Ая эН – Уровень Фи (страница 38)
Маша закусила губу, воровато оглянулась (Рино не было видно) и осторожно сунула голову в сокращалку.
За «витриной» было темно. Темнота и пустота. Маша испугалась, но, поскольку была не робкого десятка, прежде, чем выныривать обратно, просунула руку с фонарем. Свет фонаря осветил… пустоту. Ладно бы только впереди и вдали была пустота. Но Маша посветила фонариком на вторую свою руку – и руки не увидела. Вот это уже был номер!
– Ничего себе! – прошептала Маша. – Но это же невозможно! С точки зрения физики! Свет – это фотоны. Они летят. Когда натыкаются на что-то, мы это что-то видим. Но я в-и-ж-у пустоту, а как они на нее натыкаются-то?
Маша не заметила, как вошла в пустоту полностью. Постояла. Испугалась до смерти. И рванула обратно.
Но где оно, это «обратно»?
– А-а-а!!!
Фух! Удалось! Вот оно, родное подземелье по эту сторону витрины.
– Машка-а, ты в порядке? Я иду-у!!!
– В порядке! – крикнула в ответ Маша, и ее голос прозвучал как-то странно, он стал низким и хриплым.
Маша недовольно хмыкнула и потрогала рукой шею. Ощущения под пальцами были странные, прямо скажем, очень странные. Маша нахмурилась, взглянула на свою руку и чуть в обморок не упала: ее рука больше не была рукой человека. Она больше напоминала когтистую лапу с перепонками между длинными коричневыми пальцами!
– А-а-А!!! Ри-но-о!!!
– Машка, я тут, не бойся, я… А-а-А-а-А!!! Монстр!!!
Рино, появившийся в конце туннеля, не теряя ни секунды, развернулся и бросился наутек.
– Ты куда-а?! – отчаянно завопила ему вслед Мария. – Это же я!!!
Но Рино и не думал ее слушать. Со скоростью, которой позавидовал бы любой спринтер, он домчался до люка, взобрался по скобам на поверхность и закрыл крышку.
Да, кстати. Раньше тут лежала простая деревянная крышка. Но Маша и Рино, опасаясь Кротика, давно ее заменили на мощную, металлическую. Новая крышка завинчивалась так же плотно, как та, которая была на первом маленьком необитаемом острове, под корягой.
Глава 16. Если друг оказался вдруг… супермутантом!
Незаметно подкатилась осень, и пришла пора немного сворачивать свою деятельность в «Скорой помощи» и садиться за парты. Классификация всех историй здоровья Героем Ризом Шортэдлом была завершена ровно на живую половину. То есть он успел изучить истории всех живых жителей города. Рассортировал их по признаку «эмоциональной устойчивости восприятия ночных снов». Заработал рекордное для своего возраста количество баллов. Но Дюшку так и не вычислил. Элина, практически забыв о своей собственной работе, вовсю ему помогала. Она так прониклась рассказами Риза, что стала рассеянной, витающей в облаках, странной. Забывалась настолько, что порой начинала кивать тем, кого следовало не замечать, и проходила, не реагируя, мимо тех, с кем стоило поздороваться. Несколько раз ей даже пришлось иметь серьезные разговоры с Зигмундой. Но Риза она не выдала: секрет – значит секрет.
По сто раз на дню переселяясь мысленно в мир мутантов, Элина начала чувствовать странные вещи. Ей казалось, что ее мир, мир Земли-4, слишком простой, слишком отсталый и неинтересный. Ей хотелось полетать на самолете, поиграть на компьютере, позвонить по телефону, полазить по потолку с сестренками-близняшками Дюшки. Про то, что на Земле-11 существовали мясо, чипсы, конфеты, миксеры и холодильники и прочие аналогичные штуки, Риз ни разу не заикнулся. Но это, пожалуй, было единственное о Земле Мутантов, чего Элина пока не знала.
В сентябре они пошли в школу.
В школе на Земле-4 оценок не ставили. В принципе можно было заработать два-три балла за хорошо выученный урок, но только если очень уж отличиться, поскольку уроки учили все и всегда. Программа занятий была совершенно ненасыщенной. Бывали дни с двумя уроками, бывали и с одним. Расписание уроков всей школы с первого по восемнадцатый класс умещалось на небольшом листочке, висящем у входа на первом этаже. Зато список кружков и секций занимал огромный стенд – всю внешнюю стену большого актового зала. Ризенгри и Элину кружки мало интересовали – с чистой совестью они ежедневно шли в «Скорую помощь» выполнять свои индивидуальные занятия по классификации.
В жизни на Земле-4 было мало прелестей. Хотя вроде они должны были бы быть. Изумительная природа. Полная безопасность (только спи при свете). Исключительно миролюбивые жители. Изобилие простых товаров. Возможность заниматься чем душе угодно: музыка, театр, танцы, народное творчество, живопись, скульптура, поэзия, спорт, групповые тренинги, любительская фармакология. Только выбирай. Да, компов с теликами нет. Но ведь не в них же, в самом деле, счастье! Да, все вегетарианцы, да и то только по ночам, но ведь и не в плюшках-то счастье!
