Аврора Майер – Сердце воина (страница 43)
— Ступай с глаз долой! И если и впредь будешь так себя вести, можешь подыскивать новое место.
Захарий не хотел уходить, будто желал проконтролировать, правильно ли я всё сделаю. Но в конце концов всё же выполнил приказ.
— Нарзан, срочно эту… Алексу верни обратно к ребёнку. Надеюсь, она ещё жива?
— Да, казнь завтра. Отменять?
— Да, — недовольно ответил я и не знал, что мне теперь делать. Как удостовериться, что всё будет выполнено своевременно. Доверия не было ни к кому. Отправился вместе с Нарзаном.
Алекса была сама не своя и вряд ли меня узнала. Я стоял в стороне, её волоком дотащили до комнаты с ребёнком, который по-прежнему кричал. Его крик был слышен по всему дворцу. Неужели он ни на минуту не замолкал? Завели туда, и все вышли. Не доверял я ей, она выглядела обезумевшей. Вдруг причинит вред моей дочери? Стоял возле двери и ждал, что будет. Минут через пять плач стих. Первая мысль — она убила моё сокровище. Не удержался и заглянул внутрь. Спиной к двери сидела Алекса, склонившись над ребёнком. Видно было, как девочка подрыгивает ножками. Вздохнул с облегчением. Надо же, чуть не натворил глупостей. Давно так не переживал, наверное, с того момента, как умер мой отец. Дал распоряжение о том, чтобы их перевели в хорошую, светлую комнату, как и всех моих жён, которые родили ребёнка, чтобы ни в чём им не отказывали и выполняли любую просьбу.
Вернулся, сел за стол и принялся было за прежние дела. Но было не до них. Всё отложил в сторону. Взял карту рода и правила расстановки букв в имени. Девочке нужно имя. Подумал немного над составляющими, и передо мной появилось имя ДамалЕ. Странное, но звучное и приятное. Надо к нему присмотреться.
Алекса
Сегодня дочке исполняется год, и по этому поводу устроен целый праздник. Нас представят остальным членам большой королевской семьи. Хотя, живя среди наследников и их мам, мы уже волей-неволей со всеми познакомились. Жён у Адамаска много. Это он ввёл закон, который разрешает иметь целый гарем. До этого полагалась только одна супруга, и только после её смерти можно было взять другую. Не знаю, доволен он своим экспериментом или нет, но это чистой воды гадюшник, в котором каждая хочет протолкнуть своего ребёнка. Мы держимся в стороне. К счастью, трон нам не светит, но все вокруг всё равно тихо ненавидят меня и дочь, потому что нас заселили сюда сразу, не дожидаясь церемонии. Обычно только после того, как ребёнку исполнялся год, позволялось жить в здании верхнего дворца. Мы не такие, как все. Девочек среди детей больше нет, поэтому часто вижу сочувствующие взгляды мамочек, будто мой ребёнок неполноценный. А я рада, я хочу тихо-мирно заниматься Дамале, не светиться лишний раз. Куча жён мне только на руку, Адамаск ко мне не приходил ни разу.
Я очень переживаю за Дамале. Ей нужно пройти к Адамаску без поддержки, а она его в жизни не видела. Вдруг испугается и вообще убежит… Моя дочь умничка, но это всего лишь ребёнок, на которого, по-моему, возложена непомерная ответственность.
Меня одели в тяжеленное нарядное платье, я еле дышу. Дамале сидит рядом и играет своими туфлями, до этого она всё время снимала обувь, но эти, праздничные, её заинтересовали. Все на своих местах в ожидании главного появления. Я боюсь увидеть это чудовище, боюсь встретиться глазами, потому что абсолютно каждый день вспоминаю, что он со мной сделал. Как унизил, убил во мне всё живое и как чуть не лишил дочери. Но знаю, что смирение и покорность — это главное, что ценится среди женщин Малагана. И если я хочу, чтобы мы с дочкой были вместе, должна всё забыть. Но забыть невозможно, можно только сделать вид… Пока это и есть весь план. Главное, держать себя в руках, истеричкам тут не место. Здесь нужно великое искусство, чтобы не поддаться на провокацию. Я была не раз свидетелем ситуации, когда какая-нибудь из молодых жён имела неосторожность выйти из себя и устроить скандал. Все они были изгнаны на год, естественно, дети оставались здесь. Я не могу разлучиться со своей девочкой даже на час! Поэтому игнорирую любое высказывание в свой адрес и стараюсь не вступать в диалоги с женщинами. Они здесь особенно коварны, сами себе на уме и абсолютно неискренни. Будто их с рождения учат лгать и притворяться.
Вошёл Адамаск, вокруг целая армия подчинённых, все в красивых одеждах. Это шествие увлекло Дамале, она поднялась и с интересом смотрела на представление. После долгих чтений закона, в котором я до сих пор не понимала все слова, Адамаск дал знак, чтобы ребёнок подошёл.
