Автор Неизвестен – Молодая гвардия. История подвига (страница 2)
По решению штаба «Молодой гвардии» было сожжено здание немецкой биржи труда со всеми документами, освобождены из концентрационного лагеря свыше 80 советских военнопленных. Отбито стадо скота из 500 голов, предназначенное к вывозу в Германию, и т. д.
В канун нового, 1943 г. было совершено нападение на немецкие машины, которые везли оккупантам новогодние подарки и почту. Подарки ребята унесли с собой, почту сожгли, а остальное спрятали, планируя переправить затем на базу, созданную для партизанской борьбы.
Эта последняя акция ускорила разгром «Молодой гвардии», за которой уже не первый месяц охотились краснодонская полиция и жандармерия вместе с немецкими, итальянскими и румынскими спецслужбами городов Ворошиловград (ныне Луганск), Красный Луч, Ровеньки и Сталино (ныне Донецк). А затем были зверские, поистине средневековые пытки. Начальник полиции Соликовский старался изо всех сил. До неузнаваемости изуродовали Ивана Земнухова. Евгения Мошкова обливали водой, выводили на улицу, потом оттаивали на печке и вели на допрос. Сергею Тюленину прижигали рану на руке раскаленным прутом. Ульяну Громову подвешивали к потолку за косы…
Казнили их у шахты № 5-бис. В ночь на 15 января расстреляли и затем сбросили в шурф первую группу молодогвардейцев, причем некоторых из них бросали в шахту живыми. Среди них был Виктор Третьякевич – один из организаторов «Молодой гвардии». До 31 января палачи расправились с остальными арестованными молодогвардейцами, среди которых был Сергей Тюленин.
Олега Кошевого задержали 22 января 1943 г. около станции Картушино. На дороге его остановили полицаи, обыскали, нашли пистолет, избили и под конвоем отправили в Ровеньки. Там его снова обыскали и под подкладкой пальто нашли два бланка временных членских билетов и самодельную печать «Молодой гвардии». Начальник полиции узнал юношу (Олег был племянником его знакомого). Когда Кошевого допрашивали и били, Олег выкрикивал, что он комиссар «Молодой гвардии». За шесть дней допросов он поседел.
В Ровеньках пытали также Любовь Шевцову, Семена Остапенко, Виктора Субботина и Дмитрия Огурцова. Олега Кошевого расстреляли 26 января, а Любовь Шевцову – в ночь на 9 февраля.
После освобождения Краснодона, 1 марта 1943 г., в парке имени Комсомола с утра до вечера шли похороны 49 молодогвардейцев.
А потом «Молодая гвардия» и ее история стали легендой, символом советского патриотизма, материалом для агитационно-пропагандистской работы среди молодежи. Так уже было с Николаем Гастелло, Зоей Космодемьянской, Александром Матросовым. Теперь героями стали и самые активные молодогвардейцы. Первое сообщение о них поступило в партийные и комсомольские органы Украины уже 31 марта 1943 г.[2] Первый секретарь ЦК ЛКСМУ В. С. Костенко доложил по фронтовому ВЧ Хрущеву о «Молодой гвардии». Никита Сергеевич дал команду: «Возьмите образец, как мы пишем И. В. Сталину, – напишите текст и приложите указы о награждении». Костенко, вспоминая об этом летом 1992 г., сказал: «Мы, т. е. ЦК, подготовили и принесли. Хрущев взял в руки и спросил: «Все здесь правильно?» Получив утвердительный ответ, Хрущев, не читая, подписал все документы» [3]. Так был подготовлен главный документ о «Молодой гвардии» – записка Хрущева на имя Сталина от 8 сентября 1943 г.
Как известно, Н. С. Хрущев питал особенно теплые чувства к Донбассу, где он проходил свои трудовые университеты. Поэтому он принял сообщение о «Молодой гвардии» близко к сердцу. В записке Хрущева на имя Сталина подчеркивалось, что «вся деятельность «Молодой гвардии» способствовала усилению сопротивления населения оккупантам, вселяла веру в неизбежность разгрома немцев и восстановления Советской власти» [4]. В записке ничего не говорилось о партийном руководстве работой молодогвардейцев. Однако в этот документ уже была заложена и определенная дезинформация, касавшаяся состава руководства молодежной организации. Создателями «Молодой гвардии» были названы Олег Кошевой, Иван Земнухов и Сергей Тюленин, тогда как Виктор Третьякевич и Василий Левашов в записке на имя Сталина не фигурировали и, соответственно, к награждению представлены не были [5].
