Авина Сент-Грейвс – Скорпион (страница 32)
— Я мог бы быть на шесть футов под землёй и всё равно ходил бы по загробному миру рядом с тобой. Мне нечего в тебе менять. Ты — та самая, Lieverd.
Я моргаю, сдерживая слёзы.
— Должно быть. Никто не идеален.
Но он — да.
— Ты ближе всех к этому. И всё равно я люблю даже твои неидеальные части.
Позволяю ему взять мою руку и коробку. Я никогда не встречу такого, как он. Такого терпеливого. Он видел все мои осколки и всё равно смотрит, будто я прекраснейшее, что он видел.
— Выходи за меня. Никто, кроме тебя.
Мой первый кивок неуверенный. Второй — твёрже. Третий — с энтузиазмом.
— Да. — Я задыхаюсь от слёз, опускаюсь перед ним на колени. — Да, да, да. Я выйду за тебя.
Его улыбка заставляет сердце расти. Всё тело дрожит, когда он надевает кольцо. В следующий миг наши губы сливаются, руки исследуют друг друга. Весь мир — это он. Его прикосновения, запах, его поцелуй, будто я — лекарство, которое он искал.
Я впиваюсь ногтями в его плечи, будто он — мой воздух. Он кусает мою губу, я стону. Его рука на моей талии — единственное, что не даёт упасть. Я тянусь к его штанам, он — к моей юбке.
Его резко отрывают от меня, прежде чем я успеваю расстегнуть ремень. Я падаю вперёд, боль пронзает лицо, я заваливаюсь на бок.
Стону, открываю глаза, звон в ушах заставляет морщиться. Пытаюсь подняться на локти, мир плывёт. Три размытые фигуры в масках.
— Голдчайлд передаёт привет.
Кулак бьёт меня в щёку, я падаю назад. Воздух вырывается из лёгких, когда они пинают меня в живот. Сгибаюсь, пытаюсь вдохнуть, мир кружится. Пронзительный звон оглушает, я не слышу собственного крика.
С каждой попыткой встать становится хуже. Сдерживаю рвотные позывы, но не могу сориентироваться.
— Матис.
Перед глазами — белые и чёрные точки. Звон медленно стихает, голова кружится. Всё тело умоляет лечь и закрыть глаза.
— Маттис, — повторяю я.
Тишина.
Морщусь, протираю глаза, пытаясь избавиться от пелены. Мир проясняется.
Комната пуста.
Нет.
— Маттис! — кричу я, поднимаясь.
Выбегаю в коридор, оглядываюсь.
Его взяли.
Глава 16
Залак
Блять.
Пиздец. Пиздец. Пиздец.
Я спотыкаюсь о собственные ноги, врываясь обратно в комнату, чтобы схватить телефон из сумочки. Голова кружится, буквы на экране двоятся. С трудом набираю номер Джоша — одного из парней, приехавших с нами.
— Алло, — раздаётся хриплый голос в динамике.
— Голдчайлд забрал Матиса, — задыхаюсь я, опираясь на стену и шатаясь по коридору.
— Что? Блять. Где? — либо Джош, либо Эйден шипит кому-то рядом: — Голдчайлд схватил Халенбика.
Я останавливаюсь, чтобы проверить локатор Матиса на телефоне. Никогда ещё не была так благодарна, что он вживил себе чип, как собаке, на случай таких ситуаций. Вглядываюсь в экран, пытаясь понять, куда движется эта крошечная точка на карте. Господи Иисусе. Сколько же я была без сознания, если они уже на дороге?
— В сторону Денвера.
Коридор изгибается и плывёт перед глазами, пока я бегу вперёд, пытаясь вспомнить путь из этого дурдома. Лицо пульсирует от боли. Рёбра ноют. Я чертовски вымотана и хочу, чтобы Матис был рядом.
— Одному из вас — взять мой рюкзак из вертолёта. Затем найти нам грёбаную машину.
— Быстрее будет лететь...
— Мы не знаем, куда его везут. Да и слишком шумно. Сделайте, как сказала. Встречаемся у входа через пять.
Если я вообще смогу выбраться отсюда. Если нет — они могут убить Матиса, и...
Паника сжимает горло, но я изо всех сил заталкиваю её поглубже. Десять лет своей жизни я готовилась к таким ситуациям. Эмоции — вот что убивает людей на задании. Если я облажаюсь, Матис умрёт. Всё просто.
— Но...
Я бросаю трубку, не дав им потратить мои силы. Прислонившись к стене, позволяю себе двадцать секунд отдыха: закрываю глаза, сосредотачиваюсь на дыхании, очищаю разум. Ни больше, ни меньше.
Блять...Ненавижу лезть в такое дерьмо вслепую. В переносном смысле. И особенно — в прямом.
Когда открываю глаза, дезориентация почти прошла, и кажется, я уже не упаду в обморок и не вырву. Добираюсь до лестницы, ведущей из бункера.
Никто не обращает на меня внимания. Спотыкаюсь, заметив на полу мужчину с перерезанным горлом. Раздаётся волчий свист, отвлекающий меня. Поворачиваюсь и вижу двух людей, трахающихся у стены.
Я всё ещё не понимаю: есть ли другой выход из бункера, через который утащили Матиса, или они просто надели на него случайную маску и поднялись по этой лестнице.
Взлетаю по ступеням и оказываюсь в кабинете. Окидываю взглядом сдвижной книжный шкаф, скрывающий вход в бункер, трясу головой и бегу к выходу. Держусь ближе к стене — на случай, если ноги подкосятся. Вокруг всё те же звуки: крики, стоны, смех, музыка.
Пытаюсь вспомнить подсчёты, которые вела в полубессознательном состоянии. Сколько шагов до каждого поворота? Где менялось покрытие пола? Нужно просто повторить путь в обратном порядке.
«Налево», — решаю, добежав до развилки.
Пульс бьётся в висках. Сквозь туман в голове меня преследуют мысли о том, что может сейчас происходить с Матисом. Я не могу потерять и его. Я недостаточно сильна, чтобы оправиться от такого удара так скоро после того, как едва собрала себя по кусочкам.
Несусь вперёд, следя за полом. Не решаюсь заглядывать в комнаты, но капли крови на полу видны отчётливо. Останавливаюсь, чтобы глянуть в окно и убедиться, что двигаюсь в верном направлении, но это бесполезно.
Продолжаю бежать, сворачиваю в разные стороны и наконец оказываюсь в главном холле. Чья-то рука хватает меня за плечо, когда я распахиваю входную дверь. Резко оборачиваюсь к этому идиоту.
Подражатель из «Людей в черном» усмехается, будто я пытаюсь сбежать из тюрьмы. И, судя по всему, что я уже успела понять об этом месте, так оно и выглядит.
— Возвращайся внутрь. Ты не...
— У нас, блять, ЧП.
Он тупо смотрит на меня.
— Ты не можешь уйти без разрешения...
У меня нет времени на это дерьмо.
— Они похитили Матиса Халенбика. Так что у тебя есть пять секунд убрать руку, прежде чем я решу, что ты — их сообщник.
Он переглядывается с двумя другими охранниками у двери.
— Этого не может быть...
Я делаю шаг вперёд.