Аврора Новак – Новая жизнь. Возвращение не гарантировано (страница 4)

– Внимание! Стая Серых пытается взять нас в кольцо. Вижу четверых. Где ещё двое не знаю. – отрапортовал Игнат.

– Быстро они! – негодовал командир.

– А когда это у нас Серые мешкали? Уж если взялись за добычу, то не упустят её!

Меж тем Колбаска неслась сквозь ночной город, прорезая тьму мощными прожекторами. Быстрый вездеход пожирал километры, словно голодная тварь.

– Может, успеем выйти из их охотничьей зоны? – робко спросил молодой солдатик.

Было видно, что предыдущий бой дался ему нелегко.

– Даже и не мечтай, Яр. Эти твари отступят только перед более сильным хищником. – ответил ему командир.

Я сидел прямо на холодном, сыром полу Колбаски и набивал ленты пулемётов патронами. Да уж, человек в совершенстве научился убивать, но природа Земли ответила на это толстой бронёй и быстрой регенерацией своих тварей. Когда восстановятся волки? Через пару часов? Или пару минут? Скорее второе. Лучше быть готовыми к их новой атаке. Именно поэтому я и те, кому не посчастливилось сесть к пулеметам, не обращая внимание на окоченевшие пальцы и затекшие ноги, набивали патронами бесконечные ленты. От них будет зависеть наша жизнь.

– Ребят, я не пойму куда они делись! – запаниковал Игнат. – Только что были на глазах и нет! Просто исчезли!

– Готовьсь! – крикнул Долохов. – Ленты заменить на новые, с предохранителя снять! Чует моё сердце сейчас опять в атаку пойдут…

Но не успели они выполнить его приказ, как в кресле дернулся Игнат, заорал и пустил Плеть на полную. Словно обезумевший он палил и палил в одну сторону, позади вездехода, не слыша ни крика командира, ни обеспокоенных товарищей. И мы поняли, что нас преследует нечто гораздо страшнее волков.

Постепенно огонь начал смещаться на левый борт. Этот кто-то, похоже, легко догоняет. несущийся на всей скорости Матиз.

Все напряжённо вглядывались в маленькие окошки-бойницы, но яркие вспышки света от выстрелов Плети ослепляли и не давали увидеть то, что видел Игнат через внешние камеры.

– Вижу! – крикнул один из солдат и начал стрелять по цели.

Один за другим солдаты начинали стрельбу, но их противнику, похоже, это не причиняло особого вреда.

Долохов тем временем впопыхах вскрывал какой-то ящик. Расправившись с ним, он достал гранатомёт с фугасными патронами и отодвинул одного из бойцов от окна.

Я постарался приблизиться к одному из окошек, чтобы разглядеть, что за тварь нас преследует.

За окном неслась махина, размером с грузовик. Плеть вырывала из плоти твари огромные куски, но тварь все равно преследовала нас, быстро сокращая расстояние. Наконец мне удалось разглядеть, к какому виду она относится. Медведь! Белый медведь. Я думал, они вымерли!

Командир выстрелил из гранатомёта. Один раз. Второй. Третий.

За выстрелами раздавались взрывы.

Внезапно, у твари подкосились передние лапы, и она словно нырнула вперёд. Несколько раз перекувыркнувшись по инерции, медведь замер.

Все, как по команде прекратили стрелять и прилипли к окнам. Медведь лежал без движения.

– Сдох? – хриплым голосом спросил Яр.

– Да по любому! – ответил ему Даниил.

– Не расслабляться! Оружие перезарядить! – начал раздавать команды Долохов. – Держать периметр. Нашумели мы сильно. Как бы ещё кто не прибежал. Доложить остаток по боеприпасам. Игнат! Что у тебя?

– У меня? – переспросил Игнат, отходя от шока. – У меня пусто! Ребят, а мы не доедем! Без Плети нам крышка!

Глава 4

Станция Л-214

Ксюша.

– Мама? – услышала я сквозь сон хриплый голосок. – Мамочка?

Не сразу мне удалось скинуть оковы сна, но, когда до меня дошло, что это Марк пришёл в себя, я мигом метнулась к его медкапсуле. Медицинский ложемент обволакивал худенькое тело моего сыночка, словно кокон, не давая ему двигаться. Это и напугало Марка.

– Милый, все в порядке! – ласково прошептала я. – Мы в безопасности! Все хорошо, ты в медкапсуле, не двигайся пожалуйста!

