Автор Неизвестен – Сталин шутит… (страница 2)
Завершая загибание пальцев, перейду от дольней к горней ситуации в области юмора. Вечной и неизменной.
Кто-то где-то как-то сказал, претендуя, видимо, на божественное откровение, что свободы на этом свете нет, она есть лишь на свете том. Спешу разочаровать: ее не просматривается ни в вышних, ни в преисподних сферах. В самом деле, попробуйте-ка рассказать в раю анекдот со сквернословием. Ангелы с архангелом вас мигом вышвырнут в ад. А в аду мало не покажется хулителю вельзевула. Младшие черти донесут о смутьяне князю тьмы – и вариться заживо в кипящем котле станет для бедолаги-смутьяна не самым сильным наказанием. Будут и похлеще.
Добро бы вся критиканствующая антисталинская публика с ее двойными стандартами изучала и оценивала тему свободы научно и социально опосредовано. Она же смакуеттему, словно попивая ее, ну прямо как коктейль в баре – не более того.
Ладно, согласилась эта публика, без анекдотов можно прожить. (Вот спасибо, мы не знали.) Однако невозможно, дескать, примириться с отсутствием других свобод в сталинском обществе. И тут она затронула вторую после анекдотов «больную» для нее тему.
Еще раз напомню, что судит она обо всем, находясь в баре XXI века с коктейлем в руках, и в упор не видит ничего за пределами не то, что века, но даже отдельно взятого бара. Не ведает, что там, вне пространства и времени ее обитания, большинство человечества мечтало и мечтает не о глотке коктейля, а о куске хлеба.
Мне, да и, наверное, многим приходилось слышать от иного отечественного туриста, вернувшегося из поездки в Турцию или Испанию: «Разве мог я мечтать съездить туда при твоем Сталине? Так что не агитируй меня, не нужно мне твоего сталинизма с его закрытыми границами…»
Вот уже и на «ты» перешли. Хорошо. Опять загибаем пальцы.
Во-первых.
Агитирует не сталинизм, а сама жизнь нашей расколотой на части державы, где огромное число людей не то, что за границу – в соседний город с трудом выбирается. Чаще по банальной, бытовой причине: нет денег, а билет даже на электричку или автобус дорог. Порой – по причине политической: визу не дали либо ее хлопотно получить, ибо город-то уже закордонный, иностранный.
Наконец, того, кто, экономя на общественном транспорте, долго бредет пешком на работу и с работы, меньше всего заботит поездка в Монако или Абу-Даби, в другие места, популярные у богачей – прожигателей жизни. Ведь поваляться недельку на пляже в Анталье или Хургаде – ему и то не по карману. (Я имею в виду то население, которое находится у черты или за чертой бедности и которого в России по разным данным от 40 до 60 процентов.)
Во-вторых.
С фашистскими и полуфашистскими государствами тебе по-прежнему что-то неясно? С 20-х до 50-х годов прошлого века в Турции или в Испании с их автократическими режимами тебя как гражданина СССР обычно поджидали не горячий донер-кебаб или прохладная мансанилья в местных ресторанчиках, а скудный паек в местной кутузке. Угодить же в нее можно было всего лишь за то, что у тебя была, как говаривал Владимир Маяковский, молоткастая и серпастая краснокожая паспортина.
В-третьих.
Ты же просто не ведаешь, что на большей части Европы, да что там Европы – земного шара – были всего две-три страны с относительно свободным въездом-выездом. Забыл, что Африка и Азия до шестидесятых-семидесятых годов минувшего столетия стонали в колониальных кандалах и бдительные колонизаторы туда не всякого постороннего европейца пускали. Никто не рассказывал тебе, что в первой половине ХХ столетия даже богатые «белые люди» не рисковали ездить на отдых в большинство стран Латинской Америки. (Догадайся сам – почему.)
Словом, отпустил бы тебя Сталин на все четыре стороны и куда ты, бедолага, смог бы податься? Может, в Таиланд, где тебя, как «красного лазутчика», долго бы лупили по пяткам бамбуковыми палками в ближайшем полицейском участке.
В-четвертых.
Твое незнание касается не только прошлого, но и настоящего. Вернувшегося из Турции соотечественника я спросил однажды, что он видел в Стамбуле. Дело не в том, что он красочно описывал изобилие товаров в Капалы Чарши – на Крытом рынке Стамбула. Шоп-турист он и есть шоп-турист. Но каким же надо быть шопоголиком, чтобы не заметить, как в нескольких кварталах от того места, где он выгодно отоваривался, в это же самое время шли настоящие бои турецкой полиции с турецкими демонстрантами. С применением бронетехники и вертолетов. А уж вой сирен стоял – не приведи господь. Но вкусивший радостей постсоветского шопинга не слышал ни воплей, ни сирен, ни выстрелов, не видел ни убитых, ни раненых.
