Автор Неизвестен – На внутреннем фронте Гражданской войны. Сборник документов и воспоминаний (страница 13)

9 Там же.

10 Меньшевики в Большевистской России. 1918–1924 / Меньшевики в 1918 году. Отв. ред. З. Галили, А. Ненароков. Отв. сост. Д. Павлов. М.: РОССПЭН, 1999. С. 594–595.

11 К покушению на Ленина // Голос России. Берлин. 11 мая 1922 г. С.4.

12 Цит. по кн.: Судебный процесс над партией социалистов-революционеров…С. 434–435.

13 Зензинов В.М. Государственный переворот адмирала Колчака в Омске. Париж, 1919. С. 152; ЦА ФСБ. Н-1789. Т. 33. Л. 590.

14 Чернов В.М. Иудин поцелуй // Голос России. № 901. 25 февраля 1922 г.

15 Цит. по кн.: Судебный процесс над партией социалистов-революционеров…С. 434–435.

16 ЦА ФСБ РФ. Н-1789. Т. 2. Л. 132.

17 ЦА ФСБ РФ. Т. 32. Л. 593–594.

18 ЦА ФСБ РФ. Н-1789. Т.95. Л. 110–111

19 ЦА ФСБ РФ. Н-1789. Т. 32. Л. 574–575.

20 Там же. Л.596

21 Цит. по кн.: Судебный процесс социалистов-революционеров…№ П-33, С. 434–435.

22 ЦА ФСБ РФ. Н-1789. Т. 2. Л. 131.

23 Воззвание ВЦИК от 30 августа 1918 года // Известия ВЦИК. 31 августа. 1918 г.

24 Цит по кн.: Дело Фани Каплан, или Кто стрелял в Ленина. / Сост. В.К.Виноградов, А.Л.Литвин, Н.М.Перемышленникова, В.С.Христофоров. Науч. ред. А.Л… Литвин. 2-е изд., испр. и доп. М., 2003. С. 203

25 ЦА ФСБ РФ. Н-1789. Т.32. Л.562.

26 Морозов К.Н. Ф.Е. Каплан и покушение на В.И.Ленина 30 августа 1918 г. // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: История и политические науки. 2018. № 3.

27 ЦГАМО. Ф. 4613. Оп. 1. Д. 692-а. Л. 37.

28 Там же. Л. 10.

29 Партия левых социалистов-революционеров. Документы и материалы. 1917–1925 гг. Т. 2. Ч. 2: Июль – октябрь 1918 г. / Сост. Я.В. Леонтьев, М.И. Люхудзаев, Д.И. Рублев. М.: РОССПЭН, 2015. С. 244–247, 361–365.

30 Партия левых социалистов-революционеров. Документы и материалы. 1917–1925 гг. Т. 2. Ч. 3: Октябрь 1918 – март 1919 г. / Сост. Я.В. Леонтьев, М.И. Люхудзаев, Д.И. Рублев. М.: РОССПЭН, 2017. С. 93–94.

31 Красный архив. 1927. № 1. С. 161.

32 Боевой восемнадцатый год. Сборник документов и воспоминаний. М. 2019. С. 440.

33 Так в документе. Правильно: Земляной вал.

34 Так в документе. Правильно: ТИМОФЕЕВ Евгений [Михайлович].

«…Бандитские отряды Сиверса»: конфликт 2-й особой армии Р.Ф. Сиверса с советским руководством Воронежской губернии в мае 1918 г.¹

М.Е. Разиньков (Воронеж)

Рудольф Фердинандович Сиверс (1892–1918), наряду с Г.К. Петровым, Ю.В. Саблиным и другими полевыми командирами, стал одним из организаторов красноармейских отрядов на юге России в декабре 1917 г., активно действуя против войск донского атамана А.М. Каледина и участвуя во взятии Ростова.

Следующим пунктом назначения стала Украина. Судя по копиям телеграмм, хранящихся в РГВА, после активных организаторских, а затем и наступательных действий в районе Бахмача, Ромен и Гомеля, он был назначен командующим войсками района Конотоп-Бахмач, переименованных в дальнейшем в 5-ю армию Южно-Русских Республик (16 марта). Командный центр армии находился в Курске, откуда Р.Ф. Сиверс регулярно выезжал на фронт. Однако военные действия развивались не очень успешно для красных. 17 марта пришлось оставить Бахмач, 18 марта – Конотоп. После возвращения Р.Ф. Сиверса в Курск 19 марта последовал приказ наступать на станцию Грузское, но часть отрядов под командованием Стацевича, Зайцева и Суркова отказались это делать. Р.Ф. Сиверс, назвав это «возмутительнейшей наглостью», объявил их «предателями и изменниками». Курсируя с 20 по 29 марта 1918 г. по маршруту Ворожба-Сумы-Ворожба Рудольф Сиверс сумел-таки организовать наступление на Грузское, где 28–29 марта шли интенсивные бои.

Об итогах боев говорят телеграммы от 29 марта и 1 апреля, где говорилось о взятии немцами Путивля и о больших потерях в отрядах армии Р.Ф. Сиверса. При этом Р.Ф. Сиверс телеграфировал 31 марта 1918 г. в свой полевой штаб в Курск начштаба Е.Н. Забицкому:

«Ввиду обнаружившейся полной неспособности и дезорганизованности отрядов, уезжающих сейчас в Курск, прошу принять все меры к их полному расформированию и все отряды, кои будете высылать на Курский фронт прошу формировать исключительно на принципе строгой дисциплины и подчиненности командному составу. Начальников назначать вполне знакомых с военно-боевым делом и энергичных. Путивльское положение было следствием отсутствия этих начальников. Гарантирую Вам упорную оборону подступов к Курску при соблюдении этих условий…

Командарм 5 Сиверс»².

