авторов Коллектив – Леонтий Византийский. Сборник исследований (страница 81)

5) свт. Кирилла Александрийского: из письма к царю Феодосию (2 цитаты); [1329]

6) свт. Григория Нисского: из книги против Евномия (2 цитаты); [1330]

7) свт. Иоанна Златоуста (Против Аполлинария); [1331]

8) свт. Кирилла Александрийского (4 цитаты); [1332]

9) Иоанна Златоуста; [1333]

10) Иустина Мученика: из книги о Св. Троице; [1334]

11) свт. Амвросия Медиоланского; [1335]

12) Юлия Римского; [1336]

13) свт. Григория Нисского (2 цитаты); [1337]

14) свт. Иоанна Златоуста; [1338]

15) преп. Ефрема Сирина: из слова на жемчуг; [1339]

16) преп. Исидора Пелусиота (к Кириллу Александрийскому); [1340]

17) Павла Эмесского; [1341]

18) свт. Кирилла Александрийского (к Иоанну Антиохийскому; [1342] о Воплощении; [1343] к Иусту, еп. Римскому); [1344]

19) свт. Афанасия Александрийского; [1345]

20) свт. Кирилла Александрийского, [1346] из слова о вере, [1347] из письма к Сукенсу (3 цитаты); [1348] к Евлогию, Иоанну и из слова о сокровищах; [1349]

21) свт. Григория Нисского [1350] (против Аполлинария);

22) преп. Исидора Пелусиота: из письма к Тимофею; [1351]

23) Феодота Антиохийского (против синусиастов); [1352]

24) свт. Кирилла Иерусалимского; [1353]

25) Петра Александрийского; [1354]

26) Севириана Гавальского; [1355]

27) свт. Прокла Константинопольского (2 цитаты); [1356]

28) Сильвестра Римского; [1357]

29) св. Ипполита Римского; [1358]

30) свт. Илария Пиктавийского (2 цитаты); [1359]

31) свт. Амвросия Медиоланского (7 цитат); [1360]

32) свт. Амфилохия Иконийского (2 цитаты из писем против ариан и к Селевку); [1361]

33) блаж. Августина Гиппонского: из писем к Волюзиану; [1362]

34) свт. Флавиана Антиохийского (2 цитаты); [1363]

35) преп. Исидора Пелусиота (из письма к диакону Феодосию); [1364]

36) свт. Кирилла Александрийского (2 цитаты); [1365]

37) Евстафия Антиохийского; [1366]

38) свт. Иоанна Златоуста: из письма к Кесарию; [1367]

39) свт. Амфилохия Иконийского: из письма к Селевку; [1368]

40) свт. Григория Нисского. [1369] К этой части присоединены цитаты из сочинений:

41) Амфилохия Сидского: из его письма к императору Льву против собора, [1370] затем следуют цитаты из сочинений монофизитских вождей:

42) Севира, прикрывавшего свои слова авторитетом еп. Юлия и Амвросия; [1371] его же из книги против Иоанна Грамматика (4 цитаты), [1372] из письма к Солону; [1373] против Иоанна Грамматика; [1374] к Сергию Грамматику (3 цитаты); [1375] против Иоанна Грамматика (2 цитаты); [1376]

43) Тимофея Элура: из письма к Александру Колониму. [1377] В опровержение монофизитского учения приводятся места из православных Отцов:

44) свт. Кирилла Александрийского (6 цитат из 2-го письма к Сукенсу); [1378] из толкования на послание к Евреям; [1379] письма к Сукенсу; [1380] к Акакию; [1381] из ответов на недоумения. [1382] Наконец, в обличение мыслей, пропагандируемых аполлинаристами через подложную литературу, приведены цитаты:

45) из свт. Григория Нисского (против Аполлинария), [1383] и

46) свт. Кирилла Александрийского (из письма к Сукенсу). [1384]

Всех святоотеческих цитат в этом самом богатом флорилегии собрано 92, не считая многочисленных выдержек из монофизитских писателей. [1385]

Всматриваясь пристальнее в состав авторов, цитируемых Леонтием в этих флорилегиях, мы не можем не видеть, что он пользуется для своих целей писателями как Восточными, так и Западными, богословами как Александрийского, так и Антиохийского направления. У него не заметно предубеждения, нет предвзятости против тех или других авторов, лишь бы сочинения их представляли собой соответствующий доказательный материал. В этом отношении за Леонтием нельзя не признать права на всестороннюю широту в познании и на полную свободу в пользовании святоотеческой литературой. Против такого признания могут говорить разве лишь два факта, обращающие на себя невольное внимание читателя трудов Леонтия: это — преимущественные ссылки на свт. Кирилла Александрийского и отсутствие цитат из сочинений св. Льва, папы Римского. Цитат из Кирилла во всех флорилегиях у Леонтия насчитывается 63, то есть ровно четвертая часть всех вообще цитат (252). Дни нас теперь уже ясно, чем руководствовался Леонтий в таком обильном цитировании из свт. Кирилла. Для Леонтия существенно важной задачей его писательской деятельности было выяснить истину, что свт. Кирилл Александрийский учил вполне согласно с Халкидонским собором и не был ни монофизитом, ни аполлинаристом, [1386] как его обвиняли враги, но чистым синодитом, православным богословом, учившим об ипостасном соединении в едином Господе Иисусе Христе двух неслитных и нераздельных природ. Поэтому для Леонтия была особая необходимость цитировать постоянно свт. Кирилла, чтобы освободить его от всяких подозрений и односторонности и показать его истинную православность. Сочинения Кирилла на Востоке были так широко распространены в публике как никакие другие, поэтому трудно даже думать, что Леонтий не имел их у себя под руками, и если бы даже не имел их в своей библиотеке, то всегда и легко мог заимствовать их для своего пользования. Не так обстояло дело с сочинениями св. Льва, папы Римского.

