Автор – Дом на Сиреневой улице (страница 79)
– Может, надо было пожарить курицу? Её все любят, – предложил Алексей.
– А ничего, что мне нельзя жареное и жирное? Я и так за беременность поправилась больше, чем нужно! Только о себе думаешь! – вспылила жена.
– Хорошо, давай суп, – предпочел согласиться глава семьи.
– Кота сначала накормлю, – достала жена из холодильника свежую куриную грудку.
Завистливо глядя, как аппетитное филе исчезает в прожорливом нутре Филея, Алексей подумал, что уважаемый глава в их семье скорее, кот, чем он, и хлебнул прозрачный диетический супчик одновременно с женой.
– Кажется, чего-то не хватает, – дегустируя постную жижу, задумчиво произнесла жена.
– Да, – опрометчиво поддержал её Алексей.
– Тебе не нравится, как я готовлю?! – взорвалась Татьяна.
– Я такого не говорил, – оправдался муж.
– Ты только что сказал, что я сварила плохой суп! – обличила его супруга.
– Я просто согласился с тобой, что чего-то не хватает, – попытался напомнить Алексей.
– И с этим неблагодарным человеком я провела лучшие годы! Еда ему, видите ли, не угодила! – вылила она свой суп в миску Филея.
Кот любопытно понюхал брокколи и повторил рвотный рефлекс, отрепетированный недавно благодаря собственной шерсти, но съеденную только что вкусную курицу обратно выложить поскупился. Попытавшись тщательно закопать миску в линолеум и потерпев поражение, он просто повернулся к ней пушистым задом.
Алексей повернуться к своей тарелке задом не посмел, хотя очень хотелось. Он примирительно начал хлебать овощной бульон, чтоб жена успокоилась.
– Очень вкусно, – похвалил он.
– Вкусно? – взбеленилась жена. – Это же не суп! Это какие-то капустные помои! И давно ты мне научился врать? У тебя любовница, наверняка, есть! – внезапно осенило её, и она со стоном схватилась за живот.
Алексей негодующе открыл рот, но оправдаться не успел, так как в следующее мгновение из жены на пол полилась вода. Кот отпрыгнул. Алексей тоже.
– Я рожаю, и от кого? От лгуна и ловеласа, – обреченно констатировала Татьяна.
Камышов вызвал скорую, вызвонил старшую дочь, чтоб оставить на неё близнецов, и приготовил тревожный чемоданчик с документами и вещами жены.
– У нас партнерские роды, ты обещал, что на этот раз будешь рядом, – охая, напомнила жена, вцепившись в его руку. Алексей сам не понял, как оказался в родильном отделении.
– Третьи роды быстрыми должны быть, – заглянула в раздвинутую на родильном столе жену врач-акушерка.
Словно во сне, Алексей держал за руку тужащуюся жену. Она впилась ногтями в его ладонь, но он ничего не чувствовал, опьяненный энергетикой рождения его четвертой дочери.
– Мужчина, у вас мальчик, – приняв ребенка из обессиленной мамаши, сообщила акушерка еле держащемуся на ногах Алексею.
– Это не наш, – автоматически ответил Камышов. – У нас девочка должна быть.
– Дожили, – рассмеялась медсестра и взяла закричавшего малыша в пеленку, – отцы уже своим глазам не верят. Жена ваша?
– Моя, – осмотрев красную, вспотевшую Татьяну, подтвердил муж.
– Ну, тогда и мальчик, которого она произвела на свет, ваш, – объяснила медсестра ситуацию логикой Шарика из «Простоквашино».
– Нам на УЗИ девочку пообещали, – еще раз усомнился Алексей.
– Бедненький, вы так дочку хотели? – пожалела его сердобольная медсестра.
– Вовсе нет! – вспомнив разнокалиберных женщин в своей квартире, испугался Камышов.
– Поздравляю! У вас сын, четыре кило. Богатырь! – взвесив младенца, акушерка одобрительно положила его на живот Татьяны.
Всё ещё не веря своим ушам, Алексей, затаив дыхание, отодвинул пеленку и убедился, что это действительно мальчик. Он исступленно поцеловал руку плачущей от счастья жены и тоже почти зарыдал.
– Спасибо, Нюша, родная моя! – взволнованно поблагодарил он любующуюся малышом Татьяну.
– Теперь, глава семьи, у тебя есть наследник! – ласково прошептала в ответ жена.
Глядя в полные слез сияющие глаза измученной Татьяны, Камышов простил все месяцы её капризов, истерик и прихотей. Приняв посильное участие в процессе рождения ребенка, он осознал право женщин быть слегка чокнутыми в этой жизни. Ведь и мужчины, пройдя через подобные муки, вряд ли остались бы в своем уме, подумал он.
– Папаша, вы молодец! Даже сознание не потеряли, как многие на партнерских родах, – похвалила Алексея акушерка.
С сожалением оставив жену и малыша на попечение медиков, счастливый отец не заметил, как пешком пролетел несколько километров по вечернему городу до своей панельной многоэтажки. Минуя лифт, он по ступенькам бегом взобрался на двенадцатый этаж, встретив по дороге симпатичную соседку, живущую в квартире под ними.
– У меня сын родился! – поведал он новость гламурной блондинке, знакомой ему по частым жалобам на скачки детей и ремонтные работы над её головой, и от избытка чувств обнял её.
