Аврора Джейсон – Воссоединение волчьей стаи (страница 4)

Глава 2.

София приоткрыла глаза. Она лежала на кровати, рядом сидели ее мать и сестра, а у двери, словно тень, застыл местный врач.

— Что случилось? — прошептала она, тщетно пытаясь восстановить в памяти ход событий. Последние обрывки воспоминаний роились в голове, не складываясь в цельную картину.

Врач приблизился к кровати.

— Что ты помнишь последним? — спросил он, пытаясь определить, насколько глубоки провалы в памяти.

— Я… я разговаривала с Генри. Он подарил мне кулон, а потом побежал вниз… А потом у меня в голове словно взорвалась искра, все поплыло… Где Генри? — Она попыталась приподняться, но слабость сковала тело.

— Не волнуйся, он уехал. Ему нужно готовиться к отъезду. А теперь позволь доктору тебя осмотреть.

Врач дал ей успокоительное, и вскоре ее сознание снова погрузилось в мягкую, обволакивающую темноту. Она не видела незнакомца, лишь беспросветный мрак.

Проснувшись, София услышала приглушенные голоса за дверью. Это были ее мать и врач, что-то взволнованно обсуждающие.

— Джонатан, вы уверены, что все в порядке? — Голос матери дрожал от беспокойства. — Я очень переживаю за нее. Она еще так молода… Через неделю полнолуние, вдруг что-нибудь случится?

— Не волнуйся, Мария, я уверен, что это всего лишь небольшой недуг. Вероятность, конечно, есть, хоть и небольшая. Если станет хуже, звоните мне в любое время. Я приеду.

Дверь скрипнула, и София притворилась, что только что проснулась.

— Доченька, ты проснулась? Как ты себя чувствуешь?

Девушка промолчала об услышанном разговоре, но теперь знала наверняка: мать что-то скрывает.

— Все хорошо, мама, мне уже лучше. Наверное, это из-за перемены климата. — София натянула на лицо улыбку, надеясь, что мать и доктор ничего не заподозрят.

— Это радует. Что ж, если тебе лучше, я, пожалуй, пойду к себе. — С этими словами врач направился к выходу, а Мария пошла его провожать.

София чувствовала, что происходящее последнее время ускользает от ее понимания. В этот момент мимо дома промчались четыре машины, полные охотников. Они направлялись в лес. В одной из машин она увидела Генри. Сердце болезненно сжалось. Она понимала, что уже слишком поздно что-либо менять, и, пытаясь себя успокоить, проглотила успокоительное и легла спать.

И снова появился незнакомец. На этот раз он был в ярости.

— Ну все, довольно! Я предупреждал тебя, чтобы ты отговорила их! Но ты ничего не сделала! Теперь они все погибнут из-за тебя!

София была потрясена, но пыталась убедить себя, что это всего лишь сон.

— Не смей меня обвинять в том, чего я не делала! Ты вообще не существуешь! Ты — порождение моего воображения! Это просто сон, а я скоро проснусь и забуду тебя! Так что не смей мне указывать!

Незнакомец лишь пожал плечами.

— Вот завтра и узнаем, кто из нас был прав.

Он развернулся и растворился в темноте, оставив Софию в одиночестве. Легкий толчок вырвал ее из сна. У кровати стояла мать.

— Что случилось, мама? — сонным голосом спросила София. Уже светало, и в окно лились первые лучи солнца.

— Вставай. Они вернулись из леса. Сейчас все они у старосты. Что-то пошло не так. Быстро одевайся и пошли.

София вскочила с кровати, наспех оделась и спустилась вниз. Мать ждала ее у двери.

София чувствовала нарастающее беспокойство. Взглянув на мать, она увидела, как та нервничает. Почему эта лихорадочная тревога? Подойдя к дому старосты, они увидели лишь одну машину из четырех. Она была в ужасном состоянии: вся исцарапанная и помятая, стекла выбиты или разбиты вдребезги. Войдя в дом, они увидели жуткую картину: из пятнадцати человек вернулись только пятеро. Люди толпились в комнате, переговариваясь вполголоса. София отчаянно пыталась найти глазами Генри. И когда увидела его, сердце на мгновение замерло. Он был жив! На лице – испуг, на теле – синяки и ссадины. Староста попросил всех сесть и послушать одного из охотников. Дрожащими руками тот взял стул, сел и начал свой рассказ:

— Когда мы приехали в лес, сразу остановились в чаще. Быстро осмотрели окрестности: все канавы, пещеры и норы, но никого не нашли. Решили, что это просто мимо проходящая стая была, и больше нам нечего бояться. Вернулись к машинам, уже темнело. Поставили палатки и развели костер. Несколько часов спустя сидели все вместе у костра, рассказывали истории и анекдоты. Потом мой друг Эндрю решил немного прогуляться. Через какое-то время мы услышали шорохи. Решили, что это он пытается нас напугать. Начали смеяться и говорить, чтобы он выходил. Но вместо него из кустов к костру вышел огромный волк. Черный, как сама ночь. Он был выше метра в холке, огромное косматое чудовище смотрело на нас двумя большими желтыми глазами. Рычало и скалилось. Мы медленно взяли ружья, собираясь пристрелить эту тварь. Но не успели…

