Лоофс основывает свою гипотезу на подмеченной им тесной зависимости сочинения Contra Monophysitas от De sectis. В начале actio 6 De sectis (Col. 1233В) Леонтий ставит себе задачу исследовать, с трех сторон правоту возводимых «всеми колеблющимися» (πάντος οἱ διακρινόμενοι) на Церковь обвинений: исторически (τὰ αὐτων ἱστορικὰ), рационалистически (τὰ ἀπὸ συλλογισμῶν καὶ περινοίας) и патриотически (τὰ ἀπὸ χρήσεων). Далее автор так и следует намеченному плану, посвящая каждой стороне исследования особый раздел (6-й, 7-й и 8-й). Параллель этим разделам De sectis, оказывается, можно усмотреть и в плане сочинения Contra Monophysitas. Уже одно то, что во всех этих разделах Леонтий занимается разрешением тех самых ἀπορίαι «трудных вопросов» (в Col. 1236D и далее постоянно повторяется этот термин), из которых, числом 63, состоит и сочинение Contra Monophysitas (в его теоретической части), дает веские основания подозревать близость по содержанию обоих сочинений. В Contra Monophysitas только в более кратком виде развито все то, что содержится и в De sectis, причем терминология, лексика, обороты речи, отдельные выражения оказываются то совсем тождественными, то очень напоминающими это последнее сочинение. [385] Из этого факта, по Лоофсу, следует, что сочинение Contra Monophysitas имеет своим первоисточником сочинение De sectis или Σχόλια Λεοντίου. Но так как Contra Monophysitas соединялось в раннее время с Contra Nestorianos и одно сочинение, то, следовательно, все это цельное сочинение надо считать переработкой его прототипа — Схолий Леонтия.
Но этого мало. Через Доктрину, содержащую в себе цитаты из сочинений Contra Nestorianos et Eutychianos, Adversus argumenta Severi и Capita Triginta, устанавливается также связь и этих последних сочинений со Схолиями Леонтия; связь, заставляющая предполагать, что данные сочинения также являются переработками основною первоисточника. Доктрина, цитируя места из указанных сочинений Леонтия, надписывает над цитатами ἐκ τῶν σχολίων Λεοντίου «из схолий Леонтия». В древнем манускрипте Palatini Graecae Bibliothecae Vaticanae (Stevenson H. Roma, 1885), относящемся к XI веку, есть на одном фрагменте такая надпись: ἐк τῶν σχολίων Λεοντίνων «из Леонтин». Это последнее название само собой наводит на мысль о существовании Леонтин как общего и цельного сочинения Леонтия, из которого делаются заимствования. Вышеуказанное нами выражение в 1-м фрагменте (Col. 2005В): ἔσται τοῖς ἀπὸ Νεστορίον «будет y последователей Нестория», дает основание считать этот фрагмент извлечением из цельного сочинения против несториан. Но, имея для себя более или менее ясные параллели в Contra Nestorianos et Eutychianos, этот фрагмент оканчивается таким текстом (Col. 2009CD), которому вообще нет прямого соответствия в сочинениях Леонтия, хотя, с другой стороны, нет ничего и противоречащего последним по содержанию и изложению. В конце этого фрагмента выясняются философские понятия: γένος, εἶδoς, διαφορά и пр., то есть то, чего весьма часто касается Леонтий Византийский в своих трудах. Этот факт, в свою очередь, заставляет думать, что первоначальное сочинение, откуда взят 1-й фрагмент, было обширным и обстоятельным произведением, включающим в себя все взятые вместе сочинения Леонтия и их настоящие фрагменты с присоединением трактата о философских предпосылках автора. [386] Нынешнее сочинение Леонтия De sectis в своем титуле сохранило и это общее наименование, прилагавшееся к первооригиналу сочинений Леонтия: Λεοντίου Βυζαντίου σχολαστικοῦ σχόλια «Схолии Леонтия, схоластика Византийского». Автор Доктрины, составлявший ее через 100 лет после Леонтия, пользовался, несомненно, подлинником в таком его первоначальном виде, что и служит причиной наблюдаемых нами ныне различий Доктрины с сочинениями Леонтия, которые представляют из себя раздробление и переработку подлинника.
Лоофс идет еще дальше. Он силится доказать и то, что сочинение De sectis в своем настоящем плане и содержании сохраняет еще ясные следы своего архетипа. Ядро этого последнего составляют actiones 6, 7, 8 и отчасти 10-й. Все мысли этих мест, только в более пространной форме, развиваются в остальных сочинениях Леонтия. Actio 9, по существу, является продолжением actio 8, и о нем можно бы не говорить, но Лоофс не задумывается подыскать специальную параллель и ему в 24-й главе Доктрины, а через нее, как наполненную патриотическими извлечениями, устанавливает связь со второй частью Contra Monophysitas, которая также содержит свидетельства Отцов. Таким образом, выдвигается предположение о том, что actio 9 De sectis переработано из 8-й части Contra Monophysitas, но не наоборот конечно, ибо последняя несравненно обстоятельнее и содержательнее первого.