– Поздравляю, – мрачно порадовалась она, представив скорое усугубление квартирного ада с появлением на потолке нового ребенка, да еще и мальчика.
Алиса и Анфиса в пижамах выскочили из комнаты в объятия вернувшегося отца.
– Девочки, у вас появился братик! – обрадовал он их.
– Ура! – завопили двойняшки.
– Давайте назовем его Егором, – предложила Алиса, вспомнив свою последнюю детсадовскую любовь.
– Лучше Тимуром, – отвергла её идею Анфиса, стукнув сестру книгой Гайдара.
На громкий спор из своей комнаты вылупилась старшая дочь и, закатив глаза, процедила:
– Мелкие, вы чего разгалделись на ночь глядя? Егор, Тимур… Все равно как мама скажет, так и будет!
– Нет! – твердо произнес отец. Он впервые сумел сказать категоричное «нет» в кругу домашних женщин. – Я – глава семьи! И я сам решу, как назвать сына! Его будут звать Иваном, в честь дедушки.
Двойняшки восхищенно посмотрели на него. На лице старшей дочери мелькнула тень уважительного удивления.
Камышов знал – теперь его слово будет законом. У него сын родился! И он своим примером обязан воспитать мальчика настоящим мужиком. Главой будущей семьи!
Просто любовь
Две пожилые сестры, Таисия и Тамара, обеим под девяносто лет, последние четверть века жили вместе. Обе были бездетны и одиноки. Так уж получилось: мужья оказались не такими долгожителями. Так что никого, кроме друг друга, у них в этой жизни не было. Это, если говорить о людях.
Когда сестрички только переехали в общую квартиру, им под дверь кто-то подкинул крошечного котенка. Он был еще слепой и не стоял на лапках. Тая и Тома взяли несчастного домой, кормили из пипетки по часам. Выходили. Кот вырос в роскошного белоснежного красавца с огромными выразительными глазами. От этого взгляда с ума можно было сойти: казалось, что кот заглядывает прямо в душу. Конечно, он стал абсолютным монархом в этом маленьком государстве. Коту было позволено все.
Сестрички, тогда уже в возрасте, опасались, что, если вдруг их не станет (все мы смертны, увы), кот пропадет. Они пытались отдать его в хорошие руки. Но ни одна из кандидаток на роль хозяйки, а их было немало, не подошла: либо кот отказывался идти на руки, либо дамочка реально пугалась котового взгляда. Не совпало! Так и остался котик у сестер, спасших его жизнь. Даже аллергия на шерсть, которая внезапно появилась у Таисии, не стала аргументом в пользу избавления от живности. Через пару лет борьбы аллергия потерпела поражение, или организм старушки приспособился.
Сначала найденыша назвали Барсик, обычное для котят имя. Когда он подрос и заматерел, стал «Барин», что гораздо больше соответствовало его манере поведения. Кот излучал бодрость, нахальство и одновременно был ласковым лапочкой, который, правда, позволял и даже заставлял себя гладить исключительно тогда, когда сам этого хотел.
Эволюция клички была довольно длительной. Кот отзывался на любое имя, начинающееся на букву Б, не иначе. Например, на имя «Кастрюля» не реагировал. Где-то на пятый год жизни, наконец, за ним закрепилась кличка «Буш» (а также «Бушик» и другие уменьшительно-ласкательные производные). Никакой связи с американскими президентами, просто это имя понравилось коту. Он его присвоил.
Хозяйки (на самом деле ― служанки) намеревались кастрировать кота, когда он начал орать, требуя кошку. Вот был кошмар! Буша спасло то, что у молодой женщины-ветеринара, как она утверждала «рука не поднялась», поэтому было решено не роптать на природу и оставить причиндалы на месте. Конечно, доктор продемонстрировала абсолютную некомпетентность, но старушки потом даже были рады этому обстоятельству: они бы сильно корили себя, если бы коту отчикали его «достоинство».
Несколько лет прошло в борьбе с гормональными взрывами альфа-самца. Он куда-то убегал, пропадал ночами, возвращался побитый и ободранный, но с блеском в глазах. Сестры переживали, лечили и терпели. С возрастом уровень тестостерона (или что там у котов?) снизился, кот успокоился и поумнел.
Буш, кроме всего прочего, оказался целителем. Он ложился на больные места или акупунктурные точки, когда ощущал недомогание у своих престарелых служанок. Полежит минут двадцать, помурчит, как маленький трактор, и боль куда-то уходит.
Деменция подкрадывается к пожилым людям незаметно, но прогрессирует стремительно. Сначала сестрички начали забывать банальную информацию: фамилии актеров, играющих в сериалах, стихи, слова. Они подтрунивали друг над другом, соревнуясь в адекватности. Пытались не забывать вовремя принять лекарства. Но когда младшей, Тамаре, исполнилось восемьдесят (а Таисия на год старше), им пришлось обратиться в соцслужбу. Так в их жизни появилась сорокалетняя женщина по имени Лена. Она следила за приемом медикаментов, измеряла давление, иногда делала уборку, ходила в магазин за продуктами. Кот к этому времени перестал покидать квартиру. Таисия в периоды просветления ума смеялась, что их «дом престарелых» теперь укомплектован полностью.