1 апреля после боя Р.Ф. Сиверс очистил Белополье, прибыл в Курск и сообщил, что «на направлении Ворожба-Курск в пределах Курской губернии местный совет взял командование в свои руки как великорусской области».

В дополнительной телеграмме он уточнил:

«На линии Коренево-Льгов-Курск и окрестностей командование вооруженными силами обороны против нашествия контр-революции переходит в руки Курского полевого штаба, так как 5-я армия Южно-Русских республик согласно Брестского договора не воюет в пределах Великороссии. По всем делам командования и хозяйственно предлагаю обращаться не ко мне, а к Курскому полевому штабу…

Сиверс»³.

Таким образом, поражение красных на Украине привело к необходимости хотя бы формального роспуска «украинских» армий, дабы не провоцировать конфликтов с немцами. Остаться без командования, конечно, не входило в планы честолюбивого Рудольфа Фердинандовича, да и подчинявшихся ему командиров. События апреля – начала мая 1918 гг. показывают, как отчаянно Сиверс пытается сохранить руководство над остатками слабодисциплинированной «армии», которая в середине апреля переименовывается во 2-ю особую армию.

Уехав из Курска, он 5 апреля оказывается в Белгороде, а затем отходит на территорию Воронежской губернии. 14–16 апреля, пребывая в Валуйках, он сообщал В.А. Антонову-Овсеенко:

«Меры к движению на Купянск принимаю. Но повторяю, что ввиду предыдущих военных операций настроение войск определенно враждебное такому движению. Для полевой войны войска недостаточно снабжены и также тормозят выгрузку. Ответственность за такую операцию нести не могу при данном состоянии как моральном, так и физическом. Все, что могу, сделаю.

Командарм 5 Сиверс»⁴.

Однако, все, что он мог сделать против регулярных немецких войск – это взорвать мост на Купянск и организовать минимальное сопротивление:

«в городе [Валуйки] появилась разведка противника. Наш броневик обстрелял ее. Настроение значительной части войск скверное. Оставшиеся силы чересчур малы для выполнения Лисичанского движения»⁵.

В.А. Антонов-Овсеенко, находившийся неподалеку – в Никитовке, мог поддержать Р.Ф. Сиверса только морально. Уже 16 апреля 1918 г. из Валуек эвакуировался местный совет. В этот же день Сиверс телеграфировал оттуда Антонову-Овсеенко:

«Противник разведывает район между Купянском и Валуйками. Во многих отрядах наблюдается [?] из шкурных и бандитских причин. Никакой помощи с тылу нет, несмотря на то, что Аусеем поехал в Лиски к Петрову оттуда не идут войска. Там есть пехота, конница и батареи, необходимо ваше категорическое распоряжение, чтобы все, что можно выслали в Валуйки для действия на Купянск. При саботаже работать невозможно.

Командарм 5 Сиверс»⁶.

17-19 апреля Р.Ф. Сиверс находился в Никитовке. 17 апреля противник занял Ольховатку, к 19 апреля у Валуек был обнаружен 6-й «Ландштурменный батальон» и скопление немцев у Ольховатки. 23–24 апреля Сиверс – в Чертково и Лихой, 28-го прибывает в Лиски⁷. На 30 апреля в Лисках находились штабы сразу четыре штаба – В.А. Антонова-Овсеенко, Р.Ф. Сиверса, Г.К. Петрова и Трофимовского⁸ (вероятно, речь идет о будущем начальнике Казанского укрепрайона, участнике муравьевского мятежа, эсере-максималисте И.К. Трофимовском)⁹.

Бои местного значения 2-й особой армии в направлении на Купянск, сопровождались политическими событиями. Поступили сведения о приходе к власти П.П. Скоропадского, возможно скорой войне гетмана с «Великороссией». 8 мая 1918 г.

«На заседании армейского съезда созванного для решения вопроса о ликвидации Украинской революционной армии и переходу командования в руки военных руководителей Великороссии постановлено: передать боевой участок армии целиком войскам Великороссии с их командным составом, впредь же до приемки такового активно оборонять фронт со старым командным составом. Переход отдельных отрядов Украинской армии в распоряжение военных руководителей съездом отвергнут»¹⁰.

Понятно, что дело шло к подчинению «армии», а по сути небольших отрядов Р.Ф. Сиверса, российскому командованию. Однако реалии оказались таковы, что ни Сиверс, ни отдельные командиры его отрядов не желали подчиняться. Именно с этим связан дальнейший конфликт, изучаемый в нашей публикации.

Вероятнее всего, конфликт начался в начале мая, когда в расположение частей Р.Ф. Сиверса прибыл бывший генерал-майор В.В. Чернавин, только что назначенный начальником 1-й Воронежской пехотной дивизии и военруком Воронежского района. Описание данного конфликта мы видим в двух версиях, исходящих из штаба Сиверса и из Воронежа. Попытаемся проследить логику обеих версий.

Версия 1. Р.Ф. Сиверс.

После встречи с В.В. Чернавиным Сиверс телеграфировал в Москву:

«Вследствие отсутствия великорусских частей у военных руководителей Чернавина и [Евг.] Голикова и невозможности их принять от меня боевой участок последние выехали в Воронеж»¹¹.