Сталин поддержал предложение украинского лидера о посмертном награждении героев «Молодой гвардии», записка Хрущева со сталинской резолюцией пошла к председателю Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинину. Решение было быстрым. Указ о награждении Калинин подписал уже на следующий день – 13 сентября 1943 г. Олегу Кошевому, Ивану Земнухову, Ульяне Громовой, Сергею Тюленину и Любови Шевцовой посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Были награждены и другие молодогвардейцы, и мать Олега Кошевого – Е. Н. Кошевая (она получила орден Отечественной войны II степени – за активную помощь, оказанную «Молодой гвардии»).
Родителям, дети которых посмертно были награждены, этот Указ Президиума Верховного Совета СССР принес временное облегчение от сознания того, что о погибших сыновьях и дочерях помнят. Но ненадолго. В народе, как это всегда бывает, стали обсуждать, кто и за что получил награды, так как многие из тех, кто погиб, не получили даже медалей.
Одновременно «изучение вопроса» вели и спецслужбы, активно искавшие предателя, выдавшего организацию.
Не улучшило, а скорее обострило обстановку в Краснодоне посещение города известным писателем А. Фадеевым. Информация о том, что было в городе в период оккупации, как создавалась и что сделала «Молодая гвардия», попала к писателю от Е. Н. Кошевой, ярко и убедительно пересказавшей все то, что она слышала от других, что знала сама. ЦК ВЛКСМ предоставил Фадееву обширный документальный материал. Писатель беседовал с работниками следственных органов. Материалы, как заявлял Фадеев, произвели на него огромное впечатление и были положены в основу романа [6].
А. А. Фадеев сознательно нарушил неписаный закон творчества, согласно которому браться за создание произведений о важнейших исторических событиях следовало лишь после того, как они отойдут в далекое прошлое. В результате в его романе историческая действительность смешалась с вымыслом, приобрела художественную форму, но вместе с тем утратила и часть своей достоверности.
Тираж романа разошелся мгновенно. Мы не будем останавливаться на его художественных достоинствах. В Донбассе спрос на произведение превышал предложение – книг в магазинах не хватало.
Но вскоре наряду с восторженными отзывами о «Молодой гвардии» хлынул поток вопросов к местной партийной власти, к писателю, в различные инстанции и т. д. Это объясняется тем, что краснодонцы приняли роман «Молодая гвардия» как историю деятельности организации, молодежного подполья их родного города. Люди, чьи дети погибли, не находили о своих близких упоминания, или написанное не совпадало с тем реальным, что было. Возмущались искажением действительности. Особенно точным совпадением образа Евгения Стаховича, человека, предавшего организацию, с портретом Виктора Третьякевича, который был одним из организаторов и комиссаром «Молодой гвардии».
Никакие объяснения не принимались. Отстаивали правду не только родственники В. Третьякевича. Многие родители были возмущены. Обкому ЛКСМ Украины приходилось, как вспоминал в 1989 г. бывший секретарь Ворошиловградского обкома Н. В. Пилипенко, «восстанавливать взаимопонимание среди семей молодогвардейцев».
В качестве «подкрепления» приехала из Киева группа комсомольских работников во главе с секретарем ЦК ЛКСМУ Митрохиным.
Они прибыли выполнять специальное указание первого секретаря ЦК ЛКСМУ В. А. Костенко – «читать семьям молодогвардейцев роман «Молодая гвардия» и просить их, чтобы они знали историю создания этой организации по книге». Задание есть задание.
О том, как оно выполнялось, рассказал Н. В. Пилипенко на совещании в ЦК ВЛКСМ в апреле 1989 г. Думаю, что его рассказ стоит воспроизведения, так как до этого его не печатали. «Мы с Митрохиным поехали в Краснодон, – вспоминал Пилипенко. – Читали книгу по семьям, по квартирам. И просили всех: «Давайте историю “Молодой гвардии” будем излагать так, как это показано в книге Фадеева» [7].
О том, что такая «история» была, рассказывал и В. Е. Семичастный в беседе с составителями сборника документов о «Молодой гвардии» в июле 2000 г. Он говорил, что наиболее активных и шумных приходилось «успокаивать словами». Приходилось говорить: сегодня ваш сын (или дочь) герой, о нем знают, но если не угомонитесь, то сделаем так, что из героя он превратится в предателя. Такие «разъяснительные» беседы велись с наиболее активной семьей Тюлениных. Конечно, говорил это родственникам молодогвардейцев Семичастный не от себя лично, а потому, что существовала «партийная установка». Было тогда общепринято: решения партии не обсуждать, так как они всегда верные. А на проекте указа о награждении молодогвардейцев размашисто было написано: «За. И. Сталин». Одна подпись – и вопрос решен [8]. Такое было время. И на какой-то период люди затихали. А потом вновь писали в Москву письма, возмущаясь и требуя восстановить справедливость.