– Мама, мы добрались? Мы в убежище? – прошептал Марк, пытаясь рассмотреть все вокруг.

– Нет, солнышко, мы уже улетели оттуда. – ответила ему я. – Представляешь, мы на Луне! Здорово, да?

– На Луне? – глаза любопытного мальчишки стали огромными, и он начал пытаться выбраться из ложемента. – Правда? На самой – самой настоящей Луне? Честно – честно?

– Честно – честно! – улыбалась я. – Только тебе пока нельзя шевелиться и выбираться из медкапсулы.

– Ну в-о-о-о-т, как всегда. – расстроенно протянул он. – Мама, ты что, плачешь?

– Да, сынок, плачу. – отрицать это не имело смысла, так как слезы облегчения лились градом. – Только это я от счастья! Я очень соскучилась и рада, что ты проснулся!

– Не плачь, пожалуйста! – попросил он дрогнувшим голосом. – Я тебя никогда – никогда не брошу!

– А я тебя никогда – никогда не брошу! – поддержала я его. – Только мне нужно врача позвать.

– Зачем врача? – испугался Марк.

– Он очень много времени и сил потратил на твоё лечение. Пусть тоже порадуется, что его усилия были не напрасны!

Я вышла из палаты и дошла до сестринского поста. Нажимать кнопку экстренного вызова не стала – мы и так слишком часто ею пользовались.

После отлёта Лёши я, воспользовавшись положением и суматохой вокруг, уговорила нашего врача положить нас с детьми в одну палату. Пока находилась на лечении, я ухаживала за ними, а сейчас прихожу после смен и остаюсь здесь.

Конечно, нам выделили свой личный жилой отсек. И он даже был совсем неплох, но оставаться там мне совсем не хотелось.

А зачем? Сидеть в одиночестве, уставившись в стенку и отсчитывать часы до следующей смены?

Лёша вернулся в тот ад на Земле. Снова рискует собой. Оставил нас одних именно в тот момент, когда так нужен! Дети в реанимации в тяжёлом состоянии. Моника… Моей доченьки больше нет с нами! Если я останусь одна, то просто сойду с ума!

А здесь я нужна своим детям. Да и не только им. Медсестры увидев, как я легко справляюсь с небольшими медицинскими процедурами своих детей, часто просят помочь им. У них сейчас рук совсем не хватает, а мне совсем не сложно. Да и отвлекает от тяжких мыслей.

– Что-то случилось? Кнопка не сработала? – забеспокоилась медсестра. – Секундочку, я вызову доктора!

– Нет-нет, постойте. – остановила её я, улыбаясь. – Марк пришёл в себя!

– Что? Серьезно? Счастье – то какое! – воскликнула она, а у меня опять потекли слезы счастья. – Я все равно сейчас доктора вызову!

– Я тогда вернусь в палату. – ответила я и медсестра кивнула головой.

Марка и Софию выхаживали всем медотсеком. Собирались целые консилиумы. Подключили всех, кого только было возможно.

Мои детки были самыми "тяжёлыми" из всех пациентов на Луне.

Медсестры вместе со мной сутками дежурили у ложемента Марка. Четыре раза аппаратура не справлялась и его организм сдавался. Четыре раза я нажимала на красную кнопку.

Тогда консилиум собирался снова и Марку меняли программу лечения.

Четыре раза он был на грани жизни и смерти.

И каждый раз врачи возвращали его мне.

Я боялась, что больше никогда не увижу его глазки, не услышу его голосок. Я боялась, что он уйдёт вслед за Моникой, а за ним уйдёт и София.

Бедная малышка изо всех сил боролась за жизнь. Я не могла даже на руки её взять – настолько она была крохотной и слабой.

Но сейчас, когда пришёл в себя Марк, я верю, что и с ней все будет хорошо!

– Ну – с, как дела у нашего самого главного пациента? – улыбнулся доктор Романенко, когда вошёл в палату. – Неужели пришёл в себя? Ну ты силён!

Марк слабо улыбнулся ему, а я из – за этой улыбки чуть не задохнулась от счастья!

– Так, посмотрим, что тут у нас. – пробормотал Олег Станиславович, утыкаясь носом в непонятные диаграммы.

Я же на минутку отошла к Софии, чтобы заменить резервуар с водой, который поддерживает влажность в её кувезе.