Ая эН – Уровень Дзета (страница 16)

– Ну, теперь точно придется варить! Это знаки. Судьба мне подсказывает.

Ирочка достала из навесного шкафа другую банку, с молотым кофе. Молотый натуральный кофе стоит очень дорого, поскольку кофейные деревья генно не модифицированы, выращивать их сложно. Конечно, есть много отличных кофе-натурально-заменителей, они гораздо дешевле, и по вкусу неплохие. Но Майкл Кэшлоу – сноб, каких мало. У него на вилле все самое лучшее и дорогое.

Молотый кофе оказался нормальный, не слипшийся. Ирочка вытащила из кофемашины контейнер и засыпала в него двойную порцию – ей хотелось как следует проснуться, предстоял сумасшедший день.

Диди. Когда и если вы попадете в остановленный мир – остановленный по «мягкому варианту», будьте очень осторожны с продуктами. Многие продукты портятся, поскольку не подвергаются процессу глубокой консервации. Это касается продуктов питания и прочих предметов, которые на момент конца света находились в герметично закрытых упаковках. Такие упаковки покрываются защитной пленкой только снаружи (правда, со всех сторон). Если внутри находится воздух, со временем бактерии делают свое дело и продукт гниет. Например, портятся практически все йогурты и творожки в пластиковых корытцах. А вот фрукты и мясо, напротив, подвергаются глубокой ангельской консервации. Их можно употреблять в пищу даже спустя миллион лет. Правда, постоянно питаться всем этим не желательно, если вы не являетесь нечувствительным к консервантам мутантом второго или более высокого порядка.

– Да что же это такое! – в сердцах воскликнула Ирочка. – Кофемашина тоже сломалась!..А-а-а, не сломалась, это свет выключили. Авария, наверное.

Ирочка не стала тратить время, звонить и выяснять, что за авария и скоро ли ее исправят. Она спустилась в подвал и включила генератор автономного питания.

Ей удалось сварить кофе и даже допить его почти до конца прежде, чем обнаружилась очередная странность: два куска сахара, брошенные в чашку, не растаяли. Так и лежали кусками.

– То-то я чувствую: горько! – воскликнула Ирочка и попыталась размять куски ложкой. – Как они могли не раствориться в кипятке?!

Она извлекла один из кусков из чашки и лизнула его.

– Это не сахар! Это… Не знаю, что это такое, но это явно проделки Рино! Вот же гадский ребенок! Ну я ему сейчас… Рино-о!

Большая порция кофе и осознание того, что ее разыграли, придали Ирочке сил. Она вылетела из кухни и бросилась будить сына, чтобы задать ему трепку. Однако Рино на месте не оказалось. Очевидно, он уже поднялся. Ну, естественно! Подскочил пораньше, чтобы ее разыграть. Сейчас небось прячется в укромном месте и хихикает!

Ирочка обошла дом, который знала, как свои тридцать два пальца (по пять на каждой руке и по шесть на ногах), но сына не нашла. Вместе с ним исчезли и его друзья, Ризи и Маша, а также Дюшка. Когда Ирочка обнаружила исчезновение Клюшкина, она испугалась. Ирочка не очень хорошо разбиралась в людях, поскольку Дюшка был единственным человеком, с кем ей пришлось иметь дело, но она отлично разбиралась в мутантах, таких же, как она сама. И за дни, проведенные вместе с последним человеком, все-таки смогла сделать определенные выводы относительно «людской породы». Андрей Клюшкин вряд ли бы стал участвовать в подобного рода розыгрышах.

– Дети уехали или их похитили! – догадалась Ирочка. – Эх… Прощай, сенсация!

Диди. Почему первая мысль Ирины Слунс была не о Рино? Переживала ли Ирочка из-за того, что ее сына похитили? Да, переживала, поскольку мутанты немного умеют переживать и им свойственна забота о потомстве. Мутанты не способны только на глубокие, «чистые» чувства. Переживания Ирочки по поводу похищения Рино можно описать как смесь досады, тревоги и неясности, что надо делать.

Ирочка поднялась на самый верх, в обсерваторию, откуда открывался лучший вид на окрестности. Машина, на которой приехали ребята, стояла на месте. Значит, их похитили. Изучение следов на дороге (точнее, их отсутствие на выпавшем ночью снеге) подсказало: никакие другие машины к дому не подъезжали. Единственный след припорошило свежим снегом, это след от их вчерашней машины. Так, и о чем это говорит?

– Вертолет! Вертолет!

Чувствуя себя настоящим детективом, Ирочка побежала на плоскую часть крыши, предназначенную для посадки вертолета. Однако ее ждало разочарование: снега на крыше было по колено.

– Суслик. Полный, жирный, откормленный суслик, сто тысяч сусликов! Как?! Как именно их похитили?

Ирочка вернулась в дом. Попыталась позвонить мужу. Телефон не работал. Попробовала посмотреть почту. Браслетка уверяла, что подключение к сети отсутствует. Включила стационарный комп – связи не было. Телевизор. Ни одного канала!

