Но если вы желаете, государыня, чтобы я открыто высказал вам что думаю, то я полагаю, ваше величество равно достигнет своей цели в Польше, только если вам будет угодно, государыня, прикрывать несколько более ваши намерения благовидными предлогами и дать наставление своим послам как в Вене, так и в Константинополе опровергать распространяемые там ложные слухи, которые наконец приобретают доверие, когда никто не прекословит им. Надеюсь, ваше величество не будет сетовать на меня за то, что высказываю с такой откровенностью, но ваши интересы пострадают, если вы не примете этой предосторожности.
Вы дадите короля Польши без того, что война снова не возгорится, и я полагаю, что это в сто раз лучше, как если бы потребовалось снова погрузить Европу в ту бездну, из которой она едва только вышла. Саксонцы сильно встревожены; ваше императорское величество будете извещены о том князем Долгоруковым[49], которому сообщены депеши, полученные мною от короля Польши, и сделанные мною ответы на них. Они касаются отчасти герцогства курляндского, а во‑вторых, вступления в Польшу корпуса Салтыкова[50]. Крики поляков не больше как пустой шум, и всё, чего можно было опасаться со стороны короля Польши, сведет ни к чему; он едва может платить за 7 тысяч человек.
Но государыня нужно стараться противиться союзом, какие могут образовать эти люди, следовательно – усыпить их, чтобы они не могли принять вовремя мер, могущих затруднять ваши намерения, что было бы легко, если никто не окажет тому препятствий.
Надеюсь, что ваше императорское величество примет в хорошую сторону совет, который я осмеливаюсь преподать вам, и сочтет его за доказательства высокого уважения, с коим пребываю, государыня, сестра моя,
вашего императорского величества
добрый брат Фридрих.
Приложение
Извлечение из письма из Вены от 27 августа 1763 года
Здешний двор показывает вид, будто не принимает участие в движениях и вступлении русских в Польшу, об этом почти совсем не говорят. Если же здешний двор и объявил петербургскому, что никаким образом не вмешается в настоящие смуты Польши, то здесь, однако, лучше желали, чтобы русские не вступали в Литву, а оставались бы у себя; ибо из некоторых разговоров, которые казались мне изшедшими из более важного места, я должен догадываться, что не желают быть обманутыми насчет этого вступления, как будто касающегося только распри Чарторыжских с Радзивиллами. Скорее думают, что эти распри не что иное, как предлог, пущенный вход Россией для того, чтобы управлять делами Польши по своему произволу и иметь отряд войска в этой стране, который может действовать согласно с обстоятельствами, и управлять ими тот час, как только престол упразднится.
№ 16
Императрица Екатерина II – королю Фридриху II
С.‑Петербург, 27 сентября 1763 года
Государь, брат мой,
я узнала, что ваше величество очень любит плоды, поэтому я осмеливаюсь послать вам только что полученные мною астраханские и царицынские арбузы и виноград из первоназванного мною места; их весьма ценят, боюсь только, что беспрерывные дожди, выпадавшие с весны в этих провинциях, сделали их менее вкусными, чем в прежние годы.
Ваше величество найдет, может быть, странным, что я отвечаю посылкой плодов на ваше письмо от 6 августа, где вы возвещаете мне о посылке проекта договора, и на письмо от 8 сентября, в котором соблаговолили сообщить мне известия одинаковой важности.
Великие и малые дела часто имеют одно и тоже начало, и мои арбузы исходят из того же побуждения, как наш план союза и уведомления вашего величества; это искренняя дружба, какую я желаю поддерживать с вашим величеством, заставляет меня поспешно пользоваться всяким случаем, чтобы засвидетельствовать вам свое внимание.
Ваше величество слишком просвещенны, чтобы ошибиться; вы отдаете мне справедливость, что моя первая побудительная причина продлить мир в Европе так долго, как я то в состоянии буду сделать. Я не сомневаюсь, что саксонцы употребят все им возможное, чтобы истолковать в дурную сторону все мои поступки, а особенно в Константинополе, но, по всей вероятности, не успеют в том, мои намерения слишком частые бескорыстно, чтобы время не открыла истины и не убедило бы весь мир, что у меня нет других целейкак счастье моих подданных и жить в мире и в добром согласии со всеми соседями. Таким-то образом, как можно тише, с помощью вашего величества, дадим, когда представится к тому случай, короля Польши[51]. Мои войска выступили из Литвы, чтобы опять занять свои квартиры; можно думать, что все вопли и ропот прекратятся. Я не удивилась бы, если бы венский двор наблюдал чрезвычайно любопытным оком за всеми моими поступками; характер дел в настоящую минуту должен вызывать подобную недоверчивость, в особенности при сравнении его с прошедшим. Я не говорю вашему величеству о деле Курляндии, потому что считаю его оконченным, но не сумею кончить это письмо, не уверив, что с глубочайшим уважением пребываю, государь, брат мой,
вашего величества
добрая сестра Екатерина.
№ 17
Король Фридрих II – императрице Екатерине II
Берлин, 7 октября 1763 года Государыня, сестра моя,
я получил сейчас известия о смерти короля польского; он скончался 5‑го числа этого месяца от апоплексического удара. Я понимаю, государыня, участие, какое вы принимаете в этом, а потому спешил как можно раньше сообщить вам это известие. Вам было бы приятно, надеюсь, если бы я открыто высказал то, что думаю об этом происшествии. Если ваше императорское величество постарается в настоящее время усилить партию того, кому вы покровительствуете, то никакая из держав не может оскорбиться тем, а в случае образования противной партии вашему императорскому величеству стоит только заставить Чарторыжских[52] искать вашего покровительства. Это формальность доставит вам, государыня, благовидный предлог послать, в случае необходимости, свои войска в Польшу, и мне кажется, объявление, сделанное двору саксонскому, о том, что вы не могли согласиться на соискание новым курфюрстом трона Польши, помешало бы Саксонии подвинуть и запутать дела; насколько я понимаю дело, я смотрю на эти средства как на самые верные для устройства дел Польши дружелюбным образом, не погружая снова Европу в те смуты, из которых она едва только вышла. Представляю проницательности вашего императорского величества разобрать мои мысли, но прошу в то же время указать свои намерения, чтобы я не мог сделать какого-нибудь шага со своей стороны, несмотря на свое доброе желание, который расстроил бы ваши планы. С глубоким уважением пребываю, государыня, сестра моя,
вашего императорского величества
добрый брат Фридрих.
P. S. Я получаю в эту минуту письмо от новой курфюрстины саксонской, которого копию посылаю вам; ваше императорское величество легко поймет затруднение, в каком я нахожусь, тем более что, не имея до сих пор никакого обязательства с вашим императорским величеством, я могу лишь проволочить время в своих ответах курфюрстине Саксонской; между тем я постараюсь внушить ей, в виде совета, что, я думаю, она хорошо бы сделала, если бы не спешила ничем, пока не узнает ваших мыслей, государыня, по поводу будущего избрания в Польше.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
