Ая эН – Уровень Альфа (страница 28)
– А часы – под ногами? – уточнила Варя.
Пасть Гены совсем отвисла.
– Что вы! Часы – на облаках… Где ж им еще быть…
Варя взглянула на небо – оно было чистое-чистое – и заметила невдалеке, над клумбой у входа в ближайшее здание небольшое декоративное облачко. Если посмотреть на него мутангельски, видно время. И температура воздуха. И влажность. И магнитная напряженность. И текущая размерность пространства. Воронина поблагодарила крокодила и побежала по стрелкам. Судя по показаниям приборов, ей надо было поторапливаться.
Глава 12
Третий день на острове
Наутро действие ягод, повышающих уровень альфа в одном отдельно взятом Машином организме, прошло. Маша плохо помнила вчерашний день и плохо себя чувствовала. Кроме того, она немного подгорела, пересидев на солнце. Поэтому, проснувшись, не стала ни окунаться, ни искать еду, а сразу ушла в укромное место и занялась медитацией и регенерацией – кожу надо было восстановить.
Рино сделал вид, что спит. А потом и на самом деле вырубился, поскольку всю ночь не смыкал глаз: раздумывал над Машкиным сумасшествием и способами покинуть остров.
Проснулся Рино от запаха. Пахло яишенкой. Рино сглотнул слюну и, как зомби, пошел на запах.
Машка сидела у миниатюрного костра, который разожгла из веточек сухого дерева – того самого, что вчера зловредно тонуло. На одной плоской створке мидии, как на тарелке, лежала яичница из двух яиц.
Вторая порция на другой створке находилась в процессе жарки.
– Привет, соня! – прищурилась Маша. – Я тут опять твою сорочку позаимствовала, а то у меня кожа на плечах пока в процессе регенерации. Ничего?
– Н-н-ничего, – пролепетал Рино.
– Тогда давай завтракать.
– Д-давай. А как ты огонь разожгла?
– А камешками! – Маша мотнула головой, и Рино увидел два серо-беловатых камешка, аккуратно лежащих на листике лохматика.
– Но это же не кремний! – удивился Рино.
– Я не знаю, что это. Просто чиркнула, смотрю – искра. Ну и…
– А яйца откуда?
– А, это совсем просто. Представляешь, сижу я утром в лесу, медитирую, вдруг поднимаю глаза – на одном дереве, на ветке, лук висит. И невысоко, главное. Ну, я за ним полезла, долезла, смотрю – а на соседнем дереве гнездо с яйцами.
– Ясно…
Рино набросился на яичницу, раздумывая о том, почему с Машкиной точки зрения устриц и мурувьев надо спасать, а птичьи гнезда можно разорять, как не фиг делать. Но вчерашнее Машкино безумие, похоже, полностью прошло, потому что она, доев свою порцию, вдруг заявила:
– Жалко, что тут диких зверей нет. Лук отличный. И стрелы ничего. Если бы нам мяса нажарить в дорогу, было бы супер.
– Лук – это я сделал, – не удержался Рино.
– Да-а? Когда успел?
– А вчера вечером тебе плохо было, не помнишв?
Маша не помнила.
– Ты осталась на берегу, а я пошел лук делать. А потом мы с тобой полночи гуляли.
Маша застонала и схватилась за лоб:
– Слушай, я что-то помню, но смутно. А чего тебя понесло гулять?
Рино не нашелся что ответить.
– Лучше бы плот сделал! – безапелляционно заявила Маша.
– Мы не можем сделать плот, – возразил Рино. – Я тебе еще не сказал, но сухое дерево тонет точно так же, как сырое.
– Мы можем сделать плот! – торжественно заявила Маша. – Я тебе еще не сказала, но пока ты спал, я принесла и опробовала маленькую корягу, и она отлично держится на воде!
– Ну да?
– Ну да!
Они немедленно провели повторные испытания коряги.
– Ура-а-а!!! – заорал Рино.
– Ура-а-а!!! – подхватила Маша.
Они притащили вторую корягу, покрупнее. Она тоже отлично держалась на воде, правда, крутилась, и удержаться на ней было сложновато. Но это было не так важно, тем более что в запасе была еще третья, большая-большая, причем на берегу, и тащить ее было недалеко.
– Раз-два, взяли! Раз-два, взяли!
Сдвинуть ее с места было невозможно. Решено было сделать подкоп. Если со всех сторон подкопать, а потом вырыть небольшой канал, провести воду, то сдвинуть будет легче. Лопат, естественно, не было, пришлось опять использовать ракушки и камешки, и еще ветки. Это было похоже на детскую забаву. Ребята возились с каналом, веселились и обсуждали предстоящее путешествие. Маша считала, что надо плыть на юг, а Рино ратовал за северное направление. Голосование ни к чему не привело. Тогда Рино предложил выбрать короля острова, чтобы он решил, куда плыть. Маша предложила выбрать королеву. В итоге сошлись на королеве красоты и короле острова. Теперь северное направление Марию вполне устраивало. Она немного боялась плыть, но понимала, что выбора у них нет, поэтому молчала и по-королевски улыбалась. Рино тем более опасался отправляться в неизвестность: о болтанке на хлипких корягах среди волн и кукул он никогда не мечтал. Но он тоже понимал, что выбора у них нет, и все серьезно, поэтому держался уверенно, как подобает королю.
– Странно, – сказал вдруг Рино, обкапывая корягу. – Дальше не копается. Кажется, тут под слоем песка скала. Слышишь звук?
– Не похоже на камень, – нахмурилась Маша. – На металл похоже.
Они принялись отковыривать корягу от поверхности с удвоенной силой. И вскоре стояли над круглой, потемневшей от времени крышкой старинного люка. В центре ее был виден герб с двуглавым кротиком, а вокруг – буквы и орнамент.
– Ты можешь прочесть? – почему-то шепотом спросила Маша.
– Не, откуда? А ты?
– Могла бы, не спрашивала.
По бокам от кротика были две массивные ручки. Не сговариваясь, ребята взялись за ручки и попытались приподнять крышку. Она не сдвигалась. Не помогало ни «раз-два», ни «ты поддень», ни «а ты надави».
– Ну вот, – расстроился Рино. – Стоять в полуметре от сундука с золотыми монетами и не сдвинуть какую-то крышку!
– Монеты? Мне кажется, там драгоценности, – размечталась Маша. – Украшения разные, безумно красивые…
Они отдохнули, договорились о том, что все, по-честному, когда доплывут, пополам, и с удвоенной энергией взялись за крышку. Простучали со всех сторон, попытались обкопать – бесполезно, она была словно вмонтирована в скалу.
– Ух! – разозлилась Маша. – Башку бы отвинтить тому пирату, который эту дуру вот так намертво присобачил!
– О! – Рино поднял вверх указательный палец. – Давай так и сделаем.
– Ага!
Рино взялся за ручку:
– Эй, ну чего ты стоишь?
– А чего?
– Помогай! Попробуем отвинтить.
Крышка с трудом и скрипом, но отвинтилась. Оказалась тяжеленная, как слоникотюб. Еле ее сдвинули.
Под крышкой обнаружился люк. Со ступеньками – металлическими скобами, ведущими вниз, в кромешную тьму.
– Ух ты!
– Ага!
– Лезь!
– После тебя!
– Боишься?