Прежде всего, о Льве Римском на Востоке после Халкидонского собора вспоминали очень мало и еще меньше интересовались и пользовались его сочинениями, потому что над умами Восточных христиан возобладало реакционное течение, то есть возврат к александрийским традициям. И хотя в VI веке эта реакция значительно ослабела и ясно обозначилось тяготение к примирительному синтезу борющихся направлений моно- и дифизитства, но все-таки примат в решении христологического вопроса оказался за свт. Кириллом и его доктриной. Папа же Лев был признан только не противоречащим Кирилловой христологии, так как этого факта после Халкидонского собора отрицать было уже нельзя. Понятно, что такое отношение к учению Льва Восточных христиан не могло благоприятствовать его популярности и распространению его сочинений. Не видно, чтобы и в руках нашего автора — Леонтия были сочинения св. Льва, разве что кроме известного его Томоса, хотя о нем Леонтий откровенно заявляет, что диакриномены (то есть сомневающиеся из христиан) смотрят на него недоброжелательно. [1387] Далее, не видно, чтобы Леонтий в чем-либо проявлял свои особые симпатии ко Льву и его учению. Отношение нашего автора ко Льву можно характеризовать так, что он и не отрицал его значения, но и не переоценивал его. Так, в тех случаях, где представляется для Леонтия случай упомянуть о Льве, отозваться о его учении, там он не избегает этого, говорит похвалы в его адрес и ссылается на его сочинения. Например, говоря о полном противоречии несторианского учения учению Отцов, Леонтий ссылается в конце концов на Халкидонское определение и на папу Льва:

«Он (собор) окончательно разрушил опору вашего нечестия, утвердив Символ веры, а противника вашего нечестия, Льва, удостоил блестящих похвал, ибо он (Лев) основательно восстал против Евтихия, хитрой лисицы, и своими обличительными речами разоблачил его скрытое нечестие, за что собором и был отличен особыми почестями». [1388]

В другом месте Леонтий истолковывает Кириллову формулу: μία φύσις «одна природа» так:

«Две природы Христа, соединенные по одной ипостаси, согласно исповеданию премудрейшего Льва и Святых Отцов на Халкидонском соборе». [1389]

Таким образом, здесь автор указывает на полное согласие св. Льва со свт. Кириллом и Халкидонским собором, подчеркивая этим IV мысль, что православность Льва есть в то же время Кириллова православность, ибо учение их обоих одинаково совпадает с Халкидонским догматом. Севир и его последователи настойчиво требовали у православных ответа на вопрос: пусть кто-нибудь покажет, что Халкидонский собор или Томос Льва признают «соединение по ипостаси, или природное сочетание, или из двух одного Христа, или одну Воплощенную природу Бога Слова (τὴν καθ᾿ ὑπόστασιν ἕνωσιν, ἡ σύνοδον φυσικήν, ἢ ἐζ ἀμφοῖν ἕνα Χριστόν, ἢ μίαν φύσιν τοῦ Θεοῦ Λόγον σεσαρκωμένην)». [1390] Леонтий принимает этот вызов и отвечает теми своими сочинениями в том смысле, что если папа Лев и Халкидонский собор расходятся в христологической терминологии с Кириллом и традициями Восточных, то в существе своего учения ими вполне согласны друг с другом. Папе Льву писал блаженной памяти Флавиан и доказывал, что можно говорить: «Христос принял нашу природу Бога Слова Воплощенную, или вочеловечившуюся, в том смысле, что Господь наш Иисус Христос стал единым из двух природ» (то есть остался одним Лицом при сохранении двух природ: [1391] «Чудный Лев (Λέων ὁ θαυμάσιος) в своем взгляде и отзыве о деятельности Кирилла утвердил и признал все, сделанное им на Ефесском соборе против Нестория», то есть, иначе сказать, Лев оказался во всем солидарным с Кириллом в учении об Иисусе Христе, двух природах в Нем, существенно и ипостасно соединенных, так что является единый Христос, в двух природах существующий. [1392] «Но говорят, — пишет далее Леонтий, — что относительно еп. Флавиана Константинопольского было подозрение, что он склонялся к заблуждениям Нестория, и потому его подозревали во всем, что он делал против Евтихия». [1393] Такое подозрение основывалось именно на близких отношениях Флавиана к Западной Церкви, которую на Востоке считали несторианствующей. Папа Лев, как известный выразитель Западной догматики, переписывавшийся с Флавианом, поэтому также был сильно подозреваем в своей православности. Леонтий прилагает все усилия, чтобы снять эти подозрения как с Флавиана, так и со Льва, и доказать взаимное согласие этих иерархов в православной истине. Леонтий приводит и разбирает Ἐκθεσις τῆς πίστεως Флавиана и находит, что в нем нет несторианства, что в его содержании нет никакой разницы с Халкидонским определением. [1394] Итак, не может быть никакого сомнения в том, что он прекрасно знал о богословских творениях папы Льва и ценил значение его литературной деятельности для Церкви в ее борьбе с еретиками и сектантами. Тем не менее по тактическим соображениям, обусловленным переживаемым Восточной Церковью моментом, он воздерживался от частых упоминаний имени Льва и ссылок на его авторитет, чтобы, с одной стороны, не сыграть на руку несторианам, видевшим себе союзника в лице Льве как защитника дифизитства, а с другой стороны, чтобы не отпугнуть от себя монофизитов, готовых считать Льва антиподом Кирилла, и, таким образом, привести всех к принятию Халкидонского определения и вместе с тем к воссоединению с Церковью.