— Солнце, подойди, — сказала я ей на ушко и чуть-чуть подтолкнула. Она вопросительно взглянула на меня и всё же пошла. Сначала медленно и неуверенно, а потом всё быстрее и быстрее. Я с замиранием сердца смотрела на неё, боялась, что она вот-вот упадёт. Девочка совсем недавно начала ходить. Почти у ног Адамаска Дамале всё же споткнулась, но он её ловко подхватил и взял на руки.
Дочка не заплакала, немного осмотрелась и, кажется, осталась довольна тем, что её взяли на руки и теперь она выше всех.
Я вздохнула с облегчением, она чувствует себя комфортно, значит, могу тоже расслабиться. Дамале вела себя уверенно, не испугалась, когда ей надели венец на голову, и очень внимательно смотрела на Адамаска. Кажется, ей вообще очень нравилось, что всё крутилось вокруг неё. Она совсем расхрабрилась и уже трогала его за лицо, волосы и одежду. Но тот совсем не злился за такое «безобразие». Когда пришла пора идти в трапезную, сам понёс её на руках. У меня была маленькая надежда, что получится улизнуть с этого мероприятия под предлогом плохого самочувствия. Хотя вряд ли я бы осмелилась об этом заикнуться. Сегодня моё место рядом с Адамаском, и оно не может быть пустым.
Глава 56. Праздник
Адамаск
Внимательно следил за тем, как маленькая девочка мелкими, неумелыми шагами идёт ко мне. Последний раз я её видел в тот день, когда вернул матери. Она так истошно кричала, что решил её пока не посещать. Зря. Она сильно изменилась. Такая смелая и уверенная, совсем меня не боится и смотрит с интересом. Не многие мои наследники могут похвастаться тем, что достойно прошли своё первое испытание, некоторые орали и хватались за мамину юбку. Я не люблю капризных детей. Если они не способны вести себя по-взрослому, значит, пусть пока подрастут, сюсюкаться с ними не хочу.
По сути, маленькую девочку я видел впервые. Осознал, что дочь — это очень даже неплохо, от неё не ждёшь подвигов, а значит, не будешь разочарован. Ей достаточно быть просто хорошенькой. У Дамале этот пункт был выполнен на все сто. Белокурые вьющиеся волосы по плечи, яркие, умные глаза, по-детски пухлое личико. Она была, словно божественное существо. Захотелось взять её на руки и прикоснуться.
Дамале проявляла неподдельный интерес, смотрела в самую душу своими синими глазами и улыбалась. Будто она уже всё понимает, хоть на самом деле совсем крошка. Она говорить-то умеет? Не представлял, что я могу у неё спросить, и не хотел выглядеть идиотом, на случай, если она меня не поймёт. Поэтому тоже смотрел и улыбался. Мой опыт общения с маленькими детьми сводился к нулю, в таком возрасте всё наше взаимодействие состояло в том, что я признавал мальчика наследником. Поэтому, в отличие от остальных детей, эта девочка моментально завладела моим сердцем. Казалось, более милое существо найти сложно. Ей нравилось сидеть у меня на руках, вцепившись в меня маленькими ручками, она довольно смотрела на всех сверху вниз. И мне ей хотелось показать весь мир. Так и отправились с ней вместе на праздник в следующий зал. Мы прошли первые, ну а потом расселись все остальные члены семьи и высокопоставленные лица, ждали, когда же к нам присоединится Алекса.
Кажется, она подошла самая последняя, я уж думал, не придёт. Вежливо кивнула мне, почти не поднимая глаз, села с другой стороны от Дамале. Она была вновь прекрасна, что не могло не радовать, люблю, когда меня окружают красивые женщины.
Мне даже стало интересно, настолько ей промыли мозги и «научили жить» по местным правилам. Ведь вокруг много «помощников», которые знают, как лучше. Возможно, она сейчас такая же, как все. Хотя, о чём я, она уже не как все. Она подарила мне прекрасную дочь. И я постараюсь быть терпелив по отношению к ней.
Девочка обрадовалась маме и забыла про меня, забралась к ней на руки и принялась играть её волосами. Было даже обидно, но я всё же понимал, что конкурировать пока с мамой не могу. Алекса нервничала, это было видно.
— Что, не терпится покинуть данное мероприятие? — спросил я на её языке, чтобы нас никто не понял. Вряд ли кто-то из моих жён на досуге занимался изучением иностранных языков. Она растерялась, неестественно улыбнулась и ответила на чистом малаганском:
— Нет, что вы, здесь очень интересно.
Я раздражённо откинулся в кресле.
— Ты плохая актриса, и меня раздражает твоё притворство. Давай договоримся так. На своём языке ты можешь мне говорить всегда правду. Какой бы она ни была, обещаю: тебе за это ничего не будет.
На её лице появились смятение и испуг. Неужели я так страшен? По-моему, очень даже лоялен. Алекса на автомате прижала к себе девочку, и мне сразу стало ясно, что больше всего она боится потерять её. Что ж, это можно использовать в своих целях. Она думала не так уж и долго, а потом ответила: