Аврора Ашер – Убежище тени (страница 54)
Рейф презрительно сощурился. Она собиралась заставить его дать клятву. Унижение оттого, что приходилось подчиняться, никогда не переставало его злить, но против Королевы он был бессилен.
– Поклянись, что напомнишь миру, что бывает, когда кто-то бросает мне вызов.
Ее слова наполняла сила, от которой ее синие глаза начали светиться. Огонь объял его сущность, заставляя покориться.
– Клянусь, что напомню миру, что бывает, когда кто-то бросает тебе вызов.
Его бестелесный голос эхом отражался от стен. Он ненавидел этот звук почти так же, как ненавидел ее саму. Взгляд Фьюри сверкнул торжеством.
– Ты и правда вернулся, мой драгоценный. Теперь мне стоит быть осторожнее с твоими клятвами и надежнее подкреплять их силой. Я не позволю тебе снова нарушить приказ. Ты готов услышать первое задание?
Его взгляд обещал ей мучительную смерть. Ненависть горела глубоко внутри.
– Поклянись, что найдешь Видящую, где бы она ни пряталась. Ты не остановишься, пока не обнаружишь ее. Будешь заниматься только ее поисками и больше ничем.
Огонь жег его, вынуждая сказать:
– Я найду Видящую. Не остановлюсь, пока не обнаружу ее. Буду заниматься только ее поисками и больше ничем.
– Поклянись, что, когда найдешь Видящую, сразу же убьешь.
Глубоко внутри какая-то часть его души закричала от ужаса. Он знал, что несколько часов назад отдал бы что угодно, чтобы избежать подобной клятвы. И все же он ничего не мог сделать – так зачем тратить силы на борьбу? Но он колебался, пусть это и дорого ему стоило. Его стремительно охватывала агония, и он понимал, что боль будет только усиливаться, пока он не принесет клятву.
Наконец он сделал это.
– Я клянусь убить Видящую.
Глаза Фьюри светились.
– Поклянись, что будешь пытаться убить Видящую, пока не преуспеешь.
Сила, вложенная в этот приказ, обрушилась на него так резко, что его сущность на миг обратилась в дым. Боль была невыносимой. Он быстро произнес:
– Клянусь, что буду пытаться убить Видящую, пока не преуспею.
– Поклянись, что никогда больше не нарушишь клятвы.
Приносить такое обещание было ужасно, но ему больше ничего не оставалось.
– Клянусь, что никогда больше не нарушу клятвы.
– Поклянись, что убьешь Видящую!
Это больше напоминало призыв к битве, чем королевский приказ.
– Клянусь убить Видящую.
– Еще раз.
– Клянусь убить Видящую.
– Еще раз!
– Клянусь убить Видящую.
Закончилось. Он дал слово, и магия сковала его. Огненная клетка, больше не нужная, исчезла, и он оказался на свободе – но не мог напасть на Королеву, вынужденный обратиться к другой цели. Без колебаний – клятва не давала ему права на отдых или что-либо еще – он покинул камеру, пройдя сквозь стены, и вылетел в ночь – найти свою жертву.
Он принес клятву. Судьба Видящей была предрешена.
Глава 22
Хэрроу потянула за поводья, чтобы замедлить Фиону, – хотя это и не требовалось. Лошадь шла неторопливо. Заставить ее двигаться было сложнее, чем остановить.
Как и ожидалось, хватило слегка потянуть, чтобы Фиона замерла. Хэрроу спрыгнула на землю и похлопала лошадь по шее. Снимая с нее упряжь и привязывая к дереву у ручья, Хэрроу смотрела, как всходит луна.
Было полнолуние.
Она ехала из Аллегры весь день, но все еще находилась в глубине Эфирного Леса, покрывавшего большую часть Центральных Земель. Она остановилась на ночь позднее, чем собиралась, но путь был долгим, а Фиона оказалась не самой быстрой лошадью в мире. И Хэрроу – не самой искусной наездницей.
Работники Сализара всегда помогали ей во всем, что было связано с лошадьми. Теперь Хэрроу осталась одна и пыталась разобраться сама. Она лишь благодарила небеса, что Фиона такая послушная, – более норовистая лошадь давно лягнула бы ее за неуклюжесть.
Но она сделала выбор, поэтому не жаловалась. Когда Дарья отпустила ее после того разговора, Хэрроу вернулась к гаданию. А пришла в себя час спустя с готовым решением взять лошадь и кибитку и немедленно направиться на юг. Вода дала знать, что ей нужно, и, хотя Хэрроу не понимала всего, она выучила урок. Отныне и впредь прислушиваться к Воде, какими бы странными или бессмысленными ни казались ее советы.
