Аврора Майер – Сердце воина (страница 44)
— Нас с дочкой тут ненавидит каждый из присутствующих, и мне не очень приятно здесь находиться.
— Почему же? Я считаю, Дамале просто умница.
Мне нравилось её решение рискнуть, несмотря на то, что все наверняка её учили другому.
— Вы можете идти и делать, что вам захочется. Я разрешаю.
Она растерялась и, хоть только что сама сказала, что с радостью уйдёт сейчас, покинуть помещение не торопилась.
— Дамале, пойдём домой? Ты устала?
— Да, мама. Я хочу спать.
Алекса неуверенно встала, поклонилась мне, а девочка помахала рукой, и они ушли. Конечно, все были более чем удивлены, и каждый проводил их любопытным взглядом. Вскоре они скрылись, и праздник вернулся в своё русло.
Немного даже завидовал им, потому что тоже бы с удовольствием ушёл куда-нибудь в тихий уголок. Но мне нельзя, присутствующие, затаив дыхание, ждали моего внимания. Одна красивее другой, и абсолютно все с обожанием смотрят на меня. Разве это не рай? Всегда любил женщин и считал, что одна — это слишком мало. Уже присматривал, с кем бы провести сегодняшний вечер. Камила сегодня особенно хороша, и настроение у неё подходящее. Люблю её за лёгкость и весёлый нрав.
Стараюсь уделить время каждой, но сколько их? Около пятидесяти, некоторых словно впервые вижу. Пока Камила моя фаворитка, и на других даже смотреть не хочется. Но сегодня, наверное, я всё же выберу Миранду. Пышногрудая рыжая красавица, никто лучше неё не делает минет. Сегодня я устал и не способен на подвиги, отложу Камилу на завтра.
Алекса
Я вернулась домой и была неспокойна. Постаралась уложить дочь, но она развеселилась от переизбытка новых эмоций и ни в какую не хотела спать. Я и сама не могла долго заснуть. Не верила Адамаску ни на грамм и чувствовала себя мышкой в руках кошки, которая отпустила на мгновение, чтобы опять забрать в свои когти в совершенно неподходящий момент. Верить ему или нет? Но в одном он абсолютно прав, врать я никогда не умела. Поэтому, может, и действительно, лучше даже не пытаться.
За окном был привычный розоватый свет ночи. Почему-то опять вспомнился дом на Земле, дивная красота того мира. Хоть бы взглянуть на него во сне. За всё время, проведённое здесь, я не видела снов. Ни кошмаров, ни хороших. Это удивительно, раньше каждую ночь были разноцветные сновидения, и частенько я их запоминала. Тут ничего не снится или не помню. Видно, и правда умерла какая-то часть меня.
Глава 57. Двойной день рождения
Алекса
Смотрела на своё отражение в зеркале. Пробежалась по наряду, макияжу, взгляд застыл на лице. Я, в общем-то, не сильно изменилась за последние годы. И только лишь глаза выдают, что мне уже не двадцать, и даже не двадцать пять.
Из рассуждений меня вырвал голос Ады. Она стояла рядышком, вцепившись в мой подол, и заворожённо рассматривала новое платье.
— Мамочка, какая ты красивая!
Я обняла мягонький комочек счастья и поцеловала. Нет ничего прекраснее детей, в них весь смысл жизни.
Бесцеремонно открылась дверь, и вошёл Адамаск.
— Ты готова? — рявкнул он недовольным голосом, игнорируя дочь, которая стояла рядом. От неожиданности девочка прижалась ко мне ещё больше. Она всегда боялась Адамаска. На сто процентов маменькина дочка, что, конечно, его жутко раздражало. Ведь он возлагал на неё такие надежды! Думал, она станет второй Дамале или даже лучше. А всё вышло наоборот. Ада была стеснительной, по-детски трусливой, застенчивой, неразговорчивой девочкой и никакими незаурядными способностями не обладала. Не воспринимала отца и боялась его как огня.
К моему счастью, на этом неудачном опыте он и поставил точку. Фантазии превратить меня в инкубатор и наплодить девочек его покинули. Визиты стали редкими, и вскоре он почти не появлялся у меня, контактировал исключительно с ребёнком.
Тут выбежала Дамале, с наполовину застёгнутым платьем, и с разбега запрыгнула на отца. Он сразу изменился в лице.
— Привет, милая. Как дела?
Всегда поражалась тому, что Адамаск способен на любовь, но рядом с дочерью он кардинально менялся, и от деспота и тирана ничего не оставалось.
— Я очень соскучилась. Где ты так долго был?
— Два дня! Это долго? Дела государственной важности.
— Ясно, — уныло ответила девочка.
— Но сегодня мы повеселимся! Ты готова?
Дамале закивала и обняла его.
— Иди закончи свой наряд, я тебя жду.
Дочь заторопилась и скрылась за дверью. Поймав мой взгляд, Адамаск сказал:
— Зря ты пренебрегаешь услугами «мастеров молодости», возраст тебя совсем не красит.
