Ая эН – Уровень Альфа (страница 39)

– Рон, ты не человек, ты ангел. И я, между прочим, тоже, – отрезал Дима Чахлык и шевельнул пальцем. – Давай Дюшку домой, с Ризом продолжаем.

Глава 15

Каменный город

Рино добрался до выхода из подземелья, нащупал скобы и полез вверх, с ужасом думая о том, что будет, если он не сумеет в одиночку отвинтить крышку. А вдруг она вообще с внутренней стороны не отвинчивается? Но ему несказанно повезло. Этот выход был прикрыт деревянным подгнившим кругляшком, чем-то вроде дна старинной бочки. Рино вылез на свежий воздух и вдохнул полной грудью. Была ночь. По его расчетам сейчас полагалось быть дню, но Рино принял факты такими, какие они есть, и не стал заморачиваться на эту тему. Было довольно темно, Луна пряталась в облаках, но силуэты домов были видны. Силуэты д-о-м-о-в! Это было здорово, это было восхитительно!

Он огляделся. Кажется, люк располагался посреди дворика чьей-то дачи, построенной в старинном стиле. Ненадолго из облаков милостиво выглянуло ночное светило, и Рино разглядел в центре дворика маленький круглый фонтан – два дракона взвились на задние лапы, из пасти каждого вытекали струи воды. Далее были видны дома – каменные, в два и в три этажа, странные какие-то, кто ж так строит? Все окна были темные. Рино разглядел фонарь на палке – нечто похожее на фонарь, но он тоже не горел. Вообще не было ни единого огонька, нигде. Рино напился воды, сунув голову между драконьими мордами, и подошел к ближайшему дому. Надо было разбудить жильцов.

Никакого подобия пластинки-звонка у входа не было, но это неудивительно, если тут внутренний дворик, к чему пропускные пластинки? Рино стал стучать. Колошматил, орал, хрюкал. Никто не отозвался. Он бросился к соседнему дому. Нулевой результат. «Эта дача брошена, а сигнализация не работает!» – догадался Рино. Но кротик уверял, что тут – городок, значит, надо бежать дальше. Рино побежал и – да, далее тоже были дома. Они были построены совсем рядом, лабиринтом, каменные, холодные, непонятные.

Он лупасил во все двери, бил в окна, вопил, опять хрюкал. Где-то вдали возмущенно ухнула разбуженная птица, но это был единственный ответ на все его действия. В конце концов Рино понял, что городок пуст. «Может, это просто декорация? – в отчаянии подумал он. – Построили для какого-то дурацкого исторического фильма, фильм сняли, а декорации бросили…» Надо было возвращаться к Маше. Рино повернулся и… и понял, что заблудился. Он стал метаться между темными силуэтами стен, между кадками, ступеньками, скамейками, заборчиками. Пытался вспомнить направление, нашел еще один фонтан – без драконов, ухрюкался до посинения… И когда совсем почти сдался, вышел к площадке с драконами, причем чуть не провалился в открытый люк.

Вниз спускался как во сне. Ни о чем не думал. Даже о том, что двуглавый крот мог за это время разнести кусок потолка и добраться до Маши.

– Маша-а!!!

Тишина.

Он шел, едва скользя ободранной ладонью по мертвой стене, наизусть, и звал, не останавливаясь:

– Маша-а! Маша, не спи, это я! Ответь же!

Малинина не отвечала. Рино наткнулся на нее неожиданно, споткнулся и полетел на пол, в липкое и уже свернувшееся.

– Машка, это ты? Эй!

Он нащупал ее плечи в темноте. Плечи были горячие. У Марии был жар, она дышала и не спала, но не отвечала.

– Маша, мы должны идти, там город, там вода есть, слышишь?

Она не слышала. Рино попытался ее поднять. Но не смог. Попытался потащить. Маша вскрикнула, на мгновение пришла в себя, что-то пробормотала – «сус», наверное – «Слунс», – и опять отключилась.

Рино нащупал ее ногу. Стопа сильно опухла, полоски сорочки оказались сорваны. У Рино закружилась голова, его стало мутить. Он вытер руки о штаны и попытался поднять Машу еще раз, взять на руки, как ребенка. Но встать на ноги с таким весом не смог. Попробовал обхватить за талию и подтянуть вверх, но упал. Тогда он кое-как прислонил ее к стене, встал на четвереньки, спиной, и перекинул ее руки через свои плечи. Так вроде было полегче. Кое-как удалось принять вертикальное положение, упираясь лбом в стену. Машка висела на нем, как заплечный мешок, он держал ее за руки, повыше локтей, и слабо соображал, в какую сторону надо идти.

Как он донес девочку до люка и как им удалось выбраться, Рино не запомнил. Прошла целая вечность. Наверху было уже светло. И по-прежнему безжизненно. Рино дополз до драконов, сунул голову под холодную воду и заставил себя прийти в себя. Гм… Глупейшая фраза, но она как нельзя лучше отражает действительность.

