Аврора Ашер – Убежище тени (страница 41)
Дарья собиралась держать его здесь, пока не прибудет Сализар, чтобы снова посадить его в клетку. Но Королева Воды пятьдесят лет его недооценивала и, похоже, не усвоила урок.
Колоссальным усилием воли Рэйв наконец вырвался из ужасных воспоминаний. Он резко сел в кровати, дрожа, взмокший от пота. Простыни под ним были разорваны в клочья его когтями. А образы продолжали кружиться в сознании.
Зверства, на которые он вынужден пойти… Века служения Королеве Фьюри в качестве убийцы. Боль, которую он причинял невинным. Пытки за неповиновение. Пятьдесят лет в магической клетке и эксперименты Королевы Дарьи.
Он выбрался из постели. Голова кружилась, сердце бешено стучало. Воспоминания продолжали мучить его. Споткнувшись, он качнулся вперед и врезался в стену, сбив на пол картину. Он отшатнулся к кровати, качнулся к столу, к дивану, пока наконец не упал. Стоя на четвереньках, яростно встряхнул головой, пытаясь избавиться от образов.
Но они не оставляли его.
Дарья пленила его, когда он ослаб. Одна волна магии за другой продолжали атаковать, пока Дарья пыталась его сломить. Полные досады крики Королевы, вызванные его упрямством.
Образы возвращали дальше в прошлое.
Фьюри, визжащая в ярости. Почему он пощадил Видящую? Как он мог ослушаться? Как сумел нарушить клятву? Затем – огонь. Много огня. Горели не кожа и кости, поскольку их у него нет, горела сама его суть. Бестелесность означала, что он не мог умереть, так что боль не прекращалась. Вечность, наполненная Огнем. Вечность, наполненная агонией, предательством и ненавистью.
Еще дальше.
Полная луна, освещающая сонный лагерь, окруженный высокими хвойными деревьями. Несколько кибиток вокруг костра, лошади, жующие траву поблизости. Женщины собрались вокруг огня. Одна бросила на землю камешки, изучая результат. Другие делились между собой едой и питьем. Маленький ребенок сидел рядом с заботливой матерью.
У них не было и шанса. Он – воплощение смерти, движимое единственной целью – разрушать. Он касался их, выпуская внутренний Огонь, и они сгорали заживо. Их крики эхом разносились в ночи. Лошади испуганно дергались на привязи. Кровь пропитала сосновые иглы. Кибитки переворачивались в хаосе. Никакая магия им не помогла.
Она думала, что спряталась, но он точно знал, где она. Он чувствовал ее запах, слышал стук сердца. Он – смерть, и от него не сбежать.
Он спустился на землю дымчатой тенью. Девочка – последняя цель на эту ночь. Возможно, после этого он сможет наконец отдохнуть, свободный от необходимости исполнить клятву.
Рейф колебался возле ее укрытия, наблюдая за девочкой. Она не плакала, не кричала. Ему нужно только коснуться когтем ее маленького личика, и она сгорит, как и остальные.
Он должен был сделать это. Он не мог сопротивляться. И все же противился приказу.
Тогда он впервые в жизни сделал выбор – и агония, поглотившая его в результате, была в тысячу раз страшнее, чем быстрые смерти Видящих.
Его сущность разлетелась на кусочки, сила иссякла. Его унесло прочь, сдуло ветром, как тонкую струйку дыма от потушенной свечи, и притянуло к месту клятвы, чтобы он встретился с гневом госпожи.
Спина Рэйва выгнулась. Когти вонзились в деревянные половицы. За спиной выросли крылья. Он снова был тенью, больше не пытался изменить свою внешность.
Он не собирался лгать себе или скрывать, кем является. Хэрроу в комнате не было. Не приходилось гадать, что произошло или почему она ушла. Сон все ему объяснил. Королева Дарья вмешалась и связалась с последней Видящей, чтобы защитить от монстра, убившего ее семью.
Хэрроу проснулась в ужасе и сбежала от него.
Ей стоило пронзить его грудь ножом, пока он спал. Он бы только помог вогнать лезвие глубже.
Дверь за его спиной распахнулась. Крики наполнили воздух. Рэйв пригнулся, разворачиваясь, чтобы встретить незваных гостей. В дверном проеме он увидел Сализара в сопровождении нескольких работников. Рэйв узнал светлые волосы Лорена. Сализар был вооружен посохом молний и длинной цепью, от которой пахло магией Воздуха. Они ворвались в комнату и бросились на него. Собираясь поймать и доставить к Дарье. Но Рэйв больше не прятался, не желая быть кем-то, кем не являлся. Он расправил крылья так широко, как только мог, и шипы на них задели потолок. Выпустил когти на всю длину. Может, он и сломлен, но у него осталось то, ради чего стоит жить: месть.
Запрокинув голову, он яростно взревел.
Рев был оглушительным – его враги отшатнулись, закрыв уши руками. Сализар пытался раздавать команды. Нападавшие приблизились снова, и Рэйв атаковал, от ярости не видя, в кого именно целится. Брызнула кровь, заливая его обнаженную грудь, стены и мебель. Крики наполнили комнату.
