Аврора Новак – Новая жизнь. Возвращение не гарантировано (страница 3)

– Огромный говоришь? – задумался командир. – Ну тогда это, наверное, Джиро – околоземная станция японцев.

– У них своя станция? Тогда чего они у нас? – удивился я.

– Да кто ж их знает. Вроде что-то не так пошло. Может не закончена. Не знаю, но на ней однозначно ведутся какие-то работы и там есть люди. Может скоро и отвалятся от нас японцы. – хмыкнул Макс.

– Во, дела… Я думал наша станция одна такая…

– Видно не одна…

Покинул каюту командира в смятении. Что эти японцы задумали? То Кагуя с какой-то суперсекретной миссией, то теперь странная станция Джиро. Хм… Джиро…Планшет говорит, что переводится как Второй сын… А где тогда первый? Нужно будет обязательно все это выяснить по прибытии на Луну. А пока неплохо бы подкрепиться…

ВНИМАНИЕ! ШАТТЛ ПРИБЛИЖАЕТСЯ К ЗОНЕ СКОПЛЕНИЯ КОСМИЧЕСКОГО МУСОРА. ПРОШУ ВСЕХ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА, ПРИСТЕГНУТЬСЯ, ПРИГОТОВИТЬСЯ К ТУРБУЛЕНТНОСТИ И К ЛИКВИДАЦИИ ВОЗМОЖНЫХ АВАРИЙ!

Вот и перекусил!

В зоне космического мусора шаттл будет находиться около суток, потом приземление и дальше все зависит только от нас. Мы не можем про валить эту миссию – слишком много от нее зависит.

Порядок выполнения операции и назначения были определены ещё на Луне, поэтому все знали, что от них требуется.

Я со своей группой сразу же, по приземлению, отправляюсь как можно дальше от шаттла. Если нас встречают мутанты, то удаляемся с максимально возможной скоростью и шумом, дабы отвлечь их внимание на себя и сохранить шаттл в целости и сохранности. Команда шаттла, состоящая всего из двух человек – командира и пилота, остаются на месте, вырубают все системы и переходят в режим ожидания, всем своим видом выказывая отсутствие на корабле жизни, при необходимости защищают его до последнего вздоха. Если же мы теряем шаттл, то миссия продолжается и, по выполнении её, нам высылают с Луны другой транспорт.

Мы пережили проход через пояс мусора довольно легко, лишь дробь мелкого космического хлама, размером с пулю, барабанила по обшивке. Командир и пилот знали свое дело и виртуозно обходили крупные обломки.

Теперь выходим на необходимую точку для приземления.

Эвакуация с Земли далась мне нелегко. Как и многие другие, я был серьезно ранен и до сих пор ещё не оправился от своих травм, поэтому мне пришлось вколоть себе определённые стимуляторы, чтобы сердце выдержало посадку. Сейчас, конечно, не те времена, когда астронавты при приземлении испытывали колоссальные перегрузки, но все же мероприятие это не из приятных и полезных.

Шаттл сильно тряхнуло при входе в атмосферу, иллюминаторы автоматически затемнились, но потом все "пошло по накатанной", лишь у самого города возникли проблемы из-за стаи летающих мутантов, но конкуренции по скорости они не выдержали и быстро отстали.

Почти у земли мы вошли под купол действия комплекса РЭОБ – теперь мы сами по себе до тех пор, пока не отключим его.

Первое, что нас встретило в Мурманске… Нет, не мутанты. Это ветер. Холодный, сырой промозглый ветер, с летящими в лицо колючими, рыжеватыми снежинками. Ветер проникал под любую одежду, пробирал до костей. Как бы я ни кутался в свою куртку, все равно ничего не помогало спрятаться от кусучего, жёсткого ветра. Все же в Москве погода поспокойнее будет.

Местные ребята будто и не почувствовали холода. Они быстро перегруппировались и отправили разведчиков. Сами же мы удалились от шаттла на приличное расстояние и затаились.

Вскоре разведгруппа вернулась со странным транспортом. Я такого никогда не видел – огромный, бронированный, гусеничный вездеход, с крошечными окошками-бойницами, ощетинившимися многочисленным оружием. На крыше этого чудо-транспорта стояла здоровенная пушка, а сзади был надёжно закреплён прицеп.

– Это что за чудо техники? – вытаращил глаза я, разглядывая мощный, "зубастый" ковш на бампере вездехода.

– Это наш Матиз! – гордо возвестил командир нашего отряда, Долохов Елисей.

– Это какой-то жуткий монстр! – восхитился я, растирая окоченевшие руки.

– Ну, а то! Наша, Мурманская разработка!

– Почему Матиз? – не унималось моё любопытство.

Ребята, грузившие в это время наши скудные припасы в прицеп, тепло заулыбались.

– Да сделан он на основе нашего, мурманского трактора с МТЗ. Вот и прозвали его МаТиЗ. Но ребята его ласково называют "Колбаска".

Парни уже откровенно ржали.

Что ж, наш транспорт действительно был похож на "колбаску", перевязанную посредине. Длинная, приземистая кабина с таким же длинным прицепом.

