Ая Кучер – Без шанса на развод (страница 41)

Я чувствую лёгкое разочарование. В той сумке вещей мало. Это детская сумка, там немного налички и всё для сына. Важное я держу во внутренних карманах пальто или уже в машине. Поэтому не так страшно.

Единственное, что досадно – там другая пустышка была. А теперь мне Даню своими силами успокаивать.

Он не хочет. Хнычет. Капризничает всё больше, пытаясь размахивать ручками. Проголодаться успел.

Хорошо, что я на машине, а там всегда запас есть. И бутылочки, и термос с горячей водой. Поэтому у меня получается сделать смесь для Дани.

Он словно обиженно обхватывает соску, смотрит на меня заплаканными глазками. И у меня сердце разрывается.

Всё из-за какой-то шпаны, которая решила просто подшутить. Вряд ли они нуждались в деньгах, выглядели прилично.

Мне просыпается злость и жажда справедливости. Из-за них мой сын плакал дольше необходимого.

А если бы я была кормящей мамой и потеряла молоко из-за стресса? Весело им?

Даня начинает засыпать, когда я укладываю его в автокресло. Я сажусь за руль, направляясь в ближайший полицейский участок.

Шансов мало, но пусть разбираются. Это мелочная отплата, как и поступок подростков. Но нужно головой думать, прежде чем что-то делать.

Я бы за подобное своих малых придушила! Издеваться над другими – не весело. А надо мной – ещё и чревато.

Участок оказывается знакомым. Тем самым, откуда я Давида забирала. Дежурный дёргается, увидев меня. Кажется, я успела создать себе тут определённую репутацию.

И в клад брата, конечно, тоже имеет значение.

Поэтому меня быстро приглашают к следователю, ещё через полчаса – получив заявление – начинают поднимать записи с камер, которые были в парке.

Это особое отношение, я знаю. Во многом благодаря Царю, но я пользуюсь. Не зря же честно налоги плачу столько лет.

– Итак, госпожа Каминская-Алиева, – следователь оттягивает воротник. – Мы всё зафиксировали, вы подозреваемых опознали. Будем заниматься. Я позвоню, когда что-то решится.

– Я очень буду ждать звонка.

Я делаю ударению, вкладываю всю силу в голос. Чтобы следователь не сомневался. Я умею людей до ручки доводить, когда мне что-то нужно.

С чувством выполненного долга я иду к выходу. Себя мне не жаль. Но я не хочу, чтобы ситуация повторилась с кем-то, кто резко отреагирует и действительно пострадает.

Может, у какой-то мамочки это единственная бутылочка для ребёнка, а ту украли. Или последние деньги…

Ну уж нет.

Нечего.

Пусть молодёжь отвечает за свои грехи.

Я покачиваю сына в переноске, пока иду к двери. Грозно зыркаю на дежурного, который смеётся над чем-то громко.

Мгновенно замолкает.

Это немного самовлюблённо, но при этом – по шёрстке ласкает. Приятно чувствовать, что я чего-то добиться могу.

– Придержите дверь.

Прошу я, когда она открывается. Перехватываю удобнее автолюльку, выхожу из здания. И нос к носу сталкиваюсь с мужчиной.

Хотя учитывая его рост… Нос к плечу. А передо мной…

Глава 20

– Здравствуйте, Сергей.

Я выдыхаю, вежливо улыбаясь мужчине. Я не ожидала его встретить здесь, но… Сергей лучший кандидат из списка «кого я не готова встретить».

Мужчина не кажется удивлённым, увидев меня. Наоборот, его плечи немного опускаются. Сергей словно расслабился, поймав меня.

– Снова преследуете, Сергей Михайлович? – подкалываю я, удобнее перехватывая переноску. – Это дурная привычка.

– Виновен, – мужчина усмехается краешком губ. – Мне тут птичка напела, что у вас снова проблемы с полицией.

– У меня? Нет. Скорее у них проблемы со мной.

– Это мне тоже успели передать. Давайте.

Сергей тянется за автолюлькой, но я отвожу руку назад. Не позволяю мужчине прикоснуться к моему сыну.

Предплечье сковывает, мышцы не привыкли к такой долгой нагрузке. Коляску проще толькать. А припарковалась я в нескольких минутах ходьбы отсюда.

– Вы ведь далеко остановились, – угадывает он. – Помогу донести.

– Следователем работали? – хмыкаю я.

– Не совсем. Возглавлял опергруппу. У нас было меньше расследований, больше… Хм. Силы, скажем так.

– Значит, бей и лови, а думать другие будут?

Я морщусь из-за грубой формулировки. Я не хотела задеть Сергея. Или хотела всё же?

Просто уровень раздражения начинает зашкаливать. Сильнее всего из-за того, что я просто хотела отдохнуть. Один день.

Всего один день!

Это так сложно, а, Всевышний?

– Пусть так, – не реагирует мужчина. – Давайте, Карина, не выделывайтесь. Нечего тяжести таскать.

– Это не пакет помочь донести, а ребёнок, – хмыкаю я, но всё же сдаюсь. – Спасибо. Так… Вы теперь будете постоянно за нами в участок ездить?

– Хочу знать, с какой семьёй мне придётся связаться на всю жизнь. Учитывая прыть Давида – от него теперь не избавиться. Телефоны оборвал за полдня.

– О, – я хлопаю ресницами. – Значит, всё же результат теста на отцовство пришёл?

– Пришёл. Положительный, – хлёстко, чтобы не сомневалась. – Давид не сказал?

– Нет. И я не спрашивала особо.

У меня хватает своих тестов чёртовых, аж голова кругом. Так что… Мысль мелькнула и исчезла. Я усмехаюсь.

– Я не готова становиться бабушкой, – признаюсь я. – Это в голове не укладывается! К тому же у меня хватает своих проблем… Вот кто ребёнка делал, те пусть и разбираются.

– Только девушка разбираться нужно больше.

– Сергей. Вы забываете, что я как раз таки была «Лерой». В девятнадцать с детьми. Не мне рассказывайте о тягостях жизни.

Мужчина хмыкает, а после начинает смеяться. Хрипло, но открыто. Признаёт глупость своего утверждения.

Я указываю в нужном направлении. Зорко слежу за мужчиной, чтобы не раскачивал переноску. Проверяю, что Даня не проснулся.

Но в общем… Сергей отлично справляется. И держит правильно, и несёт без лишней качки. Даже чуть приподнимает, когда мы спускаемся с тротуара. Будто на одном уровне ребёнка держать пытается.

– У вас ещё есть дети? – уточняю я. – Хорошо справляетесь.

– Нет, Лера мой единственный ребёнок, – спокойно отвечает Сергей. – Но есть племянница, а у неё – уже двое своих. Так что навык обновил. А нести переноску не сложнее, чем сумку со снаряжением. Так же взрывоопасно.

– Хм. Как бывший опер – скажите честно. Они станут искать тех, кто украл мою сумку? Или нужно будет снова к ним заглянуть?

– Судя по вашему напору – там что-то важное было?