Аврора Пайель – Красный Сокол (страница 10)
Кровь стучит в ушах. Я киваю и, пошатываясь, иду прочь. Оказавшись на улице, пытаюсь отдышаться, но в горле стоит ком. Чарли – это Лили. О ней он рассказывал мне все эти два года. Я труп.
Любопытство убивает
Я меланхолично потягиваю яблочный сок через металлическую трубочку. Устало поглядываю на кубики льда в стакане и отчаянно жду, когда они растают. Раньше Манила вряд ли позволит мне уйти из бара. Для нее это «всего» пятнадцать минут, а для меня – целых.
Прошла очередная учебная неделя, и, как и в прошлые выходные, Манила пригласила двух своих подружек выпить в ирландском пабе. Надеюсь, это не войдет в традицию – такого я не переживу. Шумные тусовки совсем не для меня, но Манила этого не понимает, впрочем, как и мой брат Билл. Время от времени я поглядываю на дверь, но не так нервно, как в прошлый раз, – я запомнила все запасные выходы.
Манила громко смеется. Заинтригованная, я поднимаю глаза от бокала. Бриттани просит ее быть потише, но Манила хохочет еще громче. Вдруг она давится своим мартини.
– Кхе, простите. Просто не верится, что Лидия…
– О, ты бы слышала, как она разговаривала с учителем. Честно говоря, на ее месте я бы помалкивала, – бормочет Брит, придвигаясь к нам ближе, чтобы поделиться новой сплетней.
Эйми, кажется, вот-вот лопнет от нетерпения. Она так смешно таращит свои огромные зеленые глаза, что я с трудом сдерживаю хохот. А эти девчонки ничего, они даже забавные. Больше всех из этой компании мне нравится Эйми. Она встречается с Яном из «Хаски», так что они с Манилой видятся довольно часто.
– Я слышала, Лидию с учителем застукали в туалете во время этого самого, – говорит Бриттани. – Это может объяснить, почему она с ним такая дерзкая.
Отвлекшись от их захватывающей беседы, я смотрю, как дверь бара открывается – и на пороге появляются новые посетители. Убедившись, что это не террористы, я осматриваю соседние столики. Неподалеку расположились два игрока из «Хаски». Они ужинают в семейном кругу под огромной картиной с ирландскими равнинами.
Справа какие-то студенты пьют пиво – бокал за бокалом, – будто хотят попасть в Книгу рекордов Гиннесса… В разговоре вдруг всплывает имя Билла. Я прислушиваюсь.
– Даже Билл – он немного тормоз, если честно, – заметил это. В итоге их поймают, а Флинта уволят.
– Немного грустно. А если у них и правда любовь? – возмущается Эйми.
– Он вообще-то женат! – слишком резко возражает Манила.
– Может, у них несчастный брак, – замечаю я. – Откуда мы знаем?
– Может, – соглашается Эйми. – Слушай, Чарли, а у вас есть с ним занятия?
– Вроде нет. А как он выглядит?
– Как тот, с кем я была бы не прочь закрыться в подсобке. Высокий, красивый, умный.
Бриттани подносит ладонь к губам и наклоняется ближе.
– С этим, кстати, тоже, – говорит она, указывая куда-то в зал.
Я из любопытства смотрю, на кого она указывает, – и замираю. Темноволосый парень в черной облегающей футболке протирает бокалы за стойкой. Делая вид, будто не узнала его, поворачиваюсь так, чтобы он меня не увидел.
– Ты о Весте? – интересуется Эйми. – Давно он здесь работает?
Кажется, Вестона тут не ожидал увидеть никто. Кроме Манилы. Она призывает нас к тишине:
– Билл как-то рассказал мне, что после инцидента с Марком университет временно приостановил Весту выплату стипендии. Вот он и устроился в бар – надо же платить за квартиру.
Бриттани слушает очень внимательно и энергично кивает, не отрывая глаз от хоккеиста. Закусив нижнюю губу, она пожирает его взглядом.
– Хищница уже нашла себе новую жертву? – смеется Манила. – А ты быстро забыла своего бывшего.
– Знаешь, кто-то сказал: «Сердце разобьется, но разбитым будет жить».
– У него хороший вкус, – подхватывает Эйми. – Ему идет этот мрачный спортивный стиль. А его голубые глаза…
Я шумно втягиваю сок через трубочку – надеюсь, никто не заметил моего смущения. Меньше всего мне хочется, чтобы мой секрет стал достоянием общественности… Всю прошлую неделю я старалась избегать Вестона на тренировках брата, и вот мы встретились в баре. Если бы исчезнуть отсюда… Я закрываю лицо руками. Девочки беззастенчиво хихикают.
