Аврора Майер – Одиночка (страница 16)
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- в один голос сказали мужчины. При этом Роман Владимирович был не очень рад моему приходу.
- Я принесла вам нормальной еды.
- Тут неплохо кормят.
- Может, ты нас всё-таки познакомишь? Вроде учил тебя хорошим манерам.
- Это мой отец Владимир Петрович. А это Олеся - мама моего воспитанника.
Отец тренера продолжал смотреть на меня с большим интересом.
- Вы знаете, у вас очень отзывчивый сын! Помог нам в сложной ситуации. К тому же мы почти соседи. Это я его опознала, когда избили. Вот заехали проведать.
Старик сделал вид, что примерно так и думал, и, не стесняясь, начал открывать многочисленные баночки, которые я привезла.
- Так, ты не хочешь, сказал? А я вот не откажусь, замучился в дороге питаться сухомяткой. Пахнет божественно. Олеся, присаживайтесь, что же вы стоите.
Роман, ошарашенный, смотрел на всю эту картину, да и я всё ещё находилась под впечатлением. Тут помог Денис и задал очень своевременный вопрос:
- Роман Владимирович, как вы себя чувствуете? И когда же теперь вернётесь к тренировкам?
- Я даже не знаю… Но, думаю, дольше двух недель не должны держать. Меня будут замещать на занятиях другие тренеры.
Тут подключилась Даша. Она подошла к кровати больного и потрогала повязку рукой:
- Больно?
- Нет, но если сильнее, то будет больно.
Она убрала руку, будто испугалась, что и правда может что-то повредить.
- А вставать вы можете? Или всё время лежите?
- Уже могу.
- Как за вами ухаживают? Наверное, никому и дела до вас нет?
- Даша, что ты говоришь?
- Всё нормально, не переживай. Я всё же не совсем искалечен.
Смотрела на то, как Роман Владимирович разговаривает с Дашей, и понимала, что общаться с детьми он умеет. Да и любит их, очевидно, больше, чем взрослых.
Но подумала, что пора уходить, потому что мои темы для разговора были уже исчерпаны, а чувствовать себя лишней совсем не хотелось.
- Ну ладно, мы пойдём! Рада, что к вам приехал папа, теперь я за вас спокойна.
- Олеся, оставьте свой номер, я пока буду обитать в квартире сына. Вдруг мне потребуется помощь? А я тут совершенно никого не знаю.
Конечно, я записала ему свой номер и, забрав детей, ушла.
****
Уже вечером позвонил отец Романа.
- Здравствуйте, Олеся! Вот решил проверить связь. Как у вас дела?
- Здравствуйте. Всё хорошо.
- А приходите ко мне в гости! Вы же знаете, где я живу, вернее, мой сын. Хотите - берите детей!
Неожиданное предложение меня немного смутило. Но всё же решила не отказываться, Владимир Петрович – приятный человек. Мне с ним было легко, поэтому согласилась пойти.
- Хорошо. Давайте только завтра. Сегодня у меня уже день распланирован. Приду обязательно. Позвоню вам предварительно.
В квартире было всё абсолютно так же, как и в момент моего приезда, с точностью до деталей. Я их прекрасно помнила, потому что некоторые вещи сама переставляла в момент уборки. Атмосфера всё же здесь была гнетущая и тоскливая, я не ошиблась. Владимир Петрович поставил чайник и гостеприимно предложил сесть. Я принесла яблочный пирог. Отец Романа оказался жуткий сладкоежка, не стесняясь меня, он чуть ли не облизывался, глядя на выпечку.
- Олеся, вы, наверное, любите готовить? У вас просто безумно вкусные блюда.
Немного взгрустнулось. Потому что раньше я действительно любила и увлекалась кулинарией. Сейчас - по необходимости. Всё максимально просто, дети не любят экзотику. Сейчас нет того, кто оценит, и желание готовить тоже пропало.
- Раньше любила, а сейчас уже не так.
Грустно улыбнулась. Взгляд Владимира Петровича скользнул на мою правую руку, как бы желая убедиться в очевидном.
Хозяин заварил ароматный травяной чай, и мы сели за барную стойку.
Оказалось, родина Романа Владимировича Мурманск, и оттуда он переехал в Москву. Владимир Петрович, абсолютно ничего не стесняясь и не утаивая, выложил всю подноготную тренера, как будто я была самым близким человеком. Вот бы тот его слышал. История была достойна какого-нибудь драматического фильма. Но это всего лишь суровая правда. Не знаю, как он со всем этим справлялся… Смогла бы я прожить без самых близких людей? Не уверена. Поэтому все его странности теперь казались лишь маленькими причудами.
- А почему он не вернётся домой? Там он был бы не так одинок. Здорово, когда родители живы и в таких хороших отношениях.
- Леся, что ты! Он всегда ненавидел наш город и только и ждал момента, когда сможет вырваться. Мне кажется, это было его основным стимулом прорваться в футболе. Мы очень переживали с супругой. Ты представь, своего ребенка в двенадцать лет в другой город отправить! Но он всегда был очень настойчив. Никакие уговоры не помогали, а ломать и лишать мечты мы его не хотели.
