Августин Ангелов – Выжить в битве за Ржев. Том 3 (страница 40)

— Товарищ капитан, — Ветров протянул телефон, — генерал Ефремов.

Ловец взял трубку, прижал к уху, проговорил:

— Слушаю, товарищ генерал.

— Докладывай, Епифанов, — голос генерала Ефремова, хоть и усталый, звучал бодро. — Что там у тебя? Как обстановка?

— Прудки взяты, товарищ генерал. Гарнизон уничтожен, пленные — около тридцати. Батарея в Абрамово захвачена, трофейные гаубицы уже бьют по немецким тылам. Минометная батарея за Прудками уничтожена партизанами. Они подорвали и склад мин, — проинформировал Ловец. — Потери невелики. Трофеи считаем.

— Отличная работа, капитан! — в голосе генерала слышалось неподдельное восхищение. — Если выведешь мою армию из окружения, то прикажу представить тебя к званию Героя. Но это потом. Сейчас главное — держать коридор и углублять его. Мои головные части уже выдвигаются. Белов тоже выслал эскадроны к нам на помощь. Через несколько часов доберутся. Продержитесь?

Ловец сказал:

— Продержимся, товарищ генерал. Мы уже организовали круговую оборону на плацдарме. Немцы пока не опомнились, но скоро начнут контратаковать. Прошу поддержки с воздуха, если возможно.

— Сделаем. Сейчас с моим штабом на прямой связи по радио штаб Жукова. После ареста прежнего начальника связи все рации заработали, как надо. С Большой земли обещают поддержать наш прорыв авиацией. Так что держись там, капитан. Ты делаешь очень важное дело. До связи! — Ефремов повесил трубку.

Ловец вернул трубку Ветрову, который держал в руках телефонный аппарат, и обвел взглядом собравшихся вокруг в командиров.

— Слышали? Головные части скоро подойдут. Надо продержаться несколько часов. Немцы начнут контратаковать с минуты на минуту. Всем быть готовыми.

— Товарищ капитан, — подал голос Курилов, — по данным моей партизанской разведки, немцы спешно собирают ударную группу в районе Чертаново. До двух рот пехоты и пять танков. Скорее всего, ударят по нам с правого фланга, с северо-востока, от Чертаново через лес.

Глава 24

Ловец склонился над картой, разложенной на столе. Рекс у печки навострил уши, но с места не встал, внимательно наблюдая за хозяином.

— Значит, пехота и пять танков, — повторил Ловец, вглядываясь в отметки на карте. — Деревня Чертаново… Это километрах в пяти от нас, за лесом. Если пойдут напрямик через лес по просеке, их танки в глубоком снегу может и не завязнут, но двигаться будут медленно. Немцы это понимают. Значит, скорее всего, они пойдут в обход, по дороге на Ивашутино, чтобы ударить вдоль реки.

— Если по дороге поедут, то тоже не так быстро до нас доберутся. Там снега не меньше намело, чем в лесу, — сказал Курилов. — К тому же, это же в объезд получается. Так и мы успеем на дороге фугасы и с той стороны приготовить.

— А если все-таки через лес попрут? — усомнился Смирнов. — Лес там редкий, сосняк, да молодой ельник. Танки по снегу пройдут, хоть и медленно. А мы воспользуемся этой медлительностью. Их из противотанковых ружей расстреляем.

— Нет, без пехоты танки не пойдут, а пехота наши засады попробует найти и ликвидировать, — возразил Курилов. — Мои разведчики видели: там у немцев до двух рот готовятся к атаке. Хватит для прочесывания. Так что через лес они тоже могут попытаться рвануть. Прикроют пехотой танки с флангов. Погонят вперед с каждой стороны от дороги по роте. У них, кстати, лыжники там есть. В Чертаново мои партизаны пару лыжных взводов точно видели. Немцам сейчас главное — сбросить нас с плацдарма, пока 33-я армия сюда не подошла. Значит, по короткому пути станут атаковать.

Ловец молчал, прикидывая варианты. В голове прокручивались возможные схемы боя, соотношение сил, варианты маневра. Пять танков — это серьезно. У них в Прудках из противотанковых средств только два ружья ПТРД. Есть еще пара штук у партизан Курилова. А еще и трофейные гаубицы в Абрамово. Но они заняты перестрелкой с немецкими артиллеристами, засевшими в Прокшино. Можно, конечно, пару гаубиц из шести попробовать притащить к Прудкам, поставив на прямую наводку, чтобы попытаться остановить танки. Но ведь тяжелые пушки еще переместить надо по глубокому снегу. А времени в обрез.

Рекс поднялся, бесшумно подошел к столу, запрыгнул на лавку и сел рядом с Ловцом, плечом к плечу. Пес смотрел на карту так, словно тоже понимал, что на ней изображено.

— Товарищ капитан, — обратился Панасюк, — может, подтянем хоть одну пушку из Абрамово? Пока немцы не начали…

— Не успеем, — отрезал Ловец. — Пока по снегу перетащат, пока установят… Да и в Абрамово они нужны сейчас, на правом фланге. Если немцы с востока ударят, Прохоров без пушек не отобьется.