– Или это конец света, или это происки спецслужб! Они вычислили местонахождение последнего человека и… Да, но почему они не тронули меня?

Размышляя о том, как представители спецслужб могли лохануться и не забрать ее с собой, Ирочка прошла на кухню. Она понимала, что оставаться в доме нельзя, надо делать ноги. В любой момент похитители сообразят, что забыли в доме важного свидетеля, и вернутся.

А может, наоборот, сидеть тихо и не дергаться? Может, они решили, что она мертва? Или мало ли что…

Ирочка приняла решение не пороть горячку, а некоторое время сидеть тихо и не хрюкать.

Диди. Не хрюкать, то есть не оперхрюкать, не посылать сигнал о помощи. Приняв это решение, Ирина Слунс спаслась во второй раз, поскольку сканеры ангелов принимали оперхрюки и немедленно реагировали.

– Посижу тут до вечера, возможно, за домом ведется слежка, – сказала сама себе Ирочка. – А под покровом темноты попытаюсь улизнуть.

А пока она решила позавтракать, собрать вещи, особенно видеоматериалы. Их лучше продублировать, закинуть на несколько флешек, одну спрятать тут, а…

– Что за ерунда?

Строя планы на ближайшее будущее, Ирочка правыми руками ставила на плиту большую сковородку, а левыми выуживала из холодильника яйца и молоко для омлета. Но вот только пакет с молоком, обогащенным стронцием, привычно открылся, и аппетитная лиловая струя потекла в миску. А яйца разбиваться не желали. Ирочка тюкнула ребром ножа по скорлупе посильнее, но нож отскочил от него, как от резинового мячика. Второе, третье яйцо – тот же эффект. Пришлось отставить сковородку, взять лупу и изучить скорлупу.

Следующие несколько часов Ирочка занималась тем, что не верила своим глазам, исследуя самые разные предметы с помощью лупы, а также под микроскопом. Микроскоп был слабенький, детская игрушка Майкла. Под ним можно было рассмотреть строение клетки, например, лука. Но структуру пленки, в одночасье покрывшую весь лук и все остальные фрукты и овощи в доме, рассмотреть не получилось. Она казалась плотной и однородной. Ирочке с огромным трудом удалось отковырять кусочек. Чтобы добыть образец, виноградину пришлось разрезать мощной бямской и потратить на это столько заряда, сколько хватило бы для разрезания пополам хорошо бронированного автомобиля.

– Брамс! Брамс! Попугай! – вдруг вскрикнула Ирочка. – Лейла Бабаевна ведь оставила тут этого своего говорящего идиота!

На мысль о попугае ее навел логотип бямски – «Брамсен».

Она бросилась в ту часть дома, куда пару дней назад поместили клетку с попугаем. Возможно, его тоже забрали спецслужбы. А если нет, птицу требуется покормить.

Но попугая не забрали. Он помер. И содержимое поилки и кормушки говорило о том, что смерть наступила не от голода и не от жажды.

– Может, от старости?

Но нет, не от старости. Птица была плотно обтянута такой же пленкой, что и яйца, и фрукты с овощами.

– Он задохнулся! – воскликнула Ирочка. – Кошмар. Кошмар. Бедный Брамсик…

Если бы Ира Слунс была чувствительной натурой, она, наверное, была бы в шоке от происходящего. Но она не была особо чувствительной. Она была любопытной и энергичной. Уникальная секретная технология, к которой ей волею судеб удалось прикоснуться, привела ее в восторг. Она включила камеру и с энтузиазмом рассказала на нее обо всем, что ей удалось разузнать. На это ушло несколько часов. Еще час – на подключение к компу микроскопа (в видео надо было вставить микрофотографии срезов виноградинки и пленки). Потом Ирочкин желудок напомнил о том, что с утра его так ничем и не наполнили, кроме чашки кофе. Приготовление ужина растянулось еще часа на полтора. Заодно выяснилось, что если разрубить яйцо – адский труд, то вскрыть консервную банку – проще простого. Об этом тоже надо было рассказать на камеру. В общем, к тому моменту, когда исследовательница неведомого вспомнила, что ей надо сматываться с дачи, было уже слишком поздно, она слишком устала, к тому же за окнами была кромешная тьма: электричество так и не починили.

– Очень неразумно покидать дом ночью! – сказала сама себе Ирочка. – Ибо что мы имеем? Детей похитили, очевидно, представители спецслужб. Они же убили попугая путем удушения пленкой и забыли кокнуть меня. Ясно, что просто забыли. Везуха. Но за домом наверняка ведется наблю… Ой!

Она немедленно выключила свет. Зря она вообще «светилась». Может, пронесет?

Иру Слунс «пронесло»: сканер, делающий контрольные замеры (в число которых входили изменения освещенности, температурные и радиационные колебания, а также перемещение объектов по сравнению с предыдущими результатами сканирования), пронесся над территорией виллы Майкла в середине ночи. Оставь Ирочка свет или отопление…