– Замёрз? – спросил командир, заметив, что я уже начал "приплясывать". – Потерпи немного. Скоро прибудем на военную базу. Там и раздобудем необходимую амуницию. С собой на Луну её не было смысла тащить…

– Да уж, такой суровой зимы я ещё не видел. – ответил ему я, пытаясь совладать со своим телом, которое уже трясло крупной дрожью. – Всё же в Москве не бывает таких ветров, сырости и мороза одновременно

– Зима? – зычно заржал он. – Парни, вы слышали, у нас тут оказывается уже зима!

Парни участливо улыбнулись и покачали головой. Кто-то пропустил смешок, но в открытую издеваться надо мной не стали.

– Э – нет, до зимы тут ещё два месяца! Надеюсь, мы здесь настолько не задержимся. В отличии от мягкой осени, – на этих словах меня особо сильно передёрнуло. – зима здесь уж очень негостеприимна, даже к нам. А уж ты-то и подавно ласты склеишь. Так что в наших интересах сделать все по-быстрому!

К тому моменту, как мы погрузились на вездеход, землю устилал тонкий, но плотный слой грязно-рыжего снега.

На часах 17.05, а солнце уже спряталось за горизонт. Наверное, я никогда не смог бы привыкнуть к столь суровым условиям. А парни, вон, будто домой вернулись… Хотя, чего это я? Они ведь действительно вернулись.

Внутри Колбаски было очень тесно, несмотря на её внушительный размер. Большую часть пространства внутри занимала броня, оружие и боеприпасы. Ближе к водителю стояло вполне комфортабельное кресло (в отличии от остальных жёстких, узких сидений), в которое сразу же запрыгнул Игнат, надел визуализационный шлем и замер. Кресло оказалось дистанционным пультом управления пушки класса "Плеть", находящейся на крыше нашего вездехода. Её когда-то сняли со списанного корабля и намертво приварили к этому "монстру".

Вообще, Колбаска служила нашим военным во время вылазок за город, когда нашим учёным так необходимы были новые образцы для своих исследований.

Пушка класса "Плеть", имела колоссальную мощь – более 10 тысяч выстрелов в минуту, ресурс – 40 тысяч выстрелов. Она просто выкашивает все на своём пути, оставляя лишь искромсанные ошметки. Пушка крайне подвижная, у нее практически нет слепых зон, укрыться от неё можно только лишь под самим вездеходом.

Когда мне рассказали характеристики Плети, у меня была лишь одна мысль – дайте две!

Парни любовно проверяли оружие на своём детище, как вдруг раздался многоголосый вой. Даже шум работающего Матиза не смог заглушить их.

Вот и пожаловали хозяева планеты наказать нарушителей, вторгшихся на их территорию.

В кабине повисла напряжённая тишина.

Водитель выдавил педаль газа до предела в пол, и Колбаска рванула вперёд наперегонки со смертью.

– Запускаюсь. – монотонно пробормотал Игнат и на крыше зашуршала, просыпаясь от долгого сна, Плеть.

– Погоди пока! – остановил его Долохов. – Не вмешивайся. Может, сами обойдёмся!

– Ага, как же. Обойдутся они. Шестеро Серых! Куда уж вам с вашими пукалками! – огрызнулся Игнат.

Елисей витиевато выругался и гаркнул.

– Я сказал, беречь заряды!

– Да понял я, понял. – приуныл стрелок.

Зато все остальные заняли свои места и напряжённо всматривались во тьму.

Вдруг по правому борту послышался сильный удар и Колбаску тряхнуло. Ребята, что дежурили с той стороны, начали наперебой ругаться и стрелять. Через мгновение к ним присоединились и остальные. Грохот выстрелов не прекращался ни на мгновенье. Почти каждую минуту на вездеход приходились удары снаружи. Один за другим прекращали стрельбу солдаты – их оружие выходило из строя.

– Игнат, подключайся! – заорал Долохов.

– А я говорил! – ухмыльнулся тот и на крыше заклёкотала Плеть.

Почти сразу же удары по Колбаске прекратились. Волки отступили, но расслабляться было рано – они могли отступить лишь для того, чтобы перегруппироваться или устроить засаду.

– Остаток боеприпасов? – крикнул командир.

– У меня осталось чуть больше 30 косарей. – сказал Игнат, глядя на счётчик боеприпасов. – А мы ещё даже наполовину Мурманск не прошли. Че делать-то будем?

– Педаль газа в пол и по-тапкам ребята! Что ещё делать-то? Главное добраться до Североморска. – кажется командир вошёл в боевой раж.

– Почему в Североморск? Зачем туда? – спросил я, когда до меня дошли слова Долохова.

– Потому что военная база именно там. И нужные нам корабли тоже там! Здесь одна рухлядь, да музейные экспонаты!

– Твою ж… А какого черта мы приземлились здесь? Неужели нельзя было сразу туда лететь? – ругнулся я.

– Помимо РЭОБ, там находится ещё и система ПВО. Мы бы просто не долетели – нас бы сбила автоматика. Так что только по Земле!

Да уж, попали так попали.

Мурманск вальяжно вытянулся вдоль Кольского залива. С другой же стороны города находятся гиблые болота.

Нам нужно пройти насквозь город, а потом по открытой местности гнать до Североморска.

Городок, хоть и не большой, но полон тварей, а что уж творится дальше даже боюсь предположить.