Автор – Дом на Сиреневой улице (страница 39)
Вечер плавно переходил в ночь. Уже скрылось солнце за неровным, как будто обломанным краем горизонта, составленным из утыканных освещенными окнами многоэтажек. Ветер ощутимо посвежел, а двор наполнили ночные звуки: шарканье, смех, стрекот сверчков и редкий шелест шин на главной дороге.
Никита поймал себя на том, что внимательно присматривается к каждому пешеходу, так или иначе оказавшемуся в районе дороги. Как в только что оставленной игре, он примерял на людей роль «бессмертных», автоматически просчитывая для иногда проезжающих машин траекторию удачного пересечения локации.
– Как странно, – сказал он вслух по привычке одинокого холостяка, – их становится все больше, этих больных на всю голову пешеходов. Которые вообще не смотрят, куда идут. Вижу цель, не вижу, препятствий, верю в себя, блин. И чешут прямо вперед, как зашоренные. А что, если… – тут Никита задумался надолго. Он вообще соображал небыстро, зато уж если до чего-то додумывался, то это было нечто потрясающее. И действовал он потом без раздумий, строго по выбранному плану. – А что, если это в натуре бессмертные?
То ли количество наигранных часов, то ли волшебный чаек, но такая мысль показалась Никите вполне вероятной. Ведь не просто так вот тот мужик в ярко-синем костюме выперся на середину дороги, остановился и осматривается. Вдруг он и есть из тех зловещих призраков, угаданных несколько лет назад? Придумка понравилась, и Трэш машинально приложился к кружке, хотя в ней оставались уже только травинки.
Отплевываясь и вслух поминая бабушку с подружкой Михеевной, Трэш еще раз взглянул в окно – и замер. Прямо на стоящего посреди дороги мужика в синем несся небольшой светлый автомобиль. Водитель явно нервничал, машина поворачивала то вправо, то влево. А мужик в синем «устал» стоять на месте и, как будто совершенно не видя опасности, медленно двинулся наискосок к тротуару.
Скрип тормозов. Удар. Подскочившее над капотом тело.
Никита инстинктивно зажмурился. Показалось, что на своем четвертом этаже он услышал тупой стук тела о стекло. Что делать? Звонить в полицию? Никита приоткрыл один глаз и ахнул: светлая машина резво удалялась от места аварии. «Вот блин, и чо делать? Надо мужика спасать – наверное, его отшвырнуло в кусты», – парень еще раз, уже пристально, обшарил взглядом дорогу, но тела нигде не было видно. Хотя, стоп: что это? Ближе к кустам он заметил пятно, но было оно значительно меньше давешнего мужика и… белое? Трэш сбегал за биноклем и всмотрелся.
Женщина. На дороге лежала женщина в… да, белом, скорее всего, платье. Ночь не давала рассмотреть детали, но светлое платье с ярко-синим костюмом спутать не получалось. Да и объемы не совпадал: лежавшая казалась вполне стройной, а мужик был довольно толстый. «Намного толще меня», – мелькнуло в мыслях Трэша, пока он сбегал по ступенькам подъезда. Пусть, потом можно разобраться, главное – помочь пострадавшему. Или пострадавшей. Или кто там…
Добежав до места происшествия, Никита остановился и потряс головой. Под кустом никого не было. Не было крови, осколков, поломанных веток – ничего. «Да как так-то?» Парень ошалело заозирался и вдруг увидел возле детской площадки медленно удаляющуюся женщину в белом. Она шла как-то странно, можно сказать, ковыляла, то ускоряясь, то замедляясь, как будто училась ходить. «Этого я в дополнении не учел, кстати, – промелькнула мыслишка, – после такой подмены к новому состоянию привыкнуть надо. Конечно, хромать будут».
– Девушка, постойте, – опомнившись, заорал Трэш во всю глотку и рванул к ней. – Девушка!
Женщина в белом неожиданно села прямо на асфальт и, ощупывая себя, громко, навзрыд заплакала.
– Девушка, что с вами? Вам помочь?
Глупый вопрос, конечно, но Никита подозревал, что ничего другого она в таком состоянии и не услышит. Он присел рядом, заглянул в опухшее лицо, пытаясь встретиться глазами, и при этом все повторял свои «глупые» вопросы. В конце концов ему удалось привлечь внимание загадочной дамы к своей скромной персоне. Женщина, распространяя густой винный дух, сквозь всхлипы простонала:
– Сум'чка моя.. П'терялася, – она подняла на собеседника мутный взор. – Ты н'видел? – Трэш энергично помотал головой. – Слышь, п'цан, а посм'три там.
– Где именно «там»? – уточнил Трэш гораздо спокойнее.
– Ну там, – дама неопределенно повела рукой. – Не п'нимаэшшь, что ли? Там…
Никита вспомнил, в каком месте двора случился «наезд», и, нервно хихикая, сбегал к кустам. Конечно, безумной расцветки сумочка, распахнутая, как бабушкины объятия, валялась в указанном месте, а рядом наслаждалось свежим воздухом ее содержимое. Трэш кое-как сгреб дамские штучки обратно в сумочковое нутро и вернул потеряшку подгулявшей особе.
