Ая эН – Уровень Альфа (страница 37)

Дюшка промучился до самого рассвета. Восемь раз он проваливался, начинал рыдать и просить Риза отправиться в реактор и вернуть все «в как было». Семь раз он становился легче воздуха, отрывался от земли и взмывал вверх, как воздушный шарик. Только шарики взмывают молча, а Дюшка верещал так, что вся жалкая окрестная растительность в итоге сочла за благо убежать куда подальше. Шесть раз Клюшкина начинало вращать волчком. Пять раз сжимать. Четыре раза – разрывать на кусочки. Три раза он разбухал, как дрожжевое тесто. Два раза его вытягивало во что-то питоновидное. И один раз, на рассвете, он наконец вымотался так, что заснул.

Ризенгри облегченно вздохнул (ему жутко надоело смеяться), уложил Дюшку на коврик, сделанный из своего среднего пальца, и тоже заснул. Сквозь коврик Дюшка не тонул. Дима улетел по делам весь, целиком. Рон же весь, целиком, остался.

Рональду Э-Ли-Ли-Доу было плохо. С самого первого дня своего общения с Дженифер Шортэндлонг Рон не верил в возможность ее ухода. Не то чтобы не верил, а подсознательно рассчитывал на чудо. Когда Джен в последний раз спускалась по каменной лестнице, Рон стоял наверху и до самого последнего момента надеялся на то, что Джен хотя бы обернется. Но Джен и не подумала оборачиваться – значит, ее невозможно было остановить тогда и уже нет возможности вытянуть из океана за ниточку взгляда когда-либо потом. Рону оставалось только смириться с тем, что его Джени нет и больше никогда не будет. Смириться с этим было невозможно. Смиряться с этим было необходимо. Рон растянулся по земле низким утренним туманом и закрыл глаза. Перед ним, присев на корточки около падающей с ветки птицы, сидела Джени. Она была в том дурацком сером платье, в котором когда-то ходила в ресторан с Фредериком Мейсом.

– Останься, – попросил ее Рон. – Все равно ничего изменить невозможно. Только хуже будет.

Джен отрешенно смотрела в пустоту сквозь падающую птицу и молчала.

– Джени, пожалуйста, – умолял Рон. – У Риза нет ни единого шанса ни в одном из миров, ни в одной из реальностей, даже самых невероятных.

Дженифер Шортэндлонг его словно не слышала.

– Это бессмысленно, Джен, бессмысленно. Есть вещи, про которые заранее известно, что они – бессмысленные. Ну, думаешь, что я ошибаюсь, у Старика спроси.

– А если и Старк ошибается? – повернула голову Джен. – Или если кроме одного смысла есть и другие, которых он не знает?

– Ты что, Джен! Он же эксперт. Эксперты обо всем знают.

Джен вдруг стремительно растаяла. Словно ее изображение стерли. Рон вздрогнул и очнулся. Перед ним висел в воздухе встревоженный Дима.

– Ты это дело бросай! – строго сказал Дима. – С собственными видениями разговаривать – это, дружок, последнее дело. Так недолго и ангельскую шизофрению подцепить. Оно тебе надо? Вот будешь жить на двенадцатой Земле человеком, будешь философствовать. За недостатком информации о реальном устройстве мира. Станешь каким-нибудь там бритоголовым буддистом и примешься очищать сознание и считать, что истин в мире много, и ни одна из них не истинна. А пока все это давай, бросай. Джен нет. Риз безнадежен. Дюк останется с нами. Альтернативные варианты бесперспективны, но мы честно выполним свой долг перед Дженифер. Ангелы мы, черт возьми, или не ангелы?! У нас впереди вечность, заполненная очень конкретным смыслом. Куча миров, навалом дел и огромное количество светлых перспектив…

Тут Дюшка заворочался во сне и оторвался от коврика. К вечеру, то есть аккурат к Новому году, он должен был вполне овладеть новыми возможностями.

– Дима, – осторожно попросил Рон, – ты вот что… Ты улети, пожалуйста. Ненадолго.

– Зачем?

– Помнишь, как ты помог Ризу с датчиками? Я подумал… Теперь моя очередь вмешаться.

– Во что вмешаться?! В практически не существующую реальность? Она уже смоделирована!

– Но ведь Риз и Дюшка – реальные.

– И что с того? Что ты собираешься сделать? Навести лучи на Риза?

– Нет. Убрать их с Дюшки.

– Что-о-о?

– То самое! Дюшка хотел стать настоящим мутантом. А кем он стал? Человеком с мутантскими возможностями, и только. Разве это честно?

Дима на мгновение задумался:

– Ладно, валяй! Твоя правда.

Дюшка проснулся в подвешенном состоянии. У него было странное чувство: ему казалось, что у него теперь нет никаких чувств! То есть ощущения были, по полной программе, а вот… Ой, и еще он висел в воздухе! Дюшка моментом вспомнил о том, что он теперь – супермутант, такой же, как его друг Венька Бе… то есть Ризи Шортэндлонг. То есть он теперь может все! Буквально все! Есс!!!

Первым дело Дюшка начал учиться ходить, не проваливаясь в землю. То, что вчера казалось невозможным, сегодня получалось почти само собой. Лишние мысли у него в голове больше не крутились и высосанные из пальца нравственные проблемы не тревожили.