Внезапно из темноты возникли еще три призрачные фигуры – волки. Мы, подавляя панику, разделились: одни неотрывно следили за одним зверем, остальные – за троицей, возникшей из ниоткуда. Но коварство подстерегало нас. Справа, словно из-под земли, вынырнули еще двое, слева – трое. Мы оказались в кольце, зажатые со всех сторон. Бежать было некуда. В отчаянной попытке хоть как-то отпугнуть хищников один из парней выстрелил в воздух, но волки даже не вздрогнули. И вот они бросились на нас единой злобной массой. Мы открыли огонь, но звери, словно тени, уклонялись от пуль. В хаосе мы разбежались кто куда: кто-то ринулся в лес, кто-то, схватив нескольких ребят, запрыгнул в машину. Я отчаянно пытался затащить в салон своего лучшего друга, но эти твари вырвали его из моих рук и утащили в чащу. Мы захлопнули двери, заблокировали окна, а снаружи уже бушевала ярость: машины переворачивались, палатки рвались в клочья. Половина стаи умчалась в лес, преследуя беглецов, остальные принялись штурмовать машину. Они яростно царапали, грызли металл, пытались разбить стекла, в мгновение ока оставив от шин лишь жалкие обрывки. И вдруг наступила зловещая тишина. Решив, что волки отступили, один из парней опрометчиво распахнул дверь… Это была ловушка. Его растерзали прямо у нас на глазах. Мы забаррикадировались и замерли в ужасе. Этот кошмар длился до самого рассвета. Лишь когда первые лучи солнца пробились сквозь деревья, волки отступили в лес. Долго не решаясь, мы выбрались из машины. Убедившись, что опасность миновала, мы кое-как заменили пробитые колеса и, забрав лишь одно тело, бежали прочь.

В доме повисла тишина, тяжелая, как надгробная плита. Все были потрясены. Наконец, Элизабет, моя подруга, дрожащим голосом спросила, чье тело мы привезли. Это был Давид, ее жених. Ее горе оглушало. Рыдания сотрясали воздух. Ее вывели на улицу, и, проходя мимо Софии, она с ненавистью выплюнула:

– Это ты виновата! Довольна? Смотри, что натворили твои любимые волки! Лучше бы ты не приезжала!

Слова Элизабет пронзили Софию, как кинжал. Она не понимала, чем заслужила такую ненависть, какое отношение она имеет к волкам.

В это время остальные жители наперебой расспрашивали о судьбе своих близких. В разговор вмешался лесничий:

– Так больше продолжаться не может! Я позвонил своему другу-охотнику. Он этих тварей как семечки щелкает. Пусть приедет и разберется с этими чудовищами!

Все затихли, обдумывая его слова. Вперед выступила София:

– Не надо! Прошу вас! Мало вам смертей? Разве не ясно, что они просто так не уйдут, что убить их невозможно? Вы погубите еще невинные жизни!

– А что же нам делать? – с вызовом воскликнула одна из женщин. – Сидеть и ждать, пока они нас всех перебьют?

София задумалась на мгновение.

– У каждого из вас есть родственники в других поселках, в городах. Мы уедем отсюда, и волки оставят нас в покое.

В толпе разгорелся спор. Кто-то поддерживал Софию, кто-то был категорически против. Но лесничий стоял на своем:

– Ты, девчонка, ничего не понимаешь! Тебя тут два года не было. Думаешь, тут самая умная? Не позволю! Мы не будем, как трусы, бежать из своего дома. Мы уничтожим этих тварей, и точка! И если ты еще раз полезешь не в свое дело, разговор будет короткий!

Генри, вне себя от ярости, схватил лесничего за плечо и развернул к себе:

– Попробуй только пальцем ее тронуть – мокрого места от тебя не останется! Понял?

Лесничего испугала его ярость. Генри взял Софию за руку и вывел на улицу. Они отошли к скамейке за домом и сели рядом.

– Во-первых, хватит лезть туда, куда тебя не просят! Во-вторых, откуда ты все это знаешь? Поэтому ты вчера меня останавливала? Кто тебе это сказал? – он был взбешен, смотрел под ноги и не поднимал глаз на Софию.

– Мне сказал незнакомец во сне, – тихо ответила она, надеясь успокоить его.

Генри посмотрел на нее как на сумасшедшую.

– Что за бред ты несешь, София? Это звучит как полная чушь! Говори правду! – он был в ярости.

– Я говорю правду! Уже несколько недель мне снится один и тот же сон. Я разговариваю с незнакомцем, и он сказал мне, чтобы я не пускала вас в лес! Но меня никто не послушал. Теперь видишь, что случилось? Пожалуйста, Генри, хоть раз послушай меня! – по ее щекам потекли слезы. Она отчаянно хотела, чтобы он поверил ей, но Генри лишь недоверчиво качал головой.

— Ты помешалась, София, разум потеряла. Иди домой и забудь обо всем, не рассказывай никому, иначе упекут в психушку с твоими грезами, — бросил парень, протискиваясь мимо и скрываясь в доме.