Аврора Ашер – Убежище тени (страница 40)

– К-казней…

Рэйва казнят. Убьют… мысль об этом ужасала ее.

– Это необходимо, дитя, – сказала Дарья мягко. – Это единственный путь. Он – не тот, кем ты его считала. Теперь ты понимаешь?

Хэрроу могла только кивнуть. Она чувствовала пустоту в груди – и жгучую, острую боль. Растерянность. Одиночество. Предательство.

– Мне нужно, чтобы ты сказала, где вы прячетесь, Хэрроу, и я передам информацию Сализару. Затем отпущу тебя из сна, и ты проснешься. Я продолжу удерживать рейфа в воспоминаниях. Он не очнется, пока ты не уйдешь. Направляйся сразу в цирк, а Сализар поспешит в Подполье и поймает рейфа.

Хэрроу снова кивнула.

– Где вы остановились, дитя?

– Вы не можете найти меня с помощью магии?

Так ли это важно? Почему она колеблется?

– Ваш план побега сработал отлично. Поиски с помощью магии Воды дали некоторые результаты, но Подполье – перенаселенный район, а Аллегра так пропитана магией Эфира, что в ней почти невозможно что-либо найти. Половина улиц исчезают, как только я начинаю сужать круг поисков, словно город пытается вас спрятать.

Наконец Хэрроу заставила себя произнести:

– Я на втором этаже в таверне Уробороса.

Дарья на мгновение закрыла глаза.

– Это несколько усложняет дело. Но если ты станешь действовать тихо и осторожно, все закончится хорошо. Когда будешь уходить, никто не должен увидеть тебя. Тебя ищут те, кто не желает, чтобы ты вернулась к Сализару. Если они найдут тебя, захватят в плен. Понимаешь?

Хэрроу кивнула. Ей не пришло в голову задать больше вопросов. Она хотела лишь остаться одна, спрятаться от всего мира и попытаться найти смысл в хаосе, в который превратилась ее жизнь.

– Ты понимаешь, что нужно сделать?

– Проснуться. Уйти из таверны так, чтобы Рэ… рейф не увидел меня.

– Чтобы рейф или кто-либо другой не увидел тебя.

Она снова кивнула.

– Вернуться в цирк.

– Именно. Мы заберем тебя из земель Наширы, как только сможем.

– Я не… не могу быть рядом с…

– Тебе не придется быть рядом с рейфом, обещаю. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе больше никогда не пришлось увидеть его. Скоро он больше не сможет тебе навредить.

«Навредить»? Неужели Дарья полагала, что Рэйв совершил над ней насилие? Если бы только правда была такой простой…

– Я пошла с ним сама, – призналась она, вспыхнув от стыда. – Добровольно.

– Знаю, дорогая. Не вини себя.

– Я думала, мы связаны. Думала, Вода говорит, что нам суждено быть вместе. Думала, что л-любила…

Ее живот скрутило, и она тяжело сглотнула.

Голос Дарьи смягчился.

– Ты не ведала, что творишь, дитя. Доброе сердце вроде твоего не могло пережить без последствий такую ошеломляющую потерю. Твоя тоска по семье исказила связь, которую ты ощущала с рейфом.

– Я не… Не сомневалась, что он…

– Это неважно, дорогая. Никто тебя не винит. Рейфы красивы и хитры не без причины. Фьюри создала идеальных убийц. Смерть в привлекательной форме, которая прибыла на порог, скорее впустят, ты согласна?

Смерть на пороге. Вот что это. Прекрасная Смерть постучала ей в дверь и обманом вынудила пригласить в дом. Хэрроу отчаянно нуждалась в любви, судя по словам Дарьи. И это было правдой. Все, чего она когда-либо хотела, – это найти свое место. Все, чего она хотела, – чувствовать себя любимой.

Смерть взяла это желание и извратила. Сейчас ее тело лежало в таверне в Аллегре, в объятиях Рэйва, испытывая ложное чувство безопасности.

Она должна уйти от него как можно дальше. Ей хотелось бежать, пока ноги не ослабнут и она не упадет без сил. Кричать, пока горло не охрипнет. Стоять под струями воды в течение нескольких дней. Нет, хотелось сжечь свою кожу и отрастить ее заново, чтобы не осталось ни одной клетки в теле, которая помнила бы о нем, о любви к нему. Существу, которое убило ее мать.

Но все это было ложью. Ей нужно уходить – ради мамы.

Взяв себя в руки, она повернулась к Королеве Дарье:

– Отправьте меня назад. Я готова.

