Автор – Дом на Сиреневой улице (страница 75)
– Вы, теть Феня, не ругайтесь. Замуж я не собирался, а вот Надя у вас хорошая.
– Хорошая, говоришь? ― тетка прищурилась. ― А что ж ты тогда на ней до сих пор не женился? Жених ты богатый ― вон, трехкомнатная квартира у родителей. Папка твой, такие картины рисует ― сам Айвазовский с Шишкиным сдохли бы от зависти! А мать такие борщи варит! Запахи аж из третьего подъезда до нашего долетают. Все соседи в слюнях тонут! Ну, а то, что ты придурок с рождения, так это ничего страшного.
– Я бы рад жениться на Наде, только она за меня замуж не пойдет.
– А ты что, Павлик? Предлагал ей руку и сердце? Или кое-что другое? ― тетка выхватила авоськи из Пашиных рук.
– Нет, не успел. Да и зачем ей такой муж как я: ни работы, ни х…
– Ну, ты Павлик, юморист! ― тетя Феня расхохоталась.
– Ничего смешного в этом не вижу, ― Паша хлюпнул носом, как маленький мальчик.
– Не дуйся, Павлик, ― тетка прокашлялась. ― Давай-ка лучше на скамейку присядем, в ногах правды нет. Сейчас вся правда в деньгах. У кого их больше ― тот и прав. Ну, рассказывай, Павлуша, что у тебя в жизни новенького.
– Да ничего нового, Вениамина Степановна. Все как обычно. Позавчера в лифте застрял ― полдня просидел взаперти. А всего-то нажал на кнопку, а она внутрь шахты ушла. Вчера в магазине хотел из заграничного автомата газировки налить в стаканчик, так краник отвалился и все тридцать литров на пол вылились. Потом уборщица меня мокрой тряпкой огрела и я на скамейке у подъезда сох. Домой идти побоялся ― мать с отцом добавили бы…
– Да-а-а… действительно, руки у тебя растут из жопы…― протянула тетя Феня. ― Нелегко тебе живется, парень. И прозвище «Пашка-катастрофа» не зря приклеилось.
– Отец считает, что причина моих неудач таится в номере нашей квартиры.
– А с этим-то что не так? ― тетя Феня подскочила как ужаленная. ― А ну, давай, рассказывай!
– Число 99 считается завершением хорошего и счастливым числом с двойной вибрацией и энергией от девятки. Так говорит моя мама. ― Паша тяжело вздохнул.
– Миленький мой! Так счастливое число-то девять, а не девяносто девять! Я давеча передачу слушала, точно тебе говорю – девять! Вам надо обязательно разменять квартиру! Глядишь, и твоя жизнь наладится!
– Думаете, надо убедить родителей переехать в квартиру с номером девять?
– Думаю, да, хуже не будет. Как говорит народная мудрость в таких случаях: «В одну и ту же реку не дано войти дважды», ― утолив свое любопытство, женщина схватила сумки и направилась в подъезд.
– Теть Феня! А как же Надя?
Тетка обернулась и подмигнула:
– Забудь, Павлик, не для тебя ее растила!
– А для кого? ― растерянно спросил Пашка, но ответа не последовало, так как дверь подъезда с грохотом захлопнулась за любопытной теткой.
– Девять так девять… ― задумчиво изрек Павлик и побрел домой, обдумывая, как убедить родителей разменять квартиру.
Кризис среднего возраста
Павла накрыло коварным кризисом. Кризисом среднего возраста. Некоторые психологи утверждают, что кризис наступает в районе 40—45 лет, на то он и средний. Только Павла он накрыл позднее ― в 55.
Как-то вдруг, вечером, сидя в кресле с кружкой чая, он осознал, что жизнь его не бесконечна, как казалась раньше, и есть финал. Что находится он не на своем месте. К жене остыл, быт заел. И не хочется сейчас ни животных в доме, ни внуков. А хочется ему свободы, сменить обстановку, отрастить длинные волосы, надеть косуху и оседлать мотоцикл. Желание быстро перешло в наваждение ― Павел даже немного испугался.
Возможно, эти мысли возникли после празднования юбилея с его поздравлениями, пожеланиями и настойчивыми намёками к подведению жизненных итогов.
Его подсознание обработало информацию и вытащило из глубины тайные желания, спрятанные когда-то далеко и надолго.
Взволнованный не на шутку этой ситуацией, он взял блокнот, ручку и запихнул их в карман ветровки. Сказав жене, что надо выгулять собаку, вышел из квартиры.
В парке привязал Джека к скамейке, сел рядом. Руки немного дрожали от волнения. Чтобы успокоиться, зажал их между коленями и глубоко вздохнул. Посмотрел на собаку. Джек обнюхивал траву на том расстоянии, что позволяла длина поводка, иногда оглядывался на хозяина.
Успокоившись, Павел засек время: поставил таймер на 15 минут, чтобы случайно не увлечься планированием, и начал размышлять.
– Так, с чего начать? С желаний. Чего же я хочу?
Он достал блокнот с ручкой и написал цифру один.
– Хочу быть свободным! Не оправдываться, не отчитываться. Полная свобода в принятии решений. Развод? Да.
