Аврора Белль – Неукротимый: возрождение (страница 10)

Всего несколько секунд спустя они уже снова дрались, а я поджала губы, оглядываясь в поисках своей следующей жертвы. Я посмотрела на своих Драконов, моих мальчиков, и сдержанно недовольно покачала головой.

Они так и не научились. Но они это сделают.

Когда двинулась к другой группе мужчин, я держала биту одной рукой, одновременно доставая из-за подвязки складной нож. Без чьей-либо помощи я открыла его, прежде чем стиснуть зубы и всадить его в бедро одного из моих людей.

Молодой боец закричал от боли и попятился назад, чтобы ударить меня. Его лицо, искаженное гневом, сменилось страхом, как только он увидел меня.

Мои глаза призывали его заговорить, призывали издать хоть один гребаный звук, и, как все хорошие мальчики, которыми я их воспитала, он покорно опустил голову.

Это была не их вина, что они были такими. Это была моя вина. Я была слишком снисходительна, долго желая, чтобы мои мальчики хорошо проводили время во время работы. И они это делали. Они просто не знали, когда нужно остановиться.

Я щелкнула языком, и мое лицо преобразилось, когда я опустилась на колени, с любовью обхватила его затылок и нежно прижала его к своей груди. Я погладила его потное лицо и пробормотала:

— Мне не нравится причинять боль моим малышам. — За долю секунды мое лицо исказилось. Я схватила его за волосы и сильно потянула, заставляя посмотреть мне в глаза. — Но вы продолжаете позорить меня. — Мой взгляд упал на нож, торчащий из его бедра. Я опустила руку и надавила на него.

Лицо молодого человека исказилось от боли, и он ахнул, но не закричал. Вместо этого он прикусил губу так сильно, что пошла кровь. Мое сердце бешено заколотилось.

Черт.

Вся эта кровь и боль возбуждали меня.

Приблизив свое лицо к его, я сильнее надавила на рукоятку ножа, и когда из горла парня вырвался сдавленный звук, я откинула голову назад, и мой рот приоткрылся от желания.

Мне действительно нужно было потрахаться.

Когда я медленно провела языком по губам юнца, то почувствовала его короткое, прерывистое дыхание у своего рта и прижалась своими губами к его губам, сладко поблагодарив за службу. Когда я отстранилась и встала, то бесстрастно посмотрела на него сверху вниз.

— Иди домой. Сейчас же.

Вздохнув, я положила руки на бедра, уперлась ногами и посмотрела на происходящую бойню.

Повсюду валялись тела; это была кровавая баня, и когда почувствовала, что кто-то подошел сзади, я положила руку на пистолет 22-го калибра, спрятанный у меня под подвязкой.

Но потом он заговорил.

— Это выходит из-под контроля.

Мой старший брат Ван. Единственный, о ком я действительно беспокоилась, единственный из моей семьи, кто понимал меня, потому что он был таким же.

Я слегка кивнула, и когда Ван прижался передом к моей спине, я закрыла глаза и тяжело сглотнула.

Это была игра, в которую мы играли друг с другом, раздвигая границы дозволенного.

Да.

Мы были трахнутыми на голову.

Его рука легла на мое бедро, и он наклонился ближе, приблизив губы к моему уху.

— Это твое. Так возьми все свои руки. — Рука на моем бедре сжалась. — Будь королевой, которой, как я знаю, ты и являешься.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него, и он приблизил свое лицо. Слишком близко.

Не прерывая зрительного контакта, я достала пистолет, подняла его и сделала три выстрела.

Ван улыбнулся, сияя гордостью, и я вернула ему эту высокомерную улыбку, долгое время глядя на его губы.

— Линг.

Я прикусила губу, гадая, каким он будет на вкус.

— Линг, — грубо предупредил он, схватив меня за запястье и выводя из ступора.

Моргнув, я стряхнула с себя неестественное желание и огляделась, осматривая пол, на мгновение удивившись, обнаружив, что все взгляды устремлены на меня. К счастью для них, мне нравилось внимание. Я жила ради этого.

Сделала глубокий вдох, прежде чем мой взгляд потемнел, и громко заявила:

— Я разочарована. — Вглядываясь в каждую пару глаз, я продолжила: — Мне лечь прямо здесь или вы предпочитаете, чтобы я перегнулась через стойку бара? — Видя их явное замешательство, я сказала: — Ну, вы все трахаете меня глазами так сильно, что я вполне могу устроиться поудобнее.

При этих словах каждая пара глаз опустилась в молчаливом извинении.

Турки знали, что лучше сюда не соваться. Это был мой клуб. Я, бл*дь, владела им, но это не оправдывало поведение моих Драконов.

Я подумала об этой ситуации, и мне на ум пришла единственная фраза, о которой я так часто думала.

Что бы сделал Твитч?

Это было моей мантрой, с которой я жила свою жизнь, и до сих пор она служила мне верой и правдой.

— Кто это был? — я сделала шаг ближе. — Какой умник начал это?

После долгой паузы один из них шагнул вперед. Я не колебалась. Подняла пистолет и нажала на спусковой крючок, эхо выстрела прозвучало слишком громко в почти пустом здании. Я не испытывала никакой радости, наблюдая, как человек безжизненной грудой падает на землю.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, медленно выдыхая.

— Когда вы, ублюдки, научитесь? Линг дает. — Мои глаза снова открылись, и лицо исказилось от ярости. — Линг забирает.

Повернувшись, я произнесла:

— Решайте, кому вы верны, и решайте быстро. — Я была так зла. — Потому что мама так близка к тому, чтобы утопить своих малышей.

Взволнованный вздох покинул меня.

Иногда было трудно быть королевой.

Я чувствовала его присутствие, зная, что он прямо за мной, и в ту секунду, когда вышла на улицу, его сильная рука обняла меня за плечи, притягивая к себе.

— Не переживай из-за этого.

Это было разочаровывающе. Я ожидала, что эта должность будет давать гораздо больше, чем требовать. Неудивительно, что никто из моих братьев не возражал против моего захвата.

Пятеро братьев, и никто из них не хотел трона. Я должна была догадаться.

С другой стороны, я пользовалась их уважением. Я рассказала им все начистоту. Они не должны были любить меня; я им даже не должна была нравиться, но они будут уважать меня. Потому что я была гребаной королевой Драконов, и эта позиция требовала уважения.

Это было важно для меня.

Я начала с самого низа и в буквальном смысле пробила свой путь к вершине, но теперь, когда я смотрела вниз с горы Олимп, я поняла, что чего-то не хватает.

Короля.

Только один человек когда-либо был достоин этого титула, и он исчез. Он пропал без вести.

Без него это ничего не значило.

Предполагалось, что мы, вдвоем, будем делать это вместе.

Конечно, я могла бы стать королевой, но без достойного короля завоеванная империя обречена на провал.

Я все еще оплакивала этого мудака, но делала это молча, наедине с собой, вдали от посторонних глаз.

Поэтому я кивнула, когда Ван притянул меня ближе к себе и пробормотал:

— Пойдем выкурим со мной косячок. Поговорим.

Потому что ничто не заставляло меня чувствовать себя хуже, чем одиночество, а сегодня вечером я была одинока.

Как только мы вошли в дом Вана, я сбросила туфли и бросила сумочку на стойку, прежде чем подойти к одному из трех диванов и откинуться на него. Глядя в потолок, я задавалась вопросом, какого черта я хочу от жизни.