Он провел пальцем по карте, очерчивая возможный маршрут немецкой атаки. Потом взглянул на сидевших за столом командиров — усталых после ночного марша и боя, прокопченных дымом, но с решительными выражениями на лицах. Эти люди уже прошли на войне через многое. И скоро им предстояло очередное испытание.

— Курилов, — повернулся Ловец к партизанскому командиру, — у тебя мины есть? Противотанковые?

— Есть немного, — кивнул тот. — Трофейные.

— А если поставить вот здесь, на просеке? — Ловец ткнул пальцем в точку, где дорога из Чертаново входила в лес по просеке, обозначенной на карте пунктирной линией.

Курилов кивнул.

— Да, там есть удобное место. С одной стороны возле просеки находится незамерзающее болотце, с другой — крутой откос холма. Танки пойдут в том месте обязательно, потому что другого пути там нет. Можно поставить фугасы.

— Допустим, — проговорил Смирнов. — А если все-таки через Ивашутино фрицы попрутся?

— Значит, встретим их и там. У нас будет время рвануть на лыжах наперерез, — Ловец поднял глаза. — Смирнов, бери взвод десантников и истребителей танков с ПТРД. Организуешь фугасы и засады вместе с партизанами капитана Курилова на обеих дорогах. Сначала на просеке. Задача — не пропустить танки сюда, к деревне.

— Понял, — Смирнов уже натягивал шапку-ушанку.

А Ловец дал последние указания:

— Курилов, пусть твои самые надежные партизаны перекроют дорогу на Ивашутино фугасами и засадами истребителей танков с гранатами и с ПТРД. А окруженцы пусть пока Прудки обороняют. Если немцы сунутся — задержи их. И связь поддерживай со мной постоянную. У меня радист с рацией в группе. И у тебя тоже. Пусть они связь проверят. Разведка Ковалева уже в деле. Они предупредят о выдвижении немцев. Я же с бойцами Смирнова и Панасюка организую мобильную лыжную группу. Для начала двинемся к просеке. Расстояние между ней и дорогой от Ивашутино невелико. По прямой через лес всего полтора километра. Так что успеем прийти на помощь твоим партизанам, если немцы все-таки решат двинуть в обход через Ивашутино. А против танков, помимо фугасов, я использую огонь артиллерии захваченной батареи. Буду по радио корректировать их огонь. И пушки таскать никуда не надо.

Командиры разошлись выполнять приказы. В избе остались только Ловец и Рекс, по-прежнему сидевший рядом.

— А ты что думаешь, дружище? — тихо спросил Ловец, глядя на пса.

Рекс поднял голову, и в сознании Ловца снова возникла та странная, нечеловеческая мысль:

«Танки я чую. Они пахнут железом и бензином. Я проведу твоих людей, вожак. Я покажу, где лучше встретить врагов».

Ловец вздрогнул. Он уже почти забыл о недавно открытом в себе необычном умении общаться с собакой, но пес напомнил. И от этого напоминания по спине у попаданца пробежал холодок.

— Ты… чувствуешь танки? — мысленно спросил он.

«Да. Далеко чую. Они неживые, но большие и злые. Они хотят убивать. Я ненавижу их запах».

Ловец посмотрел на пса другими глазами. Если Рекс действительно способен чувствовать врага на большом расстоянии, если он может провести мобильную группу к месту засады так, чтобы немцы не обнаружили их раньше времени… Это давало колоссальное преимущество.

— Ладно, — сказал Ловец вслух, поднимаясь с лавки.

В сенях Ветров возился с носимой радиостанцией, проверяя ее перед выходом. Когда они вышли из избы, рассвет окончательно вступил в свои права. Низкое зимнее солнце пробивалось сквозь редкие облака, заливая окрестности бледным холодным светом. В этом свете особенно отчетливо были видны следы ночного боя: черные оспины воронок, темные пятна крови на снегу, брошенное оружие, тела в серо-зеленых шинелях, которые партизаны уже стаскивали к деревенскому погосту.

Ловец быстро прошел к восточной околице Прудков, где уже построились бойцы Смирнова и Панасюка, встав на лыжи. Когда начали движение, Рекс побежал рядом, то и дело поднимая голову и принюхиваясь. Временами он глухо рычал, останавливаясь возле трупов врагов.

Смирнов вдруг спросил:

— Вы уверены, товарищ капитан, что немцы все-таки попрут по просеке?

Ловец ответил:

— Уверен. Рекс чует танки. И он ведет нас в том направлении.

Смирнов удивленно взглянул на капитана, но переспрашивать не стал. За последнее время он привык доверять чутью Ловца, а уж если к этому чутью добавлялась еще и чутье собаки… Он лишь кивнул и дал указания бойцам, увлекая их за собой.

Мобильная группа ушла на лыжах в лес — несколько десятков десантников в белых маскхалатах, с двумя противотанковыми ружьями, со взрывчаткой, с гранатами и пулеметами. Они скользили между сосен бесшумными тенями, и даже лыжи почти не скрипели на морозном снегу. Рекс бежал впереди, временами останавливаясь, принюхиваясь и указывая направление движением головы.