Ая эН – Уровень Фи (страница 37)
– Ой, – сказала Маша. – Прости, я сейчас.
Схватила трубочки и начала крутить педали.
– Фух, – выдохнул Рино. – Слышит и реагирует… Я уж решил, что у тебя уши от перепада давления заложило или что ты от ужаса умом тронулась… Направляю лодку вдоль берега! Поплыли-и-и!!!
Подводное приключение удалось на славу. Система подачи воздуха, придуманная и сконструированная начинающим изобретателем Рино Слунсом, работала отлично. Если не забывать подносить ко рту трубочки по очереди. Маша попыталась вставить одну трубочку в нос, чтобы через нее вдыхать, а другую в рот, чтобы выдыхать. Но ее попытки потерпели фиаско. Первая трубочка из носа немедленно вывалилась и тюкнула Рино по затылку в самый ответственный момент, когда он занимался навигацией.
– Ладно, извини, я случайно, – примирительно потрепала его по буйной (и нечесаной) головушке Маша. – У тебя все моменты ответственные. Больше не буду… Ой!
Теперь выскользнула вторая трубочка, она тюкнула Рино посильнее.
– Эй, ты что, специально?!
Маша и сама понимала, что нельзя отвлекать капитана подводной лодки, поэтому перехватила трубочки покрепче и решила больше не экспериментировать.
Под водой оказалось довольно темно и страшно. Если бы день был солнечный, глубина небольшая, а вода прозрачная, то, наверное, приключение получилось бы более романтичное. А так вышло что-то жутковатое. Прожектор на носу лодки был, но слабый, он освещал дно не так, как это обычно показывают в документальных передачах о жизни в морских глубинах.
Они скользили вдоль берега, обходя остров по периметру. Машка вовсю налегала на педали, но их шизофреническое плавсредство все равно еле тащилось. Луч света выхватывал участки дна, которые почти полностью были покрыты водорослями. Рыбы пугались, быстро уматывали в разные стороны. Некоторые из них были крупные, странные.
Рино пребывал в невероятном возбуждении. Только и повторял:
– Смотри, смотри, какая! Ух!!! Красава! Интересно, что она жрет. Поймать бы.
«Всплыть бы без приключений!» – думала Маша.
Наконец им удалось обогнуть примерно половину острова. Северный берег был крутой, скалистый. Его подводная часть почти не была покрыта водорослями. Темные камни поросли чем-то вроде мха, в котором там-сям встречались двустворчатые ракушки-моллюски.
– Теперь смотрим внимательно! – скомандовал Рино. – Где-то тут из скал должен выходить туннель. Крути медленнее!
Маша с удовольствием и вообще перестала бы крутить педали, с непривычки она немного устала. Поплыли медленно-медленно. Рино направлял луч прожектора то вглубь, то, наоборот, к самой поверхности воды. Скоро скалистая часть окончилась.
– Ничего не понимаю! – бормотал Рино. – Я не мог ошибиться! Подземный ход идет в этом направлении! Он же не поворачивал нигде! Он тут должен был быть.
Маша мужественно помалкивала.
– Может, я в глубине ошибся? – рассуждал вслух Рино. – Да нет, не мог… Тут достаточно глубоко, а там вход с горы, и ступенек-скоб вниз не так уж много.
Маша молчала.
– Ма-а-аш, ну ты же умная, в чем я ошибся?
– Слушай, у меня весь ум в эти клятые педали ушел! – уклончиво ответила Маша, чтобы и не соврать, и про сокращалки не проболтаться. – У меня сейчас одна мысль в голове – добраться до дому и рухнуть отдыхать.
– Эх ты… – разочарованно протянул Рино.
– А что я? У меня ноги гудят, как слоникотюбы! А до причала еще плыть и плыть… Надо сперва вылезти на поверхность, а потом уже соображать, что и почему!
– Эх…
Рино попытался развернуться и поменяться с Машей местами, но им обоим сразу стало ясно, что этот план – утопия. В общем, Мария докрутила педали до пристани (на всякий случай они решили не всплывать, вдруг подводный туннель найдется), Рино всю оставшуюся дорогу грустил и недоумевал, волны усиливались, и в тесном пространстве их плавучей тюрьмы становилось все холоднее и удушливее.
Всплыли без затруднений. Как это произошло с технической точки зрения, Маша не уточняла. У нее было одно желание – добраться до постели и лечь. Кое-как набросив швартовочный канат на кнехт, они вылезли на твердую почву. На воздухе было, кажется, еще холоднее, чем в лодке.
– Пошли греться, обедать и спать!
– Да… Давай только на минутку спустимся в туннель, я направление сверю и…
– Рино, я валюсь с ног! Ты-то все это время просто так сидел, а я как супербелка в колесе крутилась!
– Ладно, прости. Я сам пойду. Тебя до дому проводить?
Маша немедленно хотела сказать что-то вроде: «как хочешь» или «сама доплетусь», но тут ее посетила ужасная мысль: «Рино постепенно становится мутангелом, и в какой момент это произойдет, неизвестно. Ведь, по словам Янанны, это случится до того, как жители вернутся, а вернутся они к празднику, а до праздника – считаные дни, а Рино сейчас сунется в подземелье, а там сокращалка, а за ней Кротик, а если Рино уже мутангел???»
