Авина Сент-Грейвс – Поместье Элдрит (страница 35)

Он что, не…

— Эм. — Нет? Да? Чёрт, неважно. — Тидус выкопал моё тело, и, кажется, я видела часть ещё одного человека. Если эти ребята найдут конечности, сюда слетится целая орда копов, и тогда у нас под ногами будут срать каждый час.

Линкс смотрит то на меня, то на мужчин, которые прогуливаются перед домом, держа руки на бёдрах.

— Тогда они умрут.

— Нет… — я останавливаю его всем телом, практически прижимаясь к нему так, что нет ни одной вселенной, где я бы не почувствовала твёрдое давление его монструозного члена на живот. Я краснею с головы до ног и отшатываюсь от его демонического низа.

Он сверлит меня взглядом, будто я виновата во всех бедах его жизни, но розовый оттенок на его щеках не спутать ни с чем.

Тихие голоса доносятся по воздуху, возвращая меня в реальность.

— Если ты тронешь хоть волос на их головах, ты всё испортишь для нас обоих. Возможно, Тидус что-то оставил, поэтому нам нужно быть внутри и убедиться, что им нечего найти. Нам нужно… — я осматриваюсь в поисках идеи. Он не имеет права всё запороть. — Тебе придётся с ними поговорить.

— И что сказать? — произносит он так, будто я идиотка.

— Очаруй их своим солнечным характером.

Мы обречены.

— Я просто убью их.

— Линкс, — шиплю я. — Это не вариант. Просто… просто сделай, как я говорю.

Боже, я звучу отчаянно.

И именно это, как оказывается, его злит больше всего.

— Я живу веками. Я видел вещи, которые твой жалкий человеческий разум не способен постичь. Не существует вселенной, где ты могла бы указывать мне, что делать.

Я смотрю на него пустым взглядом и начинаю глубоко дышать, прежде чем сделаю что-нибудь глупое вроде удара коленом по яйцам — и он добавит нам ещё пару призраков.

— Да-да, конечно. Ты справишься сам, ведь у тебя потрясающие навыки общения, и ты точно не назвал машину зверем. Вопрос: если они попросят твой номер, что это значит?

Я не упустила, как он таращился на колонки и телефоны на вечеринке, будто это инопланетные артефакты. Добавим к этому его наряд, словно со съёмок исторической драмы, — и вот он, большой страшный демон, который ни хрена не понимает в современном мире.

Мышца на его челюсти дёргается.

— Я не собираюсь тратить время на…

— Сделай нам обоим одолжение и признай, что ты не знаешь, что такое номер телефона, как работает Wi-Fi и как быстро они могут пригнать сюда спецназ с вертолётом и пустить пулю тебе в череп. Так что, может, ты заткнёшься, слезешь со своего пьедестала и последуешь за мной, а?

Он делает шаг вперёд, вторгаясь в моё пространство. Тени леса вытягиваются вокруг него, воздух трещит чем-то зловещим, от чего у меня бегут мурашки.

Я сжимаю кулаки по бокам, заставляя себя не отступать, хотя инстинкты вопят. Он хватает меня за подбородок — угроза и смертельное обещание в одном движении. Я перестаю дышать, когда он наклоняется так близко, что наши губы разделяют считанные дюймы.

С его ростом в этой форме я чувствую себя мышью под ним — застывшей, с сердцебиением, способным убить человека. Я чувствую себя маленькой, хрупкой и одновременно… будто я что-то драгоценное, что он не хочет сломать, судя по тому, как осторожно он приподнимает мой подбородок, сокращая расстояние.

— Уясним одну вещь, — говорит он тихо. — Скажешь со мной так ещё раз — и в следующий раз, когда побежишь, ты узнаешь, каково это — провести вечность с мокрой киской, лишённой каждого оргазма, о котором будешь умолять.

Желание сжимает мой центр. Не желая уступать, я подаюсь вперёд, пока каждый наш вдох не становится общим. Его взгляд опускается на мои губы, следя за каждым словом, будто он может их попробовать на вкус.

Медленно его черты смягчаются, словно он теряется и пытается вернуть контроль над ситуацией, которая ему никогда не принадлежала.

Это пьянит.

Низким голосом я говорю:

— Тогда не давай мне повода так говорить.

Я вырываюсь, мгновенно ощущая потерю тепла и электричества. Он моргает, словно его вырвали из транса.

Я оглядываюсь. Чёрт.

— Они заходят внутрь. Не облажайся.

Он смотрит на меня исподлобья — я отвечаю тем же. Наивный идиот не понимает, насколько всё это может обернуться катастрофой для нас. Для меня.

Линкс проходит мимо, но я хватаю его за предплечье.

— Ты не можешь выглядеть так. Люди не знают, что демоны существуют.

В одно мгновение от его истинной сущности не остаётся и следа. Голубые глаза. Прямые зубы. Рост уже не кажется таким подавляющим, чтобы я чувствовала себя раздавленной одним щелчком.

Мы больше ничего не говорим, спеша к поместью, вырываясь из-под деревьев и поднимаясь по ступеням. Он косится на машину так, будто она может на него наброситься или превратиться в трёхголового монстра — и, кто знает, может, так и есть.

Я нервно сцепляю пальцы, стараясь унять напряжение, пока взглядом ищу любые части тела, которые адская гончая могла оставить.

Вполне возможно, что я что-то пропустила, пока искала Линкса. Я была не в лучшем состоянии. А если Тидус вернулся и переложил их?

Сглотнув ком в горле, я следую за Линксом внутрь, где копы уже хозяйничают.

Я обгоняю его и оглядываю ветхий вестибюль, игнорируя полицейских, затем заглядываю в гостиную — и бледнею, услышав его громкий голос:

— Убирайтесь.

О, нам пиздец.

Оба мужчины одновременно переводят внимание на демона. Один уже занёс ногу за порог коридора, ведущего вглубь особняка. Второй находится в гостиной, где я была раньше, медленно осматривая то, что осталось от моего дома.

Синхронно они начинают возвращаться обратно в фойе, разглядывая прикид демона.

Я осторожно подбираюсь к Линксу — на случай, если придётся оттащить его, прежде чем он убьёт полицейского. Более высокий из них абсолютно лысый: его блестящая голова лишена хоть волоска, зато у него роскошные усы, которым позавидовал бы любой голливудский коп из восьмидесятых. В сочетании с его диковатой козлиной бородкой это выглядит просто ужасно.

А вот про второго я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что в свободное время он убивает младенцев. В его глазах и густых бровях, которые срастаются с тёмными клочками волос, есть что-то неправильное. Он кладёт руку на бедро, поближе к пистолету, и я внутри умираю ещё немного, когда Линкс сжимает руки в кулаки.

Усач кивает в знак приветствия, натягивая дружелюбную улыбку.

— Я офицер Толсен. А это мой напарник, офицер Робертс.

Он указывает на Монобровь.

Хороший коп и плохой коп.

Поняла.

— Не спрашивал. Убирайтесь.

С такими темпами Линкс сам себя угробит.

— Будь повежливее, или они вызовут подкрепление, — одёргиваю я, с колотящимся сердцем.

Робертс прищуривает свои тревожные глаза, а лицо Толсена лишь дёргается.

— Как вас зовут?

— Это вас не касается. Вы на моей территории. Не…

Я шлёпаю демона по руке.

— Не угрожай полиции, — процедила я.

Он делает глубокий вдох. Я буквально чувствую, как он материт меня где-то на уровне души.

— Чего вы хотите?

— Вы здесь живёте?