Глава 16

Хэрроу открыла глаза. То, что она ощущала во сне – дрожь, потливость, тошнота, – не перенеслось в реальность. Поначалу она чувствовала себя сонной и расслабленной. Теплый вес другого тела, прижимающегося к ней, тяжелая рука, обнимающая ее за талию… В комнате, залитой голубоватым лунным светом, стояла тишина. Воспоминания вернулись неожиданно.

Хэрроу задрожала, но застыла в ужасе. В любой момент Рэйв мог проснуться и…

И – что? Убить ее? Или он лишь посмотрит на нее с тревогой, не понимая, почему она боится его? Богиня, это будет хуже, чем если он нападет.

Он и правда ничего не помнил. Дарья подтвердила это. Он не врал о потере памяти – но обо всем остальном? Как много из того, что они разделили вместе, было реально? Все? Ничего? Сейчас это не имело значения.

Хэрроу знала, что никогда не сможет посмотреть ему в глаза, зная, кто он.

Убийца. Монстр.

Слезы текли у нее по щекам, пропитывая наволочку. Хэрроу дрожала от страха в объятиях Рэйва и все же колебалась, не в силах его покинуть. Да что с ней не так? Она лежала обнаженная в постели с монстром, который убил ее семью. Ее тошнило. Она никогда не избавится от чувства стыда.

Но что хуже, она не могла освободиться от чувств к нему. Ее тело желало прижаться к нему крепче, спрятаться в его объятиях, вдохнуть теплый запах, насладиться ощущением безопасности, которое он ей дарил.

Ложная безопасность. Ложная близость. Убийца. Убийца…

Монстр.

Дрожа она приподняла его руку и выбралась из кровати. Скользнув босыми ногами на холодный пол, встала и повернулась к мужчине, которого собиралась оставить.

Его тело казалось чернильной тьмой.

Крик застрял у нее в горле. Его волосы, кожа, даже губы – все было совершенно черным. Ни намека на тот бронзовый оттенок, который она помнила. Рэйв был абсолютно черным. Живой тенью.

Он выглядел… неестественно. Как ошибка, которая не должна существовать.

Сализар говорил об этом. А она отмахнулась от него, думая, что он жестокий безумец. У Рэйва были клыки, кожистые крылья, неестественные глаза и кожа, и при этом она считала безумцем Сализара? Как она могла быть так слепа? Невыносимая тяжесть накрыла ее, и вспышка боли пронзила сердце. Хэрроу скорбела по потерянной любви. Она действительно любила Рэйва – но оказалось, что он совсем не тот, кем она его считала.

Слезы заволокли ей глаза. Хотя в любом случае она не могла разглядеть Рэйва – он сливался с темнотой, как привидение.

Как тень смерти, мелькнувшая на фоне полной луны.

Даже сейчас она все еще любила его – или, по крайней мере, любила того, кем он казался. Это было сложнее всего. Медленно отступая от кровати, взяв из сумки платье и плащ и надевая их дрожащими руками, она чувствовала, что какая-то часть ее отчаянно хочет сбежать, а другая – забраться обратно в кровать к нему. Не помогало и то, что он находился теперь в ловушке воспоминаний. Было ли ему больно? Страшно?

Нет. Она собралась с духом. Он был убийцей – и не просто убийцей. Чудовищем, как сказала Королева Дарья. Его необходимо остановить.

В этот момент Рэйв тихо застонал во сне и стал метаться по постели, будто страдая от боли. Ох, Богиня, он мучился в ловушке кошмаров! Дыхание Хэрроу сбилось. Ей хотелось обнять его. Ее сердце сжималось от одного взгляда на него. Старые раны открылись при виде его страданий.

Но она больше не сможет смотреть на него, не вспоминая о крови на его руках.

Эта мысль и заставила ее наконец отвернуться. Она подошла к двери, не видя ее из-за слез. Схватилась за ручку, все еще дрожа, открыла – и заколебалась. Ей невыносимо хотелось вернуться, но она сопротивлялась этому порыву.

Наконец ей удалось перебороть себя.

Стиснув зубы из-за обжигающей боли в груди, Хэрроу переступила через порог и тихо закрыла за собой дверь. Не оглядываясь, она пошла к лестнице во двор, собираясь исчезнуть в ночи.

Рэйв изо всех сил сопротивлялся ловушке сна. Воспоминания о насилии, которое он совершил, и насилии, совершенном над ним, стремительно мелькали перед глазами, перемежаемые криками. И все же он пытался вырваться из сновидений.

Крики агонии. Его собственные. Чужие. Кровь, смерть и разрушение. Порабощенный, скованный чьей-то волей, он вынужден совершать чудовищные поступки…