– Между нами, Брит, Ян рассказывал мне о Весте, – шепчет Эйми. – Лучше держаться от него подальше. Говорят, он так избил Марка, что тот до сих пор лежит в коме.
Я вдруг вспоминаю речь тренера. Малкольм сказал, что «Хаски» не причастны к тому инциденту.
– Думаешь, это и правда он? – вдруг вырывается у меня.
– Копы не смогли ничего доказать, но у Марка с Вестом были какие-то разногласия. Они дрались пару раз: первый – в начале июня, а второй – незадолго до случившегося. От Вестона можно ждать чего угодно.
Нахмурившись, я пытаюсь все взвесить.
Наконец решаюсь взглянуть на него – но за барной стойкой никого. Мне даже его жаль: быть объектом сплетен – это кошмар. Уж я-то знаю. Как пауки, сплетники оплетают тебя своей ложью, и кажется, жить дальше становится очень сложно. По крайней мере, я так и не смогла оправиться, не смогла забыть. Шрамы на разорванном сердце никогда не заживут.
Это напоминает мне летнюю подработку в детском лагере. У нас было такое упражнение: мы брали в руки лист бумаги, хвалили его и гладили, и он оставался гладким и ровным. Затем мы брали другой – обзывали его и комкали. Надо ли говорить, что этот листок был весь в изломах. Да, слова ранят. А если это слова лжи…
Неожиданно для себя я поднимаюсь со стула и, бросив, что мне нужно отойти, тороплюсь в уборную. Неприятные воспоминания, как зыбучие пески, утягивают меня все глубже в пучину отчаяния. Надо немного успокоиться, прийти в себя. Я быстро оглядываю зал, но Вестона не видно. Чувствую, что мне нужно узнать, правда ли он это сделал. Я доверилась ему. Мне показалось, мы с ним родственные души. Неужели только показалось?..
Умывшись, достаю телефон – уже полдевятого. Девочки хотели поужинать здесь, но я, наверное, пойду домой. Выхожу в коридор, уткнувшись носом в телефон, как неожиданно передо мной возникает грузная фигура. Я поднимаю глаза и цепенею – это Вестон. Сложив руки на груди, он холодно смотрит на меня. Я вдруг понимаю: мы встретились не случайно – он ждал меня!
– П-привет, – заикаюсь я, стараясь подавить дрожь в голосе.
– Ну здравствуй, «та чокнутая», – невозмутимо отвечает он.
Мой голос по сравнению с его спокойным глубоким басом как какая-то пищалка.
– Не ожидал увидеть тебя здесь. После того, как ты исчезла.
В его словах слышатся нотки горечи.
– Отдыхаете, значит?
Сокрушенно улыбнувшись, я киваю. Вест больше не произносит ни слова. Он раздевает меня взглядом – своими завораживающими темно-голубыми глазами. В нависшей тишине он стоит и смотрит на меня – страстно и в то же время с насмешкой. Не знаю, как он пробуждает во мне эти чувства, но в одном не сомневаюсь: он смотрит мне в глаза, и его губы растягивает легкая улыбка. Кажется, спустя вечность – хотя прошла всего минута – Вест делает шаг в сторону, пропуская меня. Я спешу к девочкам – заберу сумку и пойду домой.
С трудом отделавшись от них, я спешу к выходу. Сердце бьется как сумасшедшее. Наконец выхожу на улицу – теперь можно выдохнуть. На дрожащих ногах прохожу пару метров и падаю на первую попавшуюся скамейку.
– Что? Он это серьезно? Я даже не опоздал. Пф-ф…
Закурив сигарету, Вестон прикладывает экран к уху.
– Ага, я только со смены.
После недолгой паузы он продолжает:
– Скоро буду. Да, уже лечу. Ага, я в курсе. Да никуда не денусь, в любом случае у тебя мой мотоцикл.
Вестон куда-то уходит, и теперь мне его не видно. Я встаю.
– Десять минут, и я на месте.
С кем он говорит? И почему спешит так, будто за ним гонится адская гончая? Любопытство снова берет верх, и я следую за парнем. Вообще, нам с ним по пути: моя квартира в той же стороне. Так что меня не в чем заподозрить. Я прибавляю шаг. Не сомневаюсь, что пожалею об этом, но ничего не могу с собой поделать. Знаю, что надо держаться от него подальше: он из «Хаски», друг Билла. Но мне слишком интересно. Я хочу узнать о нем больше, но меня волнуют не слухи, а он сам.
И я готова рискнуть.
В ловушке
Мы идем нога в ногу, только он впереди, а я за ним. Взбудораженная – это же как в детективах! – я почти подпрыгиваю. Накрапывает мелкий дождь, но мне плевать. Это был бы отличный повод вернуться домой, но я не хочу. О, Билл был бы счастлив: его сестра-затворница гуляет под дождем.