Автор – Дом на Сиреневой улице (страница 74)
– Ну уж не родители, а бабушки и дедушки. На отработки давно никто не ездит.
– Кроме того, с нами будут мальчики-старшекурсники.
– Ты уже выяснила, кто? Колись.
– Ага. Едет Вадим, который спортсмен, близнецы – Паша и Вова, и тот, занудный – Миша.
– Мишу я бы оставила дома. Этот кого угодно достанет.
– Мишу нельзя оставить, он будет нашим вожатым. Все, давай, погнали, а то мы сейчас точно опоздаем.
Гуля быстро запихнула оставшиеся вещи Вале в сумку, всучила ей еще пакет с какой-то мелочевкой, и они побежали на маршрутку. Нужно было добраться до универа прежде, чем от него в сторону базы отдыха стартанет студенческий автобус.
Добрый водитель ждал «опоздунов». В первых рядах все места были заняты и девушкам пришлось тащиться в самый хвост автобуса. Но, оценив обстановку, Гуля и Валя сразу повеселели: галерку занимали «старшаки». Один из близнецов – Паша, предусмотрительно взял гитару. Так что практически вся поездка сопровождалась нестройным пением, преимущественно из репертуара Цоя и Коржа.
В паре километров от базы отдыха ребята заметили небольшую пасеку. Второй близнец – Вова, предложил ночью украсть один из ульев, разместить его в лесу недалеко от базы, и варить медовуху. Все, кроме Вали, пришли в восторг от идеи. При этом никого не смущало, что улей с пчелами не так просто похитить, а медовуху никто из студентов в жизни не варил.
Валины возражения были, как глас вопиющего в пустыне. Гуля, как обычно – уговорами – снова втянула подругу в авантюру. Сказала, что они обязательно ночью пойдут с ребятами, постоять «на шухере». Проект «Медовуха» было решено не откладывать в долгий ящик, и осуществить с приходом темноты.
Как по заказу, ночь выдалась темной – на небе ни звездочки, и густые облака хорошо скрывали луну. В назначенный час от студенческого лагеря выдвинулись пять фигур в темной плотной одежде. По плану, трое юношей: близнецы Вова и Паша, а также Вадим – должны были нести улей. А подругам – Вале и Гуле – нужно было вовремя предупредить мальчишек в случае опасности и запомнить дорогу.
Пасеку воришки нашли не скоро. Хоть и стояла она вдоль дороги, а все же нужно было сходить на разведку при свете дня. Но признавать свою оплошность не хотелось. Студенты считали, что так или иначе, справятся с задачей, и страшно обрадовались увидев, наконец, пчелиные домики.
«План такой. Девочки следят за домом и дорогой. Мы с Пашкой подбегаем и хватаем вон тот крайний улей. Вадик на подхвате. Втроем нести неудобно, поэтому будем по дороге меняться. Главное – отбежать подальше от пасеки. Барышни, не отставайте!», – командовал Вова.
Вадим молчал и думал: «Как хорошо, что с нами нет Миши». Зануда, конечно же, пришел к автобусу раньше всех, занял место впереди и был не в курсе операции «Медовуха», которая планировалась на галерке. По мнению Вадима, брать с собой девчонок-второкурсниц тоже не стоило. На кой черт их с собой потащили ― непонятно. В своих силах парень был уверен. Он всегда обгонял соперников на эстафете, занимался волейболом и единоборствами.
Высокий и сильный, Вадим решил, что и один этот улей унесет. Вот только пчелы… Ну, может, они просто покинут улей, оставив им мед. А может, будут спать, и ничего не почувствуют. На всякий случай пацаны стащили в лагере сетку от комаров, разрезали ее и пришили куски к своим кепкам. Это ухудшило видимость, зато должно было защитить лица от нападения крылато-полосатой армии.
«Шестое» всю дорогу проклинала себя и Гулю за то, что они снова влипли в историю. Ей было совершенно очевидно, что добром это закончиться не может. В то же время – она не могла отпустить подругу одну. «Седьмое», немного протрезвев, тоже жалела, что позволила втянуть себя и подругу в эту авантюру, но ни за что в этом не призналась бы.
Тем временем братья-близнецы направились к улью. Фонарики на телефонах включать не стали, чтобы не привлекать внимания. Аккуратно, боясь потревожить рой, парни удивительно легко подняли деревянный домик: он не был вкопан в землю. Пчелы даже не проснулись.
Но тут началось что-то невообразимое. Совсем близко, возле самых Пашкиных щиколоток истошно залаяла собака. Братья резко схватили улей и помчались с ним к дороге. Пес не отставал ни на шаг. Такого лая студентам еще слышать не приходилось. Казалось, он разносился не то, что на десятки ― на сотни километров вокруг. Собака хрипела и визжала, оглушительно тявкала и продолжала преследование.
Обалдевшие от страха близнецы не могли даже определить размеров псины. Им казалось, что за ними гонится само проклятье рода Баскервилей, никак не меньше. Неизвестно, сколько они бежали такой компанией, но оторваться никак не получалось. Кто-то из близнецов грязно выругался и добавил: «Бросай его!». Братья свернули с дороги и оставили улей в лесу. После чего, сверкая пятками, понеслись в направлении лагеря. Собака, наконец, отстала.