Хэрроу забежала в таверну за сумками, вывела Фиону из конюшни и выехала из города, не обращая внимания на протесты Сализара и Малайки. Она до сих пор не представляла, как ей удалось уговорить Мал не следовать за ней, и не сомневалась, что подруга не сдастся. Ей до сих пор иногда казалось, что та спряталась в кибитке под кроватью или в шкафу.
Фиона была устроена на ночь, и Хэрроу развела огонь, сев поближе к костру, чтобы согреться. Древние кедры высились над ней, закрывая пышными кронами величественные звезды. Поляну покрывала густая трава. Ночные создания временами подавали голос, но за исключением этих звуков стояла тишина. Ночь была неподвижной. Совершенно спокойной.
Лежа на мягкой земле, Хэрроу глядела в небо. Она находила в просветах между ветвями знакомые созвездия. Сердце кольнуло болью – ощущение, которое стало слишком знакомым в последнее время, – и она вспомнила, как показывала Рэйву созвездие Приливной Волны, чтобы он мог по нему ориентироваться. Смотрел ли он сейчас на те же звезды, думая о ней, пока она думала о нем?
Тень мелькнула на фоне полной луны.
Хэрроу напряглась, но отбросила страх, уверенная, что ей почудилось. Но сердце забилось чаще, и беспокойство разрушило чары мирной ночи. Она говорила себе, что это глупо, но задержала дыхание и прислушалась.
Она ничего и не услышала, но вздрогнула мгновение спустя. Волоски на шее встали дыбом, пока она оглядывалась в поисках опасности. Ничего. Вокруг была тишина.
Насекомые прекратили стрекотать. Ни звука не раздавалось в ночи.
Сердце Хэрроу билось оглушительно громко. Она повернулась, вглядываясь в лес. Что-то пряталось там, в темноте. Что-то зловещее.
Фиона у дерева беспокойно зафыркала. Сила Хэрроу поднялась, и она позволила ей пробудиться, готовясь защищаться.
Внезапно ее осенило. Ахнув, она вскочила на ноги и, задержав дыхание, вгляделась во тьму. Она так ничего и не увидела, но теперь ее сердце бешено колотилось по другой причине.
– Рэйв? – прошептала она в тишине. Порыв холодного ветра растрепал ее волосы. – Рэйв, это ты?
Трава на поляне вдруг зашелестела, и Хэрроу вздрогнула. Подавляя страх, заставила свой голос звучать спокойно:
– Ты там? Это я, Хэрроу. Я… – Она тяжело сглотнула. – Скучала по тебе.
Казалось странным просить прощения у пустого леса, но если он и правда там…
– Мне так жаль, Рэйв. Я не должна была оставлять тебя той ночью. Не могу поверить, что причинила тебе такую боль. Мне следовало довериться тебе, прости.
Здесь ли он? Или она все придумала? Возможно, именно поэтому она наконец нашла в себе смелость сказать то, что не решилась несколько дней назад.
– Рэйв, если ты там, то должен знать… я люблю тебя. Это звучит абсурдно, но, думаю, я любила тебя с первой нашей встречи. И никогда не переставала. Даже когда ушла. Я любила тебя тогда и люблю сейчас – неважно, что случилось в прошлом.
Молчание. Ветер прошелся по ее волосам. Никто не ответил. И все же она задержала дыхание в ожидании…
А затем увидела его.
Он возник из ниоткуда, как настоящий рейф. Его кожа была темнее, чем ночь, глаза горели ярче, чем костер. Пальцы оканчивались длинными когтями, а огромные крылья возвышались над ним, наполовину раскрытые, будто готовые поднять его в небо.
– Рэйв, – выдохнула Хэрроу.
Он никогда не выглядел таким пугающим.
И никогда – таким красивым.
Ей хотелось броситься к нему, обнять, выразив тоску, которая разрывала ее на части с момента их разлуки.
– Ты вернулся ко мне.
Она вспомнила о словах Наширы. «Слишком поздно. Будет слишком поздно. Было слишком поздно. Теперь он должен прийти к тебе!» Что это значило? Могло ли все быть так просто?
Рэйв не шевелился. На его лице не читалось ни одной эмоции. Его укрывали тени, так что тело казалось размытым. Богиня, он действительно пугал ее.
Но это был мужчина, которого Хэрроу любила, и она заставила себя шагнуть вперед, хотя инстинкты кричали бежать. Рэйв все так же не двигался. Холодок прошелся у нее по спине.