В-пятых.
Это действительно прекрасно иметь возможность путешествовать, как по своей стране, так и по другим. Но вояжи богатых россиян на альпийские горнолыжные курорты смешно принимать за туризм. Ныне среднему россиянину в общем-то по средствам слетать ненадолго в некую экзотическую страну, чтобы пожить в дешевеньком отеле, попляжиться да поглазеть на местные достопримечательности. Я же предлагаю начать с элементарного – с некогда доступного туризма на необъятных просторах СССР.
Можно ли (т. е. по карману ли сегодня) уральскому студенту, не имеющему родителей-олигархов, съездить на Рижское взморье? Можно ли обыкновенным ростовчанам побывать в долине гейзеров на Камчатке? Можно ли пенсионеру из Армении совершить экскурсию на Алтай? Можно ли рядовому эстонскому рыбаку ознакомиться с красотами Закарпатья? Можно ли таджикским дехканам отправиться на отдых в Сочи? Можно ли простому украинцу совершить поход по туристским тропам вокруг Байкала или Иссык-Куля? Можно ли рабочему-москвичу скопить денег, чтобы провести месячный отпуск с семьей в Приэльбрусье, да еще вернуться всем оттуда целыми и невредимыми?
Понятное дело, я не настаиваю на ответах, и даже приношу извинение за бестактные вопросы.
В шестых.
Кладем не на мечтательные, а на конкретные, элементарные весы человеческой жизни базовые духовные и материальные ценности. На одну чашу – демагогически-липовую открытость границ при СНГовенных режимах с их унылыми и опоганивающими все святое в людях рыночными отношениями. Добавляем сюда же шмат нездорового, сального, тухловатого юмора с гнилозубой сатирой. На другую чашу – богатейший набор социальных преимуществ сталинского режима.
Кратко перечислю их: бесплатное или крайне дешевое жилье, такое же продовольственное обеспечение, образование, здравоохранение, разнообразный и доступный досуг и отдых, включая небывалое развитие физкультуры и культуры вообще. А также – не на словах, а на деле равенство и общественный порядок с их бескорыстием, энтузиазмом, дружбой, прочими высокоморальными проявлениями отношений между людьми и народами. Добавляем сюда крутотелую, румянобокую и зубастую сатиру с прослойками здорового, сочного юмора.
Есть и в седьмых, и в восьмых… Но – довольно. О более «серьезных» упреках в адрес сталинской эпохи я промолчу. Иначе они нас далеко уведут от главной темы этой книги. Да и нового в них ничего нет. Упрекающие опять разводят бодягу насчет «незаконных массовых репрессий» и прочую многократно опровергнутую трепотню. Обратим внимание лишь на то, как смешон бывает тот или иной критик сталинизма, разгоряченный высокоградусным пропагандистским пойлом, поданным ему хоть с университетской кафедры, хоть в вечерней телепрограмме, хоть на деревенской завалинке…
И вот, что интересно. Несмотря на процессы глобализации, все больше усиливаются непонимание, многочисленные антагонизмы внутри и вне обществ, разделенных по признакам социальной, национальной, религиозной и иной принадлежности. Даже юмор – уж на что, казалось бы, универсальное явление – стал приобретать все более яркие черты не только культурного, но и классового раскола.
Взять те же самые байки вокруг Сталина. Одну и ту же историю сталинист и антисталинист воспринимают совершенно по-разному. Нередко то, что смешно для одного, вызывает негативные эмоции у другого и наоборот. То, что одни рассматривают в качестве, если не тормоза, то вспомогательного движка, другие рассматривают в качестве, если не главного двигателя в целом, то его основы.
Вульгарная социология приписывает анекдотам чуть ли не решающую роль в политической и других сферах жизни. Пытается усмотреть в них основополагающие инструменты изменения общественного сознания. Считает, например, что обилие анекдотов о Сталине суть свидетельство сопротивления режиму вчера, неприятия сталинизма сегодня, недопущения его завтра.
Это, безусловно, ерунда. Первое лицо государства везде автоматически становится главным героем современных ему анекдотов, рассказывают ли их громко или передают шепотом. Если о нем и после смерти продолжают возникать анекдоты, то это признак незаурядных или даже выдающихся качеств его личности. Пример навскидку: анекдоты о Брежневе отходят в прошлое, о Сталине – множатся.
Всегда есть общественные движения, сплоченные на базе того или иного манифеста, даже плохого и косноязычного. Не было и не будет движений, сплотившихся на базе шедевров анекдотного жанра. Анекдот – незначительная частица культурной надстройки и к экономическому базису имеет подчиненное отношение. Ну, а то, что частица сия популярна настолько, что может быстро облететь весь мир, является вполне закономерным явлением в свете ускорения темпов жизни, развития коммуникаций и более тесного общения людей.