– Ну, с чего начнем развлекаться? – потирая руки, спросил Ризи, когда Дюшка освоил не только ходьбу, но и полеты, элементарные превращения себя в своих знакомых и прохождение сквозь твердые предметы.

– Знаешь, первым делом я хочу попасть домой! – заявил Дюшка. – Утереть нос всем этим дармоедам из секретного института. Гады! Всю жизнь за мной наблюдали, представляешь? Разве это можно так оставить?

Ризи согласился: нельзя такие вещи прощать. Они понеслись домой, шутя облетая самолеты и пугая электронных автопилотов. Вы когда-нибудь летали? Не в кресле самолета, не под куполом парашюта, не во сне. Вы летали когда-нибудь на самом деле? Полетайте хотя бы сейчас, с Дюшкой.

Дюшка оторвался от земли медленно, осторожно. Он потянулся вверх, и его пятки инстинктивно приподнялись над поверхностью.

Диди. Чтобы оторваться от земли, следует тянуться к небу не руками, а плечами, лопатками и верхними боковыми частями спины. Не мышцами, а как бы самим телом. Руки вам понадобятся в полете для маневрирования, а ноги теперь уже практически только для приземления. Ну, или если в полете невзначай нос, например, зачешется, его лучше ногой чесать, а не крыльями…

Дюшка слегка оттолкнулся носочками и тихонько оторвался от земли. Его переполняло ощущение не легкости, а того самого чувства, которое неизменно появляется у человека, совершающего свой первый осознанный полет: пять процентов восторга со сладким замиранием сердца и девяносто пять процентов удивления по поводу того, почему никогда раньше ты этого не делал. Днем воздух около земли теплее. Чем выше, тем прохладнее. Но если ты – мутант, ты не чувствуешь, что он – теплее. Ты чувствуешь, что он как будто внизу чуть более вязкий и течет вертикально вверх. И очень неоднородный.

И постоянно меняет структуру, даже в самую что ни на есть безветренную погоду. А совсем высоко: как будто частички воздуха – каждая сама по себе.

Диди. Представьте себе, что вы не умеете ходить.

Чтобы научиться ходить, вам необходимо встать ровно, держа равновесие относительно поверхности путем незначительных колебаний мускулов в основном стопы и голени (начинающие могут помочь себе руками). Затем перенести тяжесть тела на одну ногу, одновременно сгибая вторую в колене и паховой области и немного теряя равновесие, наклоняя тело вперед…

Представьте себе, что вы не умеете летать.

Чтобы научиться летать, вам необходимо зависнуть в воздухе, держась относительно воздушных потоков путем незначительных колебаний в основном спины (начинающие могут помочь себе руками). Затем…

Нет, простите. Даже по самому точному описанию не умеющий ходить или летать не научится этим двум простым типам перемещения себя в обычном трехмерном пространстве. Это все надо пробовать на практике.

По дороге ребята обсуждали, как лучше им поступить. В одном сошлись сразу: прежде чем мстить, нужно точно выяснить, кто в этом институте работает, чем занимается и кто какой конкретно вред наносил Дюку.

Свой родной город с высоты мутантского полета Дюшка не узнал. Если бы Бес не сказал: «Подлетаем», он бы и не понял, где они находятся.

– Ничего я не говорил! – удивился Ризи и подумал: «Неужели Кривая Клюшка умеет читать мои мысли?»

– Во-первых, ты говорил, – возразил Дюшка. – Во-вторых, мне не нравится, когда ты называешь меня Кривой Клюшкой. А в-третьих, никаких твоих мыслей я читать не умею. Хотя… Ой! Умею, оказывается…

Ризенгри чуть на Землю не упал! Ни фига себе! Почему такая несправедливость? Дюшка ведь мутант по его образу и подобию, полная копия! Он не должен уметь читать мысли, если сам Риз не умеет этого делать!

– Да умеешь ты, умеешь! – успокоил его Дюшка. – Просто никогда не пробовал.

Диди. Прочесть мысли другого человека не представляет особого труда. Единственное, что для этого требуется – это «войти в резонанс» с тем, мысли кого ты собираешься прочесть. Помните про уровень дельта? Вот это примерно оно и есть. На какое-то очень короткое время тебе необходимо забыть о себе как о личности. Избавиться от своих желаний, включая желание прочесть чужие мысли…

Мальчики подлетали к городку с юга. Пока прямо под ними темным ровным пятном простирался старинный заповедник. Некоторые мутанты, из тех, кто победнее, занимались в нем иногда контрабандной охотой на грибы и ягоды. Еще ходили слухи о том, что в этом заповеднике водятся настоящие, не синтезированные, чирикоптериксы: то ли воробьи, то ли вороны. Дюшка в эти слухи верил, а Ризи – нет. Заповедник отделяла от города чистая, спокойная речка. В реке было такое незначительное количество ртути и других тяжелых металлов, что даже первым мутантам в ней иногда можно было плавать, не говоря уже о вторых и третьих. Сразу за рекой начинались знаменитые заливные луга, строительство домов на которых было строжайше запрещено местной администрацией. Действительно, кроме виллы мэра и домов двадцати его помощников, на лугах было построено еще всего несколько дач, и все. На оставшихся свободных местах красовались обычно горы мусора, с которым мэр и его помощники отчаянно боролись, желая сохранить уникальный природный комплекс в первозданном виде.