Ая Кикитун – Свет Надежды. Послание идущему следом (страница 2)

Центр города и стены его были выполнены из монолитного камня. Дома с резными фасадами и множеством колонн, колонн, с которых свисали гроздья винограда, располагались вокруг центральной площади, которая напоминала огромный парящий восьмиугольник.

Из-за того, что не было видно колонн, уходящих под землю, на которых она крепилась, создавалось впечатление, что площадь парит над землей. Это было сделано для того, чтобы дождевая вода не скапливалась, стекала под каменное основание площади и по множественным каналам уходила вглубь города, питая почву.

В самой широкой же его части, друг за другом, стояли маленькие, уютные, сложенные из камней, ухоженные домики, разделенные узкими переулками, покрытые иногда высушенной травой, а иногда глиняной черепицей. И вокруг каждого совсем небольшой участок для посадки овощей. Он был густонаселен и в пределах семиметровой каменной стены, что окружала его со всех сторон, не было места, чтобы построить новые дома.

Поэтому дети коренных жителей, достигнув своего совершеннолетия, должны были покидать и искать себе для жизни новое место. Город был действительно красив, и не был ни одного, чтобы покинул его не восхитившись. Правили в нем три богатейших купца, принимая законы по праву большинства.

Жители его – белые люди, пришедшие однажды с плодородных земель на севере, и отбившие город у племени рыбаков со смуглой кожей, пришедших с юга Аравии, и нашедших город уже построенным и совершенно пустым.

Людей из этого племени, что остались жить в садах, белые считали неполноценными, за людей низшего сорта, и допускали в пределы города только для выполнения грязной работы, а также скупали у них за бесценок собранные фрукты и пойманную рыбу. Иромеи не нуждались ни в чём, ни в еде, ни в питьевой воде, и из-за избыточного достатка сердца и души их были осквернены гордыней и высокомерием. Жил в этом городе мальчик, не похожий на них, с темными вьющимися волосами и смуглой кожей, как у тех, что живут в садах.

Мать его из красных, так называли белых людей в тех местах, из-за покраснения кожи на солнце. Она была блудницей. Отец же его из племени, жившего в садах. Серебром он заплатил за ночь с ней и друзьям своим после хвастал, что разделил постель с белой женщиной.

Маленький курчавый мальчик с добрым сердцем. Мать перестала заботиться о нем, когда ему было 13. Однажды она ушла и больше не вернулась, оставив его в принадлежавшей ей небольшой комнатушке в двухэтажном каменном доме на несколько хозяев.

Когда дети бегали, забавляя себя своими играми, он стоял в стороне. Родители белых детей не одобряли дружбы с ним и без стеснения прогоняли его, как бездомного пса. Он жил, побираясь. Выпрашивал поесть и питался остатками с чужого стола. А когда подбирал с пола брошенный ему недоеденный кусок вареной куриц, смотрел на бросившего и помышлял о мести, за причиненные обиды.

Коротая ночи, в одиночестве, на каменном полу, в маленькой комнате, голодный и со слезами на глазах, никак не мог понять, за что его презирают. Вскоре он смирился, и слезы его закончились. Он очень быстро повзрослел, хотя в возрасте прибавил немного.

К 14 годам он хорошо изучил ту часть города, в которой жил, и уже не боясь заблудиться, исследовал все городские закоулки, стараясь передвигаться своими потайными тропами, избегая встреч с вечно ругающими его прохожими. И однажды он совершенно случайно увидел свою маму.

Все это время она жила в доме, расположенном в северной части города со своим новым мужем и когда мальчик искав ее все же нашел с глазами полными надежды окликнул ее но услышал в ответ то чего совсем не ждал она стыдясь перед соседями и мужем прогнала его пришла к нему на следующий день тайком и сказала ты уже взрослый и должен Он заботится о себе сам.

Не приходи больше. Стоя на восточной городской стене, он смотрит на лес плодовых деревьев и думает. Может пойти туда и жить вместе с теми, кого ненавидят так же, как и меня? Но что я там буду делать? Вдруг они такие же, как и белые.

Куда тогда я пойду? Он смотрит на яблоки и груши, свисающие с ветвей. И хотел бы сорвать их и поесть, но он боится выходить за стены. Стражники, охранявшие главные и единственные ворота, сказали, что если он выйдет, назад его уже не пустят. В детском сердце, когда-то добрым и чистым, поселилась ненависть.

Красные не оставили в нем ничего от того прежнего ребенка, и лишь только жажда мести обжигала его душу. Даже смерть матери не растопила его очерствевшее сердце. И когда она заболела и умерла, спустя несколько лет он не пришел проститься. Мальчишка возненавидел ее за то, что она предала его, и была такой же, как они все.

Когда ему исполнилось 15, В драке с городскими подростками он лишился правого глаза. Возможно, его забили бы до смерти, если бы не старый тюремщик, живший в катакомбах под Ирэмом. Он искал себе замену, заступился и приютил его.

Сирота без родных и друзей идеально подходил на эту должность. Убедившись в том, что мальчик способен держать язык за зубами, старик вскоре сделал его своим помощником и посвятил в тайну, которую ИРМ хранил вот уже несколько столетий. С того самого момента, как был воздвигнут. Знали эту тайну четверо. Три купца, управлявшие городом, которым ящерицы платили золотом и сам тюремщик.

Простые жители и не подозревали, что под парящей площадью находятся входы в лабиринты, где обитают крокодилоподобные существа маленького роста с куполообразной головой, способные передвигаться как на четырех своих ногах, похожих на трехпалые руки, так и на двух задних и умеющих разговаривать на человеческом языке.

Всего их было около 15 особей, в полный рост на задних ногах примерно один метр, передвигались, качаясь, как пингвины, иногда опираясь на свой бледно-зеленый хвост, усеянный мелкой блестящей чешуей.

Они были намного умнее человеков, обладали знанием о сотворении мира и владели магией кристаллов, но не имели возможности использовать ее в полную силу, поскольку солнечный свет и сухой воздух были для них смертельно губительны. Продолжительность их жизни – порядка 500 лет, но их рождаемость ограничивала одно непреодолимое обстоятельство.

Каждый ящер мог отложить всего и только одно яйцо, после чего умирал, так и не увидев своего потомства. Каждая их новая жизнь была прощальным подарком смерти. Другой ящер, если желал, то брал на себя обязательства и выхаживал яйцо до самого рождения малыша, а после заботился о нем, взамен получая большую часть имущества умершего.

Имена вновь рожденным давали, когда тем исполнялось шесть лет. Это был необычный ритуал. Они собирались вместе на поверхности в особый день и ждали, пока природа сама отметит бесполого ящера и укажет на его имя. Это мог быть упавший из дерева фрукт, дуновение ветра, проползающая змея или пролетающая птица.

На поверхность поднимались они очень редко, и только под покровом ночи, на короткое время, через потайной лабиринт с выходом за стены города. Ерем процветал благодаря ящерицам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.