Ая эН – Уровень Альфа (страница 29)
– Не, просто уступаю!
– Бои-и-шься!
– Это ты боишься!
– Да я вообще ничего не боюсь!
– Тогда лезь.
Прежде чем лезть, бросили вниз камешек. Камешек быстро долетел до дна и звонко упал.
– Воды на дне нет, – резюмировал Рино.
– И не очень глубоко, – добавила Маша.
Рино поджег сухую ветку и медленно полез. Маша осталась переживать на поверхности.
– Ну, что там?
– Непонятно пока.
– Драгоценности есть?
– Не-а.
– У-у… А монеты?
– Не-а.
– А ты хорошо посмотрел?
– Тут что-то вроде коридора есть.
– А в нем драгоценности имеются?
– В нем пылища имеется. И грязища.
– И все?
Ответом было молчание, а потом:
– Ай!
– Ты что?
– Обжегся. Ветка догорела.
– Ясно… Обратно сможешь выбраться?
Рино посмотрел вверх. Круг неба образовывал странный нимб вокруг Машкиной любопытной головы. Скобы-ступени угадывались во мраке.
– Смогу! – уверенно ответил Рино.
Машка подождала. Рино не вылезал.
– Эй, ты чего не поднимаешься?
– К темноте привыкаю.
– Зачем?
– Чтобы дальше пойти. Надо же узнать, куда этот ход ведет.
– И ты по нему пойдешь? – В Машином голосе чувствовались и восхищение, и недоверие, и страх.
– Пойду! – подтвердил Рино.
– Ой, нет, стой, не ходи! Пожа-а-луйста!
«Ну вот, начинается! – с досадой подумал Рино. – Сейчас она решит сложить обо мне песнь или еще чего…»
– Погоди минутку, не ходи, я с тобой, только за тапками сбегаю, – скороговоркой выпалила Машина голова и перестала закрывать кружок неба.
Рино остался один. Первым делом он присел на корточки и ощупал пол. Пол был каменный, явно искусственного происхождения. Затем он ощупал стену. Такие же камни, ровные, гладкие, прямоугольные, но не как кирпичи, а с округлыми краями. Рино понимал, что находится сейчас ниже уровня океана. Но воды тут не было, и воздух был сухой. Значит, помещение надежно изолировано.
– А вот и я! – Пятачок неба опять закрыла всклокоченная Машина голова. – Лови-и!
И на Рино вниз полетел… огромный камень! Валун!
– А-а-а!!! – Рино ломанул в сторону, прижался к стенке.
Бух! Камень упал подозрительно мягко.
– Фух!
– Ты чего орешь? Подушку поймать не можешь, что ли?
– А предупредить можно было?
– Так я же предупредила, сказала: лови!
– Но ты же не сказала, что это подушка!!!
– А ты подумал – что?
– Что булыжник.
Пока они препирались, Маша успела резво спуститься вниз, причем свободная у нее была только одна рука, во второй было скрученное валиком одеяло.
– Ты меня прости, Слунс, но я иногда начинаю серьезно сомневаться в твоих умственных способностях! – заявила она, едва успев спуститься. – Неужели ты всерьез мог подумать, что я бы запустила в тебя каменюгой размером с подушку? Я похожа на ненормальную?
– Сегодня – не очень, – честно признался Рино.
Маша не стала вдаваться в подобности и выяснять, когда – очень. Она сказала:
– Держи. Только разворачивай аккуратно.
– А что внутри?
– Листья для еды, твой лук со стрелами, мои тапочки и ягоды.
Рино нахмурился. В темноте этого было не видно.
– Машка, эти ягоды нельзя есть!
– Да ладно, опять ты за свое! Я вчера ела, уже больше суток прошло и…
– И ты почему-то не помнишь вчерашний вечер, а почему – задумывалась? Как рыдала из-за дерева, забыла? А как ракушки в море выбросила, об этом тоже никаких воспоминаний? Да ты тако-о-е вчера творила!
– Да не мо… – Маша бодро начала, но осеклась. – Да не может быть, но… То-то я сегодня, когда яичницу жарила, удивлялась, куда еда исчезла. Не мог же ты столько слопать. Но я решила, что их… Их не смыло разве в море?
– Их ты выбросила.
– Я не выбрасывала… – В Машином голосе не было никакой уверенности.
– Ну да, ну да. Ты не выбрасывала. Ты бережно вернула их в ес-тес-твен-ную среду обитания.
Кажется, Маша стала что-то вспоминать, потому что она больше не возражала. Рино уже немного привык к полумраку и различал контуры предметов, но выражения Машиного лица не видел.