Автор – Дом на Сиреневой улице (страница 37)

Он засомневался – кажется, такой сюжетный ход уже был в куче фильмов и книг. Потом махнул рукой.

В его работе это было неважно.

Толя начал писать сцену.

***

Рома приехал даже раньше, чем обещал. Первым делом начал ругаться на таксиста, который не помог достать чемодан из багажника.

– У меня, между прочим, спина больная, – возмущался брат.

Толя улыбнулся. Он все еще не верил, что Роме уже под сорок – а значит, скоро столько же будет и ему.

«Эх, молодость уходит!».

– Так ты расскажешь, что случилось? – спросил Толя. – Ты ей изменил?

– Я же сказал, нет!

– Она тебе изменила?

– Почему обязательно должна быть измена?! У тебя что, профдеформация? – возмутился Рома.

– Возможно, – улыбнулся Толя. – А что тогда?

– Деньги. Я рассказал ей, что отказался от предложения работы на проекте.

– Если что, я могу тебе одолжить.

– Да не нужны мне твои деньги! Мне нужна поддержка. Для начала давай перемоем косточки этой меркантильной суке.

– Рома, ты говоришь о своей жене, матери своих детей!

– И что? Я виноват, что у нее все в деньги упирается. А как же принципы?

– Какие принципы? – удивился Толя.

– Тот проект, от которого я отказался. Это очередной боевик про танчики и Великую Отечественную. Как наши деды весело, с шутками и прибаутками раздавали люлей немцам. «Форсаж на танках», как сейчас говорят. Ты думаешь, нормально такое снимать?

– Рома, я все понимаю, но, по слухам, это не первый проект, от которого ты отказываешься за этот год. Была еще новая комедия Ивашина.

– Ивашин – говнюк, который работает режиссером только чтобы трахать всю женскую половину съемочной группы. Мы бы не сработались.

– А тот сериал про футбольную команду для «Старта»?

– Ты не читал сценарий, там такая шляпа! – воскликнул Рома. – Главные герои все как на подбор ленивые бездарности, но в конце они вдруг осознают и превозмогают. Даже ты бы лучше написал!

– Эй! – обиделся Толя.

– Я про твою специализацию по бабским мелодрамам. Так-то я твои сериалы не смотрел, не знаю, может они и ничего.

– Неудивительно, что тебя в нормальные проекты не зовут, – сказал Толя. – Если ты со всеми так общаешься.

– Ладно, извини, брат, – ответил Рома. – Давай водки выпьем? Может, про свою работу расскажешь.

– Водки нет. Есть виски «Макаллан», берег для особого случая.

Толя открыл шкаф, достал бутылку и два бокала. Налил.

– За Галю! – предложил он тост.

– Что за Галя? – удивился Рома.

– Долгая история. Многосерийная.

***

На следующий день Толя и Леся целовались в такси по дороге с курсов сценарного мастерства. Грустный седой водитель старался не обращать на них внимания, чуть подпевая голосу певца Трофима, доносившемуся из магнитолы.

На курсах Толя преподавал, а Леся была студенткой. Его раздражало, что банальности из американских учебников по кинодраматургии, которыми он на занятиях бросался через слово, приводили её в восторг. Зато нравились её юное лицо, модные очки, длинные ноги и готовность трахаться без устали.

Они вышли из такси, зашли в дом и поднялись на самый верхний этаж. Толя позвонил в дверь своей квартиры.

– У тебя же есть ключ! – проворчал Рома, открывая.

– Братан, сходи погуляй, кино посмотри, а мне хата нужна, – с улыбкой сказал Толя. – Вот тебе на кофе и мороженое.

Он протянул Роме тысячу. Леся хихикнула.

– Тебе что, двадцать? – удивился старший брат.

– Мне тридцать пять, – сказал Толя. – Но я молод душой.

– Ладно, сейчас я соберусь, дайте пять минут, – ответил Рома, взяв тысячу.

***

Толя и Леся пили кофе на кухне после очередного раунда в постели. Он был в одних трусах, она в его футболке и его шортах.

– Ты не говорил, что у тебя живет брат, – сказала Леся.

– Он только вчера въехал, – ответил Толя. – Его жена выгнала.

– Ух ты, какая драма! – улыбнулась девушка. – Не хочешь превратить в сценарий?

– Это будет очень скучный фильм. У них двое детей, старшему одиннадцать, младшему семь. Няня, репетиторы, секции, учебники, «сдайте на шторы» – ну, представляешь. А он работает оператором и постоянно отказывается от проектов.

– А почему так?

– То принципы, то с говнюками работать не хочет, то сценарий плохой. В общем, плохому танцору…

– А она кем работает?

– Гримером. Наоборот, берется за все что предложат, понимает, что нужно семью тянуть.

– Грустно, – задумчиво произнесла Леся.

– Ничего. Сейчас подниму тебе настроение.

Он шагнул к ней и поцеловал в губы.

***

На следующий день Толя закончил писать серию и обнаружил старшего брата на диване, лениво переключающего каналы на телевизоре.

– Одну херню крутят, ты бы видел! – недовольно сказал Рома. – Наши-то понятно, везде пропаганда, а где не пропаганда, там коррупция. Но голливудские-то что? У них такие ресурсы, такие школы, такие мастера, у которых можно учиться – от Скорсезе до Кубрика. А они снимают говнище.

– Это все зрители, – ответил Толя. – Потерянное поколение с клиповым мышлением.

– Да, может ты и прав, – горячо откликнулся Рома.

Он не уловил сарказма в интонациях брата.

– Ты чай будешь? – спросил Толя.

– Может, лучше снова бухнем? Ты же серию написал, можешь отдохнуть, – предложил Рома.

– Не-не-не. Позавчера мы пили виски, вчера ты похмелялся. Если сегодня снова бухать, то это уже запой, Рома. Пора взять тайм-аут.