Ризи был занят поисками Дюшки и кучей мелких повседневных дел с утра до вечера. Кроме безумной занятости, у него была платоническая любовь в лице Элины, статус Героя и пухлый блокнот с баллами. Как супермутант Риз мог пользоваться любой квартирой, любой вещью, узнавать любые тайны, питаться лучшими огурцами и яблоками в неограниченном количестве. Он был единственным, кто днем помнил о том, что творилось ночью. Это было круто. Но все равно все это было не то. На примитивной Земле-4 Ризенгри Шортэндлонгу было скучно. Ему хотелось, по крайней мере, вырваться из этого милого городка и попутешествовать. Почему-то всем детям до восемнадцати лет в этом мире запрещалось отходить от дома далее того расстояния, которое они спокойно могут пройти пешком за полдня.
Диди.
Пока что о жизни в других городах Земли-4 Риз знал только из книг и газет. Взрослые тут тоже не особо любили менять места. Ясное дело, Риз мог слетать куда угодно. Но он дал себе слово до Нового года никуда не летать, а искать Клюшкина. Не потому, что это было задание ангелов. А потому, что Ризенгри не любил нерешенных задач. Потому, что ему действительно хотелось узнать, кто же из жителей городка – Дюшка.
Осень выдалась ветреной и дождливой. В «Скорую помощь» стало обращаться гораздо больше людей. Вышедший на работу Бяк-Бяк и Зигмунда порой не справлялись с наплывом жаждущих поговорить и излить душу. Им в помощь подбросили троих молодых помощников из отделения нескорой помощи. Разговаривать с пациентами им было негде, и они частенько общались прямо в архиве, отвлекая и раздражая Риза. Особенно его бесил один назойливый старикашка, который увлекался спортивной ходьбой, разгуливал по городу с надписью «Глотать таблетки – это варварство» и посещал «Скорую помощь» ежедневно. Из-за этого старикашки «игра в мутантов» в итоге перестала быть игрой. Произошло это в начале октября. К этому времени Ризи приспособился баловать себя мелкими грызунами и воронами, жаренными над костром за городом, а в дождливую погоду – в заброшенных комнатах с буквой Н. Ризи обжил аж три ночных пристанища, владельцы которых начали вести здоровый образ жизни, отказавшись от ночных кошмаров, и посему забыли о существовании у них всякой ритуальной всячины. И начал подумывать о том, как бы изобрести радио. А еще фотоаппарат. А еще телевизор. А еще…
В этот день старикашка явился пред Ризины очи аккурат в тот момент, когда Шортэндлонг понял, что его очередной кандидат на Дюшку, скорее всего, опять не Дюшка.
– Мэлядой чэлявек! – шепелявя и пришепетывая, обратился старикашка к Ризу. – Я зэпямятовал, как вяс зявют и чтэ ви здесь деляете!
– Меня зявут супермутант Риз Шортэндл, и занимяюсь я тем, что отвинчиваю посетителям вроде вас ноги от ягодиц, причем не вставая с места! – бросил ему в ответ злой, как муточерт, Ризенгри. – Показать, как я это делаю?
Практически не отрываясь от чтения очередной истории здоровья, Риз протянул к старику руку, удлинив ее метра на полтора, схватил дедка за лодыжку и несильно сжал.
– Ой! – сказал старик, выпучив глаза на руку-кишку и зомбиобразно покачиваясь. – Очявидно, я сясел с ума… Мне поря игрять в коребочку…
Ризенгри убрал руку, и старик, развернувшись на сто восемьдесят градусов, вышел. Риз проводил его взглядом и вдруг заметил Элину, мумией застывшую в проеме между стеллажей. Она крепко прижимала к груди чью-то толстую историю здоровья с двумя черными полосами и не шевелилась. В отличие от старичка, Элина не сомневалась в том, что она не сумасшедшая и видела именно то, что видела. Прошла вечность.
– Да, – признался наконец Риз. – Я на самом деле мутант. На самом деле из другого мира. На самом что ни на есть. Это в наших отношениях что-то принципиально меняет?
– Нет, – выдохнула Эля. – Нет-нет. Ничего не меняет. Ничего.
Однако в отношениях Элины к Ризу поменялось многое. Одно дело – любить, но и жалеть больного одноклассника, который с детства считает себя ненастоящим и выдумывает небылицы про далекую странную планету. И совсем другое – дружить с супермутантом, прилетевшим с этой далекой таинственной планеты.
Ризи тоже стал относиться к Элине иначе. Из обычной влюбленной в него девчонки она превратилась для него в единственного человека, от которого можно не иметь тайн.
Теперь ребята почти не расставались.
Через две недели Ризи показал Элине одно из своих ночных пристанищ. Произошло это днем. Обычных четвертых землян в дневное время в свои владения Тьма не пускала. Но Риз поступил очень просто. Он заранее протащил в апартаменты Ночи дневные светильники. Затем днем просочился туда сквозь стену и зажег их. Теперь оставалось только: «Дерни за веревочку, дитя мое! Дверь и откроется». Дверь и открылась. От всего увиденного Элина пришла в состояние шока. Ей было даже хуже, чем в тот день, когда она узнала, что ее папа – преступник. Ей было даже хуже, чем в тот день, когда она узнала, что Ризи – мутант.