На большое затруднение наталкивается Лоофс при рассуждении о первой половине De sectis. Что́ из себя представляют эти пять actiones по отношению к основным Схолиям? По изложению и содержанию они вообще мало подходят к Леонтиевым писаниям, как содержащие в себе более церковно-исторический материал, чуждый полемического и философского элемента, ярко отличающего труды Леонтия. Лоофс не задумывается считать всю эту первую половину De sectis собственностью аввы Феодора, присоединившего к ним и конспективном виде и основное учение Леонтия, с которым он хорошо познакомился по Схолиям. Только для первого actio Лоофс делает снисхождение и согласен считать его (хотя и не в полном виде) родственным Леонтию. К этому он вынуждается наличием близкою сходства его содержания с actio 7, затем — с Adversus argumenta Severi (Col. 1936C), Contra Nestorianos et Eutychianos (Col. I277D) и с трактатом Contra Nestorianos (Col. 1560AB).
To предположение, что все настоящие сочинения Леонтия — части одного цельного и основного, по мнению Лоофса, еще подтверждается и фактом неоднократного повторения во всех его сочинениях главных мыслей и притом почти в одних и тех же выражениях. Леонтий говорит, что он не любит παλιλλογεῖν «повторяться» и ἀνακυκλοῦν «возвращаться к старому», а потому всегда извиняется, если иногда бывает вынужден изменить своему правилу. [387] Таким образом, для указанного явления остается одно только естественное объяснение: все отдельные сочинения Леонтия — это ставшие позже самостоятельными части из одного общего первоисточника, каким были Схолии Леонтия.
Дальнейшие усилия Лоофса доказать свою гипотезу, то есть вывести и все остальные труды Леонтия из его Схолий как из их первоисточника и таким образом привести все числители к общему знаменателю, все более и более затрудняются. Обширное и разнообразное содержание этих остальных сочинений оказывается невозможным уместить в малый сосуд сочинения De sectis, то есть указать идейную и вербальную зависимость от него других сочинений. Так, уже относительно Contra Monophysitas и Adversus argumenta Severi Лоофс лишь с помощью всяких натяжек мог доказать зависимое отношение их от action 7 и при этом должен был сознаться, что в тесные рамки этого actio нельзя уложить весь материал этих сочинений. [388] Сочинения же Adversus fraudes Apollinaristarum и Capita Triginta почти совсем не могут быть выведены из сочинения De sectis, а отсюда — и из основных Схолий Леонтия. Все заключения Лоофса в этом направлении отличаются не только большой проблематичностью, но и прямо произвольностью, бездоказательностью. Вот почему и сам автор смелой гипотезы впоследствии должен был сузить свой широкий размах и ослабить то упорство, с которым первоначально отстаивал свои тезисы. В своей рецензии на книгу Рюгамера Лоофс уже смягченным тоном заявляет:
«Справедлива осторожность Рюгамера относительно принятой мной гипотезы для сочинения De sectis, как Σχόλια ἀπὸ φωνῆς Θεοδόρου. Я считаю, что это сочинение дошло до нас в позднейшей и притом глубокой переработке, и что сочинение Contra Nestorianos et Eutychianos в его настоящем виде не произошло от Леонтия, но первоначально являлось частями сочинения Леонтия, позднее переработанного в De sectis. А гипотезу о том, что Adversus argument a Severi и Capita Triginta суть части этого же сочинения, я пока оставляю». [389]
И чем дальше шло время, тем больше Лоофс спускался с высот своего ученого гонора на равнины единомыслия со своими коллегами. В 1902 г. Лоофс пишет: «В отношении этого вопроса [вопроса о Схолиях Леонтия], я думаю теперь иначе, нежели 15 лет назад. Быть может, его [основное сочинение Леонтия] составляли и отдельные Κεφάλαια κατὰ διαφόρων αἱρετικῶν „Главы против различных еретиков“ (такая надпись встречается в кодексах Лавдиановском и Афонском), в которых патриотические цитаты были приведены с про странными догматическими, полемическими и историческими Схолиями. Из этих Схолий и происходят цитаты с заглавиями ἐκ τῶν σχολίων Λεοντίου „из схолий Леонтия“. Из того же материала в переработке аввы Феодора получились и σχόλια ἀπὸ φωνῆς Θεοδώρου „схолии со слов Феодора“. [390] Таким образом, теперь мы должны уже считаться с этим последним реформированным мнением Лоофса, по которому основной и исходный труд Леонтия представлял собой не единое целое (Леонтины, или Схолии Леонтия), а просто разрозненные книги с догматико-полемическим и историческим содержанием, объединенные лишь внешним образом в одно превосходное издание, по указанному выражению патриарха Германа, носившее название Λεόντιа, то есть книги (βίβλια), или главы (κεφάλαια) Леонтия Византийского.