– Как вас зовут? – поинтересовался он.
– Ик… Клава, – буркнула та, ликвидируя следы вселенского плача и довольно резво поднимаясь на ноги. – Ну, будь зд’ров, п’цан, – попрощалась она и не зигзагом, но легкой волной побрела со двора.
Никита проводил ее взглядом, однако предложить помощь не осмелился: его однозначно отбрили. «И ладно, – подумал он, – зато с трупом возиться не пришлось. Ишь, Клава… Солнечного света бы ей, как та девчонка из кофейни предлагала… А травки прикольные, – вспомнил Трэш померещившееся ему столкновение. – Но пусть бабка их сама пьет».
Внедорожно-транспортное происшествие
В субботу с утра Вере Сергеевне позвонили из автосервиса. Моложавый, приятный баритон сообщил о том, что её вечно ломающийся микроавтобус «Фольксваген транзит» наконец-то починен и его можно забирать.
Глотнув растворимый кофе, набодяженный на скорую руку, Вера натянула на себя привычный, вездеходный, сто лет нестираный спортивный костюм. Впопыхах плеснула в лицо пригоршню ледяной воды из крана. Расчесываясь у зеркала, она боковым зрением заметила, что в мисках у кошек почти пусто. Расческа с обломанными зубьями тут же была отложена в сторону, и Вера направилась досыпать корм. Заодно поменяла воду в специальном питьевом фонтанчике для питомцев. На себе она экономила, а вот на животных – никогда.
В доме Верочка слыла под прозвищем «человек-зоопарк». По профессии ветеринар она постоянно жалела и таскала к себе животных, брала их на передержку, лечила и потом пристраивала в добрые руки. Кроме временных постояльцев, у Веры были ещё и свои постоянные обитатели: пять кошек, такса и чихуахуа. Обычно в ее квартире тусило по 12-15 особей одновременно.
Почти весь подъезд Веру ненавидел. Остальные же жильцы дома номер 17 по Сиреневой улице, наоборот, носили к ней своих питомцев на лечение. Она никогда не отказывала в помощи.
Вера Сергеевна очень обрадовалась, что машину можно забирать. Нацепив на ноги удобные матерчатые тапочки, она заперла квартиру и тут же обнаружила, что лифт не работает.
Спустившись пешком по лестнице с девятого этажа, она вышла на крыльцо. Внезапно начавшийся летний ливень освежал собою всё вокруг. В воздухе пахло озоном. Мощные потоки воды стекали с козырька подъезда сплошной стеной, образуя у самых ступенек глубокую, весело пузырящуюся лужу. Конечно же, зонтик Вера забыла дома.
Тихо матерясь, она проверила ключи и документы на машину. Все предметы были надёжно упакованы в файл и целлофановый пакет.
Решив не возвращаться, а то «дороги не будет», Вера Сергеевна решительно шагнула прямо в лужу, погрузившись в нее по щиколотку.
Скачками и короткими перебежками, прикрывая голову кульком с документами, она добралась до ближайшей к дому автобусной остановки, и, практически на ходу, успела запрыгнуть в отъезжающий транспорт.
Холодные струйки дождевой воды, стекая с волос хрустальными змейками, скользили за шиворот, вызывая озноб.
В автобусе было довольно тепло, и скоро Вера согрелась, а потом и вовсе задремала, едва не проехав свою остановку.
Дождь почти закончился, слегка накрапывая на фоне выглянувшего яркого солнца. До сервиса Вера добралась без приключений.
В воздухе плыл аромат влажной пыльцы, нагретого асфальта и чистой листвы.
Вера очень любила этот запах после дождя. Она наслаждалась им, шагая по отсыпанной щебенкой обочине дороги, старательно обходя ярко блистающие солнечными зайчиками лужицы.
Владельцем приятного баритона из утреннего звонка оказался мастер автосервиса Игорь Витальевич. Так он представился при встрече. Вполне симпатичный, положительный мужчина, одетый в полосатую рубашку-поло и рабочий комбинезон.
Оттерев ветошью испачканные ладони, он протянул руку. Вера ответила на приветствие, а Игорь, вдруг наклонился и поцеловал кончики пальцев Веры Сергеевны.
Она смутилась, не понимая, как нужно реагировать на это проявление мужского внимания в данной ситуации.
Забрав из сервиса свой ржавый рыдван, Вера отправилась домой. За рулём она находилась в самом прекрасном расположении духа. С момента развода мужчины не проявляли к ней особого интереса, и этот поступок мастера с лёгким флёром галантности, задел романтические струнки в закостеневшей Вериной душе. К тому же, во втором экземпляре договора на ремонт, оставшемся в сервисе, указан номер её мобильного.
«А вдруг он позвонит?!…»
Так размышляла Вера, тихонечко улыбаясь своим неожиданным мыслям, въезжая на парковку возле дома. Ветеринар озадаченно хмыкнула, ведь её законное парковочное место нагло занял наглухо тонированный крузак с московскими номерами. С другой стороны была припаркована новенькая белоснежная «Ауди», принадлежащая Оксане, хозяйке кофейни. Остальные места, по случаю выходного дня, тоже заняты.