Я молчала. Это в порядке вещей, что при виде меня он постоянно говорит что-то неприятное в надежде, что сорвусь. Но мне уже всё равно, как я выгляжу, давным-давно. И иногда хочется побыстрее состариться, чтобы он даже смотреть на меня не мог.
— Может, тогда пора отменять этот «двойной день рождения», чтобы я не позорила тебя?
Он смотрел уже недовольно. Но ведь сам же хотел, чтобы я отреагировала. Надеялась, что он совсем разозлится и запретит идти на праздник. Но, конечно, нет. Адамаск прекрасно знает, что для меня это самое большое наказание. Сидеть рядом, строить из себя преданную жену и всем улыбаться.
Последние три года Адамаск празднует двойной день рождения. Очередная его причуда. Вспомнил, что подарил мне жизнь именно в этот день, и ему показалось забавным такое стечение обстоятельств. Теперь это наш извращённый «семейный праздник». Он, конечно, и понятия не имеет, что такое нормальная семья, но всё же его больной мозг тоже стремится к сплочению. Только всё не к месту и не ко времени. Дамале — любимица, и если бы не она, то от меня давно бы избавились. Адамаск меня ненавидит за то, что он для меня не предмет обожания, как для всех. Ведь они прошли долгий путь, для того чтобы быть в числе избранных, только меня взяли силой. Да будь такая возможность, я бы, не задумываясь, убила этого человека без всякого сожаления.
Чем больше я его узнаю, тем больше поражаюсь его чудовищности, хладнокровности и абсолютной беспринципности. Он очень сложный человек, и даже просто находиться с ним неимоверно тяжело. Когда Дамале исполнилось три года, он был настолько поражён ею, что решил: нам несомненно нужна ещё одна дочь. Так появилась Ада. Она стала самым большим разочарованием отца. Захарий всё сделал, как в прошлый раз, — и перелил кровь в тот же день, и проводил те же манипуляции, но ничего не вышло.
Дамале же в семь лет очень опережала своих сверстников в развитии, была проницательной, общительной и смелой. В три года у неё открылся дар — она могла читать мысли людей, всех, кроме своих родителей. Адамаск никому не выдавал этот секрет, и весь дворец был в недоумении, почему Дамале так любима отцом. Ведь она девочка! А женщина — это почти неполноценный человек!
Они были неразлучны, и если остальным детям он уделял несколько часов в неделю, то Дамале почти всегда вертелась рядом. Несмотря на всю мою неприязнь к этому человеку, я могу сказать с полной уверенностью — для неё он был отличным отцом.
Адамаск любил выводить людей на эмоции, любил раскрывать их сущность, и это было неприятное зрелище. Именно поэтому мне не нравились эти публичные мероприятия, сплошной негатив, унижение и постоянные неприятные сюрпризы.
Мы с девочками вышли в коридор, и там нас ждал Адамаск. Дружно, словно самая примерная семья, мы пошли в главный зал, заняли свои места.
Краем глаза видела: все меня рассматривали с презрением. Будто задавали вопрос: «Что здесь делает эта выскочка?» А я и сама не понимала, что здесь делаю и зачем весь этот цирк. Но попытайся я им объяснить, меня бы даже не стали слушать. Поэтому я здесь ни с кем не общалась, мы втроём жили в своём маленьком мирке.
— Алекса, у меня сегодня для тебя сюрприз, — сказал он еле слышно.
— Правда? Может, сегодня сделаешь мне подарок, и мы обойдёмся без сюрпризов?
Он никак не отреагировал на мою фразу. Но было видно, что доволен моей реакцией.
Все важные лица, которые раз за разом посещали подобные мероприятия, собрались. Кто-то сразу поздравил и вручил подарок, кто-то решил повременить. Это была скучная, рутинная часть, веселье начиналось, когда наступал приём гостей, прибывших издалека.
Сегодня все были с дарами для правителя и старались особенно удивить. Ведь обратить на себя внимание в таком потоке было очень престижно.
Можно было бы расслабиться и получить удовольствие от представления, если бы не Дамале, сидящая рядом с Адамаском. Мне совершенно не нравилось, что он впутывает ребёнка совсем в недетские развлечения. Она рассказывала, о чём люди думают, и они вместе строили планы, как поступить с ними: испугать, казнить или помиловать, а может, и наградить. Сердце сжималось. Дамале, бывало, проявляла жестокость и абсолютно не ценила человеческую жизнь, хотя, по сути, была очень добрым ребёнком. Но для неё это всего лишь игра. Адамаск делал из неё монстра, подобного себе, он очень сильно влиял на девочку и обладал абсолютным авторитетом. Я была просто мамой, она меня по-детски любила, и пока мы ещё были близки. Но видя полное неуважение Адамаска, понимала, что я никто и следовать нужно за отцом. Это было ужасно. Я уже теряла своего ребёнка и даже не представляла, какое будущее ей уготовано. Сидела и с замиранием сердца следила за происходящим. Надеюсь, сегодня они не будут слишком жестоки.