- Ясно.
- Так что всё сложилось в общем-то неплохо, он шёл к своей цели, встретил прекрасную девушку. Мы с Лизой души в ней не чаяли. Она и правда была похожа на ангела. Знали, что теперь Роман под присмотром и ничего ему не страшно. Ну, а потом случилось то, что случилось…
- Думаю, рано или поздно он смирится. И боль уйдёт, нужно больше времени. Может, с кем-то ещё познакомится. В любом случае вам повезло, у вас очень хороший сын. Его любят дети, а ведь их не обманешь. Кстати, как он там?
- Роман жуткий однолюб, если что-то или кто-то ему нравится, то на всю жизнь. У него всё нормально, идёт на поправку. Рвётся домой, а я говорю, чтобы полежал подольше. Всё же лучше под присмотром. Торопится, как всегда.
Он улыбнулся. Поговорили ещё на отстранённые темы. Мою историю он тактично не спрашивал, а у меня желания изливать ему душу не было. Всё как в дешёвом бульварном романе, так примитивно и мерзко, что даже вспоминать не хочется. Он не настаивал, но, наверное, догадывался.
К вечеру он уже потихоньку ходил, и меня отпустили домой отдохнуть.
Глава 24. Не один
Роман
Всё хуже некуда. Я жив, ещё и чувствую себя опять ущербным, неспособным на самые простые манипуляции. Жить не хочется ещё больше. Но, с другой стороны, в больнице не так уж и плохо. К вечеру палата до отказа наполнилась калеками всякого рода, и, по крайней мере, стало не так тоскливо, как дома. У каждого своя проблема, сумасшедшие родственники, превращающие пребывание в больнице в настоящий балаган. Рядом со мной лежит какой-то дедок, выглядит совсем плохо. Я не ошибся. У него рак, но ко всему прочему воспалился аппендицит. Сделали срочно операцию. У его кровати сидит аккуратненькая бабулька в светлом платочке. От неё веет умиротворением и спокойствием. Она не паникует и не устраивает истерик, всё делает размеренно, внимательно выслушивая доктора. Наверное, давно уже смирилась с диагнозом… Редко среди пожилых людей встретишь таких. Очевидно, не в первый раз они в больнице, и поэтому всё по отлаженной схеме. Даже позавидовал этому старичку. Если посмотреть с другой стороны, не всё у него так уж и плохо. Днём был поглощён наблюдением за этой парочкой. Как ни странно, при всём ужасе их ситуации, они вызывали у меня зависть.
Начиная с вечера, бабулька прямо вслух негромко начала читать молитвы. Это было странно и как-то необычно, никогда не видел, чтобы так делали. Сначала меня это жутко раздражало и возмущало, голова раскалывалась напрочь. Меня тошнило, и даже были какие-то галлюцинации. Я из последних сил себя сдерживал, чтобы не наорать на божий одуванчик. Но где-то внутри хотел дополнительных мучений, вдруг мозг не выдержит такой нагрузки и я всё же умру. Бред. Но в два часа ночи даже такие идиотские мысли воспринимаешь всерьёз. И вот я лежал и намеренно вслушивался в звуки, от которых становилось всё хуже и хуже. Кажется, у меня даже поднялась температура, но звать на помощь не было даже в мыслях, всё из-за той же глупой надежды умереть. В какой-то момент, глубокой ночью просто вырубился от бессилия и переутомления.
Проснулся от того, что вокруг кто-то постоянно ходил и суетился. Открыл глаза и понял, это всё не в мою честь, а я уж было подумал, что всё-таки умер. Бабулька ждала кого-то, наверное, врача. Что-то дедку стало совсем плохо. Он лежал бледный и, по-моему, в отключке. Я, если честно, с радостью поменялся бы с дедом, он хоть кому-то нужен, и дети, наверное, есть, которые будут по нему горевать. Но…. Лежал и не спешил предпринимать какие-либо действия, тело чувствовало былые удары, и шевелиться лишний раз совсем не хотелось. В палату вошёл человек во всём чёрном. Это был священнослужитель с серьёзным и сосредоточенным лицом. Совсем молоденький, наверное, только после духовной семинарии. С собой он принёс аромат ладана, и сразу вспомнилось про Бога. Батюшка поприветствовал всех и направился к старушке, которая очень тихо что-то ему говорила. Я пытался вслушаться - не получалось. Потом он подошёл к тумбочке между нами и начал делать необходимые приготовления. Сам не ожидая от себя, спросил его:
- А что вы будете делать?
Он посмотрел на меня спокойным и смиренным взглядом:
- Готовлю всё для святого причастия.
Я верил в Бога где-то в душе и не сомневался, что он есть. Но в церкви за свою жизнь был всего несколько раз, их можно было пересчитать по пальцам. Мы с Олей были даже обвенчаны, но это только потому, что ей так хотелось. Однако сам не знаю откуда, я чётко знал, что такое причастие и для чего оно нужно, хотя в жизни этого не делал. Может, Оля или родители что-то говорили об этом, уже не помню. И сейчас я осознал, что очень-очень хочу причаститься, не зная подробностей, следуя только инстинктам.