Сализар замахнулся зачарованной цепью, ударив Рэйва в плечо. То взорвалось болью – и Рэйв согнулся от удара. Оружие высасывало из него силы.
Неважно. Он собирался сражаться до последнего вздоха, если потребуется.
У Рэйва было два преимущества. Во-первых, он являлся рейфом – живым воплощением смерти, и его заполняла ярость. Во-вторых, Сализару приказали взять его живым, что означало, Чародей сдерживал силу атак. Для Рэйва же таких ограничений не существовало.
Он махнул когтями, и его ударила цепь. Больше боли, больше слабости. Взбешенный рейф взревел. Нападающие отскочили, прикрывая уши.
Крошечные огоньки появились в комнате. Он больше не мог уничтожать одним касанием, но его ярость прорывалась всполохами магии. Ему и не требовался Огонь, чтобы убивать. Его когти, зубы и тело – этого достаточно. В конце концов, он сам был воплощенным орудием смерти.
Сализар ударил снова. Рэйв врезался в стену. Кровь текла по его груди, но он еще не закончил.
При следующем ударе Рэйв поймал цепь в воздухе. Глаза Чародея распахнулись. Цепь сожгла кожу ему на ладони, вытягивая силу и почти лишая сознания. Он проигнорировал это. С силой дернув, выхватил цепь из рук Сализара и отбросил прочь.
Яростно оскалившись, Рэйв бросился на врага.
Сализар взмахнул посохом. Тот пронзил крыло Рэйва. Разряды молний разбежались из точки удара, распространяясь по кожистому крылу к телу.
Рэйв взревел от боли, яростно отбив посох. И бросился в атаку.
Сализар ударил снова. Возникло больше молний – теперь они охватывали все тело Рэйва. Еще взмах, еще удар. Рэйв покачнулся – перед глазами темнело. Голубые глаза Сализара торжествующе сверкнули. Он замахнулся, вонзая заостренный посох в живот Рэйва. Агония была невыносимой, но Рэйву доводилось переживать и худшее.
Его когтистые пальцы сомкнулись вокруг древка.
Молния ударила ему в руку, но он не отпустил. Сализар удивленно распахнул глаза, но затем вонзил посох глубже. Рэйв пытался не потерять сознание.
Но в какую-то секунду удача изменила Чародею. Человек, истекающий кровью, попытался встать и присоединиться к битве, но Рэйв легко отбросил его в сторону крылом. Это был Лорен. Взгляд Сализара метнулся к нему всего на долю секунды – и этого Рэйву хватило.
Он дернул – и наконечник вонзился глубже в его плоть, но ему удалось выхватить посох из рук Сализара.
Рэйв сжал другой конец посоха рукой, раненной цепью. Боль от раны вмиг перекрылась новой.
Разряды молний прошивали его руки, будто он сунул их в сердце неистовой грозы. Электричество охватило тело, поджаривая изнутри. Но Рэйв привык гореть.
Зарычав с яростью, агонией и ненавистью, наполнявшими его существо, он вложил все оставшиеся силы в то, чтобы согнуть концы посоха.
С оглушительным треском и ослепительной вспышкой тот сломался.
В комнате воцарилась тишина.
Рэйв отбросил бесполезные обломки в сторону. Качнувшись вперед – перед глазами мелькали черные пятна, – он приблизился к Чародею и обхватил его шею.
Клинок вонзился ему в живот прямо под ребрами. Рэйв пошатнулся, взглянув вниз. Кровь текла из раны на бедро, пропитывая штаны. Лезвие покрывала магия – он чувствовал чары, просачивающиеся в тело.
Клинок был в руках Сализара, который достал его из-под плаща.
Рэйв посмотрел в глаза врага. Сжал его горло крепче. Сализар задыхался, но взгляд его ярких голубых глаз оставался таким же гордым и упрямым. Он вонзил лезвие глубже, проворачивая в ране, но Рэйв сдавил ему горло сильнее, вглядываясь в лицо в поисках мольбы о пощаде или намека на страх.
Но ничего не увидел.
Рэйв наклонил голову, разглядывая его. «Это за Хэрроу», – сказал Сализар тогда, в цирке, прежде чем ударить молнией.
– Лучше бы ты убил меня, пока у тебя был шанс, – сказал Рэйв тихо.
На лице Сализара промелькнуло удивление.
Как ни странно, Рэйв ощутил к нему уважение. Чародей делал то, что должен, чтобы защитить своих людей. Он заботился о Хэрроу, охранял, пока мог. Он повиновался приказам Королевы и исполнял свой долг с честью.
У Рэйва не было ничего из этого. Ни близких, которых он мог бы защищать. Ни той единственной, которую он хотел оберегать, но причинил только боль. Королева Рэйва была обезумевшей злодейкой, которую он ненавидел больше, чем свое несчастное существование. Ни цели, ни долга, ни гордости. Вся его жизнь – проклятие.
Но, по крайней мере, теперь эта жизнь принадлежала ему. Он освободился от Фьюри и мог выбирать, что ему делать. И кого убивать. Хэрроу заслуживала быть отомщенной, и он хотел дать ей это. Он сказал, что хочет уничтожить того, кто причинил ей боль, и теперь мог это сделать. Если сдастся Дарье, это решит часть проблемы.