бьёт по коже.

– Это ты… Ты всё отравляешь, – отвечаю хрипло.

Я прикасаюсь пальцами к губам. Они пульсируют. Кровь под тонкой кожей бурлит, пузырьками покрывается.

Ловлю внимательный взгляд мужчины. Демонстративно провожу пальцами по губам, будто стирая прикосновения. Морщусь недовольно.

– Ты всё портишь, а потом других обвиняешь! – вспыхиваю. Кожу стягивает как при температуре. – Не смей меня целовать.

Мои требования – ничто для Грома. Но я не могу смолчать.

Не могу закрыть глаза на его нападки.

Игнорировать тот факт, что на несколько секунд… Я ответила. Поддалась.

Гром отходит, и я пользуюсь моментом. Сама отскакиваю. Отхожу от него как можно дальше.

Ноги вязнут в грязи, но мне плевать. Хочу сохранить как можно большее расстояние между нами.

Мы словно радиоактивные частицы. Которые взрываются при столкновении друг с другом. Так что лучше держаться подальше от Наиля.

– Моей вины нет, – повторяю, присаживаясь на корточки у сосны. Сил больше нет, ноги не держат. – В том, что случилось с Мотом так точно. Как это вообще связано? Ты влез в криминал! И его затащил…

– Я не тащил, – отрезает мужчина. – Ты привыкла считать Мота невинным мальчиком, но это далеко не так. Иногда… Он ещё хуже меня. Он сам принял решение. Я лишь присматривал, чтобы он не влез в какое-то дерьмо, решив самостоятельно пойти в криминал.

– И всё же… Тебя арестовали, но он-то как пострадал?

– Он взвесил всё на себя. Он мой наследник, Яра. Приёмник. Его попытались убрать, пока я не могу за решёткой ответить.

– Но я не виновата! Ты оказался за решёткой, потому что совершил преступление.

– Скажи, что именно? Как много раз я тебя изнасиловал, а? Натягивал силой и не заметил, походу. А кого конкретно грохнул? А то ты так расплывчато описала… Может нахуй всех перестрелять и тебя трахнуть? Память освежить.

Это было написано в тех заявлениях?

Которые на меня повесели, хотя я ни при чём?

– Я из-за этих показаний оказался в тюряге, – выплёвывает мужчина. – Сюрприз, сука. В моих делах, Яра, всё схвачено. Никто не тронул бы, нужные места перекрыты. Но твои заявы… Прекрасный подарок тому, кто хотел меня убрать.

– Я не писала! Клянусь. Я… Я братом бы поклялась, но он мёртв! Но я не писала этих ебанутых заявлений!

Я устала это повторять. Так устала. Мне кажется, вечность проходит с нашей встречи. А не одна ночь.

Я прикрываю глаза, успев заметить, как лицо Грома становится напряжённым. Он обдумывает всё сказанное.

Хоть немного верит?

К черту. Я хочу отсюда убраться! И плевать мне, что думает мужчина. Нужно найти ту шкатулку, отдать и надеяться, что после этого Наиль отпустит.

Пристрелить меня он хочет явно меньше, чем целовать.

И может у меня будет возможность сбежать. Привычный план: драпать со всех ног.