– Да, пожалуйста, проводи меня, – попросила Маша. – Я очень устала, сейчас холодно… Ты растопишь камин, да?
– Не вопрос, пошли. – Рино и сам хотел отдохнуть и согреться, хотя ему и не терпелось спуститься в туннель. – А у тебя пожрать найдется?
– Не вопрос, пошли, – в тон ему ответила Маша.
Маша теперь не жила в том доме, в котором они лечили ее рану на ноге, когда сбежали от Кротика. Она облюбовала домик-башенку в другой части города, подальше от причала и поближе к пятачку леса, выходящего к песчаной отмели. От ее башенки к отмели сбегала милая тропинка, участок берега, удобный для купания, был совсем небольшой, дальше к северу начиналась скалистая часть, на скалы можно было взобраться и любоваться видом на море. В самой башенке, судя по интерьеру, раньше жил какой-то писатель. Обилие книг послужило еще одной причиной того, что Малинина выбрала именно этот дом, ведь все это время она пыталась разобраться с текстами.
Рино, конечно, знал, где обитает Маша, но в гостях у нее оказался впервые.
– Гм… А ты неплохо устроилась! Так… Отопление от камина, и вода греется… А на кухне как? А-а, понятно… И углем можно? А запас большой, на зиму хватит? Ух ты ж, книг сколько!
Они согрелись, наелись. Рино встал:
– Мне пора.
– В туннель?
– Ну да. Надо найти просчет.
– Давай завтра. Темнеет уже.
– Ну и что? Сейчас зима, рано темнеет. Я пойду. Не хочу на завтра откладывать.
– Я с тобой. Или вообще не ходи. Там опасно. Там Кротик.
– Да ладно, что там смотреть? Что там опасного? Там же теперь эта… витрина, как ты их называешь. Проход завален намертво. Думаю, эту витрину жители сделали автоматической. Чтобы кротяру этого изолировать. Ее фиг сдвинешь, ты ж сама знаешь…
– Ничего я не знаю! Пошли вместе – и точка!
– Ну пошли. В этом доме фонари есть?
– А то!
Под глупо-глубокомысленные и невероятно наивные рассуждения Рино о том, как и для чего жители города, ушедшие в глубины морей, строили витрины, они добрались до входа в подземелье. Сдвинули люк. Зажгли фонари и полезли вниз.
Машин план действий был прост. Пункт первый: проверить, работает ли сокращалка. Для этого достаточно сфокусировать на ней взгляд, вспомнив о том, что ты не человек, не мутант, не ангел, не животное, не прочее примитивное существо, а мутангел. И прикоснуться. Пункт второй: убедиться в том, что Рино пока не мутангел и для него сокращалка – просто кусок стены, стеклянная непроходимая витрина. Пункт третий: вернуться домой. В плане Маши был четвертый пункт, на тот случай, если пункт два полетит к муточертям и выяснится, что Рино стал мутангелом. Четвертый пункт предусматривал поход к любой другой сокращалке и демонстрацию ее прекрасных возможностей Рино Слунсу, а также последующее объяснение того, в какой восхитительный мир они попали.
Пока Маша разрабатывала этот план, они шли по подземелью.
– Вот зараза, витрина на месте! – разочарованно произнес Слунс, ударяя кулаком по матовым бутонящимся стекляшкам. – Понимаешь, до этого места туннель идет на той глубине и в том направлении, которое я рассчитал верно. Но что там дальше? Тогда мы уматывали от Кротика, и… я не помню точно, бежали мы чуть вверх, или вниз, или, может, повороты были…
– Я тоже не помню, – Маша почти не врала в данный момент. – Я тогда была жутко напугана. Ладно, пошли, чего тут стоять…
– Не пошли! – заупрямился Рино. – Не пошли! Надо что-то делать, что-то придумать. Эта гребаная витрина должна как-то сдвигаться. Должна быть кнопка!
«Вот дурная его башка! – думала Маша. – Как же он станет мутангелом?»
Рино искал кнопку, а Маша смотрела на витрину. Ей не приходилось ни напрягаться, ни сосредотачиваться, она и так видела знаки. Знаки были тут везде, и в толще стен, и под каменным полом. Знаки предупреждали: эта сокращалка пока не построена, пользоваться ею нельзя, ведутся дизайнерские работы. «Интересно, а какой будет дизайн подземелья после того, как работы будут окончены? – подумала Маша. – Вот бы взглянуть одним глазком!»
– А! Я догадался! – закричал вдруг Рино. – Кнопка не тут, а около входа! Наверное, я на нее случайно нажал, давно, когда тебя вытаскивал! Делаем так. Я иду ко входу и ищу там кнопку. Найду, крикну тебе. А ты стой тут и следи, сдвинется эта витрина или нет. И лучше отойди от нее подальше. А то мало ли.
– Ладно.
Рино пошел к выходу.
– Я только одним глазком, – прошептала Маша витрине, как только Рино ушел. – Я только голову просуну – и все. Только посмотрю.