Наверное, это будет самая трудноосуществимая задача. С женой Мариной они живут уже 20 лет. Познакомились, когда ей было 20, ему 35. Он был готов к созданию семьи, крепко стоял на ногах, когда встретил ее. Через год после свадьбы родились близнецы. С тех пор почти все время они были родителями, а не мужем и женой. Они практически перестали разговаривать. Однажды сидели в парке на скамье, пока их дети катались на качелях, и молчали. И это было не то уютное молчание супругов. Тогда он осознал, что ему, собственно, не о чем разговаривать с женой. Но, тем не менее, он к ней привык, и детей надо было поднимать.
Был один переломный момент, когда они сильно поссорились. На десятую годовщину, после очередных взаимных упреков и обид. Тогда он предложил ей расстаться, если им так плохо вместе, пожить отдельно. Детей предложил оставить ему. Если быть честным, он надеялся, что она согласится…
Прошло еще время. Малыши выросли и стали студентами ветеринарной академии. Жизнь продолжалась. Периодически накатывала только необъяснимая тоска.
Павел написал цифру два: поменять место жительства и работу. А лучше вообще без работы, хотя бы год. Имею право! Может отправиться в путешествие? Это потом. Для начала найти новое жилье и перейти на удаленку.
Цифра три: смена имиджа и мотоцикл. Хочу стать байкером-неформалом. Павел по молодости увлекался ездой на мотоцикле. У него была косуха, кожаные штаны. Он слушал музыку в стиле металл и носил длинные волосы. Все это казалось ему символами свободы. Нахлынули воспоминания.
Прозвенел звонок таймера. Черт, так быстро. Составление списка желаний и плана так увлекли его, что он не заметил, как пролетело время.
Джек лежал у ног хозяина, но сразу вскочил, как только заметил, что тот поднимается.
– Да, Джек, грядут перемены. Тебя не могу с собой взять, ведь ты ― мой подарок жене. Она тебя очень просила. Я буду скучать, дружок.
Потрепав за ушами собаку, Павел отвязал поводок, и они не торопясь направились к дому.
***
Павел открыл ноутбук. Сегодня ему надо отправить две статьи до обеда. Он посмотрел на часы. Есть еще время на «Tea time». Так он стал говорить с тех пор, как начал фрилансить. Часто заходил в разные кафе, заказывая каждый раз чай с новым вкусом. Любил кафе, расположенное на первом этаже, прямо под его однокомнатной квартирой. Со многими соседями по дому познакомился именно там. Милые люди и такие разные типажи. Возможно, они станут героями его будущей книги. Да-да, книги. С некоторых пор он стал внимательно относиться к своим желаниям, больше их не игнорировал, а записывал и в свободные минуты обдумывал, строил планы.
Павел налил чай, вышел на балкон. Босые ступни коснулись теплого паркета. Осторожно, чтобы не пролить чай, сел в удобное кресло, сделал глоток, вытянул ноги и закрыл глаза, подставив лицо солнцу. Он был счастлив.
Прошел почти год, с тех пор как он развелся и переехал на окраину своего города. То, что практически сразу получилось обменять их с женой трехкомнатную квартиру в центре на двушку и просторную однушку, да еще и в разных частях города, посчитал хорошим знаком. С детьми проблем не возникло: они всегда близко общались. Близнецы знали: отец рядом, что бы ни случилось. И так будет всегда. Обещали поддерживать маму и гулять с Джеком.
Еще на стадии развода и поиска квартиры он перестал бриться и подстригать волосы. Сменил костюм на джинсы и косуху. Марина постоянно подкалывала его и наигранно истерично засмеялась, когда заметила, что он подкрасил седину.
– Старый молодящийся неформал! Не позорился бы!
Но Павлу было уже все равно. На ее придирки, на подколы друзей. К сожалению, не все его поняли. А он почувствовал свободу и был уверен, что все делает правильно. И свой возраст не сильно ощущал. Может, только, начав более интенсивно заниматься спортом, чувствовал, что разваливается в конце каждой тренировки.
Сейчас, сидя в удобном кресле, греясь под лучами солнца, он анализировал свой путь к себе, к гармонии в своей жизни. Он понял смысл того, что с ним произошло и продолжает происходить дальше. И в этом вся ценность происходящего: прислушиваться к себе, пробовать новое, просто наслаждаться жизнью.
Было у Павла кое-что еще, в чем бы он хотел разобраться. Часто, совершая пробежки вокруг местного пруда, он стал обращать внимание на одну женщину, лет 40—45. Очень милую на его взгляд. Она сидела на скамье, читала книгу. Рядом бегала ее собака, небольшая дворняга. Собака, похоже, была всеобщей любимицей: прогуливающиеся рядом родители позволяли своим детям с ней возиться, а те без устали кричали ее по имени ― Бася.
Пробегая мимо в очередной раз, Павел всегда бросал на нее взгляд. Она читала с таким вниманием. Ему было интересно, что будет выражать ее лицо на следующем круге. Первый круг ― она улыбалась, на втором ― сидела с задумчивым лицом, на третьем ― было заметно, что она еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.