Оказалось, Машина нога не только распухла, но и посинела. Видимо, в когтях крота был какой-то яд. Рино послал в небо самый отчаянный хрюк, на который только был способен. Потом встал и подошел к ближайшему дому. Стучать не стал, а выбил ногой дверь – хм, она оказалась незапертой, жалостливо скрипнула и распахнулась. Рино боялся, что дом внутри окажется пуст, это ведь только дурацкая декорация, хоть и сделана на совесть. Но внутри было полно вещей, и все говорило о том, что тут живут люди, вот висит плащ на крючке, вот у дверей стоит большая корзина с пряжей… На кухне, жуткой старинной кухне, без всяких удобств и бытовых приборов (тут точно снимали фильм или реалити-шоу!) нашелся черпак и несколько чистых полотенец, чтобы промыть и перевязать рану. Рино поискал аптечку, но в доме не было ничего подобного.

Кое-как Рино втащил Машу в дом и положил на огромную кровать, хорошо, что она была на первом этаже. Дорожка крови протянулась от люка к крылечку и далее по домотканой полосатой дорожке с жизнерадостными яркими ромбиками. Если бы Маша пришла в себя, она бы смогла запустить процесс регенерации, Рино знал, что она умеет это делать. Но у Маши был жар, она открывала глаза, но ничего не видела. Что-то шептала. «Сус» или «ксус». Потом замолкала и проваливалась в полусон.

– Аптека! Мне нужна аптека! – вслух произнес Рино. – Даже если этот город создан для реалити-шоу, в нем должна быть аптека!

Он выбежал искать аптеку.

Городок был маленький, старинный, средневековый. Он был построен на склоне горы, с узенькими кривыми улочками, мощенными бежевым и розоватым камнем, с желтыми и вишневыми, потемневшими от времени ставнями на окнах, с коваными фонарями, с лианами, увивающими каменные кладки домов и невысокими заборчиками, несущими чисто декоративный характер. Может быть, городок был невероятно красив, а может, невероятно уродлив – Рино было не до того, чтобы оценивать архитектурные достоинства. Он бегал по живописным каменным катакомбам и искал вывески. К сожалению, язык ему был незнаком, только одна буква «о» узнавалась в причудливой вязи чужих слов. Но в любом случае над аптекой обязана быть вывеска!

Рино нашел булочную – пустые полки, только пара твердых, как камень, пряников на прилавке. Нашел ателье – тут все было на месте, словно работники выскочили на минутку и не вернулись. Нашел лавку алхимика – тут тоже все было на месте, хотя затянулось паутиной. Куча склянок с подозрительным содержимым, связки мухоморов, прочая ерунда. На самом деле это и была аптека, только Слунс этого не понял и побежал дальше.

Вернулся он ни с чем, если не считать каменных пряников и нескольких крошечных молодых зеленых яблок. Маша горела, и полотенца, которыми была перевязана ее нога, разметались по постели, окрасив нежные, цвета слоновой кости, простыни бурым. Кровь вроде больше не шла. Нога была по-прежнему синей и опухшей, даже казалось, что стала еще синее. Рино принес воды из фонтанчика и попробовал напоить Машу. Потом намочил полотенце и положил ей на лоб.

Маша вздохнула, но в себя не пришла.

Рино тоже вздохнул и стал изучать дом. Было совершенно непонятно, что делать дальше. Может, тут все-таки найдутся какие-то лекарства?

– Ксус, – вдруг опять довольно отчетливо произнесла Маша. – Э-э-э… У-у-у… Ксус.

– Что? Что?

Но Маша вновь отключилась.

В доме было полно вещей. Много одежды. Много книг, каких-то записей, схем, карт. Была парочка странных механических приборов – заклепки, шестеренки… Была посуда: тонкий фарфор соседствовал с глиняными жестяными изделиями, были очень красивые куклы, но не в детской – детей в этой семье вроде бы не было, – а в одной из комнат для отдыха. Была зала с музыкальными инструментами – Рино никогда таких не видел, хоть и догадался, что это. Была кладовка. Была вторая спальная комната. Был уголок для рукоделия. И столик с расчерченной доской и набором фигурок – аналог шахмат. И много самых разнообразных стеклянных вазочек с фитилями. И что-то совсем непонятное в углу. И была лесенка на крышу. И открытая площадка на крыше с двумя плетеными креслами и роскошным видом на море. В общем, в доме много чего было. Но вот аптечки не было. Никаких таблеток, микстур, шприцов – даже пусть старых, а не механических.

На кухне Рино обнаружил начищенную до блеска утварь: ступки, чаны, баки, тазики, половники. В одной большой бутыли – желтая вязкая жидкость. Попробовал – вроде масло, и даже не испорченное. Во второй бутыли – вода. Попробовал – фу, какая же это вода, гадость какая-то.

– Уксус! – воскликнул Рино. – Это уксус, да. У нас дома есть такой, у меня, в наборе юного химика. Может, Машке надо дать выпить этого уксуса? Может, это противоядие?

Рино плеснул вонючую жидкость в чашку и подошел к Маше. Терять было нечего, она умирала. Но напоить девушку не получилось, Маша мотнула рукой, и содержимое чашки выплеснулось на постель. Рино промокнул простыни полотенцем, а потом – неосознанно – протер им Машин лоб и руки – они были ужасно грязные. Пока он тер, Маша притихла, вроде как успокоилась. «Ей лучше или это она совсем окончательно умирает?» – в ужасе подумал Рино.