Чуть только заслышав лай, Вадим подбежал к девушкам, схватил их за руки и, уже не останавливаясь, тащил два километра до лагеря. Валю одолевала одышка, Гуля пару раз спотыкалась и падала. Но сбавить темп они смогли, только когда отчаянный лай стал отставать и глохнуть вдали.
Достигнув базы, вся шайка любителей медовухи молча разошлась по комнатам. Каждый буквально рухнул на свою кровать, не раздеваясь.
Утром девушек разбудил Миша. Он бурчал, что студентки проспали, а в комнате у них беспорядок. «Шестое» и «Седьмое» так вымотались, что даже сил возразить у них не было. Валя только размышляла, глядя на вожатого: «Как в такие юные годы уже проплешина на голове?». Очевидно, виной тому был скверный характер, который в купе с уродливыми очками делал его похожим на старика, а лысина довершала сходство.
За завтраком решено было вернуться и подобрать брошенный ночью в лесу улей. В конце концов, не зря же они столько пережили! Однако, на месте преступления студентов ждал сюрприз: среди деревьев валялась деревянная будка. От нее тянулась стальная длинная цепь. А на цепи сидел бедный голодный пёсель.
Первой взорвалась Гуля. Через пару секунд хохотал уже весь отряд. И только участливая Валя догадалась покормить дворнягу бутербродом с колбасой.
Следующая ночь была посвящена операции по возвращению «Шарика» на место. А эту историю ее участники решили сохранить в тайне.
Пашка-катастрофа
― Мамулечка, может, мы разменяем квартирку и будем жить душа в душу, но раздельно? ― Паша с умиленным выражением лица смотрел на мать. Мальчику стукнуло тридцать лет, а он до сих пор не был женат.
Дверь комнаты с табличкой «Мастерская» распахнулась, и из глубин выплыл отец семейства в трико и рубашке, перепачканной красками.
– Чтоб ты девиц разных туда водил или, еще чего доброго, сжег ее нахрен? ― Ефим Михайлович помахал в воздухе кисточкой.
– Ну что ты, Павлик! ― мать, Елена Андреевна, всплеснула руками. ― Мы с таким трудом ее выменяли перед твоим рождением! Да и номер квартиры 99 по ангельской нумерологии считается счастливым числом с двойной вибрацией и энергией от девятки.
– Ага… ― буркнул отец. ― То-то, я смотрю, нам прет все эти тридцать лет! Что-то мне подсказывает, что мудрость, интуиция и духовное пробуждение покинули нас, как и удача вместе с твоей нумерологией!
– Это ты виноват! ― мама отодвинула великовозрастного сыночка в сторону. ― Это ты, отец семейства, закрылся в комнате со своими каля-маля и ничего не видишь дальше своего носа.
– Да если б не мои каля-маля, тьфу ты!… мои гениальные картины, которые раскупают как пирожки, на что бы мы жили?
– Пап, мам, я пойду погуляю? ― Паша стоял в прихожей, готовясь к старту.
– Иди, тебя никто не держит! ― в голос выкрикнули родители.
***
С детства к Павлику прицепилось прозвище Пашка-катастрофа.
Все валилось у него из рук. Про таких обычно говорят: руки растут из того места, откуда у нормальных людей ― ноги, короче, из жопы.
После девятого класса родители с большим трудом затолкали его в училище на отделение радиоэлектроники.
Некоторые конторы принимали Павлика на работу с троечным дипломом на испытательный срок, но больше трех дней парень нигде не задерживался. То провода не так соединит, то со стремянки упадет, то инструменты сломает, то потеряет…
Елена Андреевна до выхода на пенсию работала в городской администрации и выбила единственному сыну необходимую справку о непригодности к военной службе.
Страшно даже представить, что было бы, если бы Павлика с его невезением взяли на службу в ряды Российской армии. Если бы Паше в руки попало оружие, тогда над страной точно бы нависла угроза. Но Господь в лице Елены Андреевны отвел беду от Родины.
***
Павлик выбежал из подъезда и огляделся по сторонам.
Летнее утро обняло молодого мужчину своим июльским теплом. Паша закрыл глаза и улыбнулся: «До чего же хорошая погода, а родители снова ссорятся…»
– Чего стоишь как истукан? Лучше помоги сумки до подъезда донести, ― прервала Пашкину эйфорию рыжая женщина в пестром платье.
– Ой! Здрасьте, теть Феня! ― Павел выхватил авоськи из рук тетки.
– Кому-то теть Феня, а кому-то ― Вениамина Степановна, ― женщина улыбнулась, сверкнув золотыми зубами.
– А ты, Павлик, чего в такое пекло и без панамки? Голову напечет ― совсем дурачком станешь. А впрочем, ты и так у нас не совсем адекватный. Тебя и замуж-то никто не берет, как и мою Надьку. Тридцать лет уже этой кобыле, а она все Чехова читает.