Августин Ангелов – Сумрачный гений князя Андрея (страница 31)

Бал близился к завершению. Гости начали разъезжаться. Андрей и Наташа, попрощавшись с императорской четой, которая еще раз выразила им свое благоволение, вышли в ожидавший их у парадного подъезда «снегоход». Электрические фары машины ярко выхватывали из зимней тьмы заснеженное пространство перед дворцом.

Пока они дожидались остальных представителей семейства Ростовых, чтобы усаживаться всем вместе в теплый салон, Андрей заметил в стороне группу людей из высшей знати, окруживших графа Ростопчина. Тот что-то горячо доказывал, кивая в сторону их необычного экипажа. Рядом с ним, кутаясь в дорогую горностаевую шубу, стоял князь Голицын. Их взгляды, полные ненависти и страха, проводили «снегоход», когда тот громко тронулся с места, стуча паровой машиной, фыркая лишним паром из клапанов, лязгая гусеницами и изрыгая дым из трубы.

Пока ехали, Наташа, утомленная, но счастливая, прикорнула на плече у своего отца. Андрей же снова сам вел машину, вглядываясь вперед в лобовое стекло. Он пока не мог доверить управление никому другому, ведь везти приходилось собственную семью, а квалифицированных водителей подобного транспорта еще не подготовили. Пошел снег, и крупные снежные хлопья мельтешили в свете фар. Но, лобовое стекло исправно очищали автоматические «дворники», фары прорезали ночную тьму, и огромный паровой автомобиль уверенно полз сквозь сугробы.

Встреча с Ермоловым придала попаданцу уверенности. Он постепенно обретал новых союзников. Теперь в его распоряжении были не только собственные технические знания из будущего, но и здешние лучшие умы, способные оценить и применить его разработки. Но мысль о Ростопчине, Голицыне и отце Гермогене все-таки не давала покоя.

«Тихая оппозиция» ретроградов была не менее опасна, чем открытое противостояние. Они не станут атаковать в лоб, пока Андрей в фаворе у императора. Они будут ждать повода для новых нападок. Например, ждать того момента, когда грянет война, и на фронте что-то пойдет не так. Первая же серьезная неудача будет использована ими, чтобы обвинить его во всех грехах, назвать шарлатаном и подорвать доверие императора. «Нет, — сурово подумал попаданец, глядя вперед сквозь снежные вихри. — Я не дам им этого шанса. Мы успеем перевооружиться и дать достойный отпор Наполеону! Мы должны успеть». За стенами кабины простиралась огромная, спящая Россия, даже не подозревавшая, какой свирепый вал Великой Армии Наполеона скоро покатится на нее с запада. И он, Андрей, один знал всю горечь и боль предстоящих сражений. Но теперь у него была не только память о будущем, но и реальные рычаги, чтобы это будущее успеть изменить в сторону быстрой победы над захватчиками.

«Итак, 1811-й год начался… — мысленно подвел он итог вечеру. — Он станет годом последнего рывка, когда мы должны превратить нарождающийся промышленный потенциал России в кузницу Победы. И пусть ретрограды яростно шепчутся за спиной и мешают всеми силами. Мы все преодолеем. И скоро грохот наших скорострельных орудий заглушит любой их шепот, сломав хребет их подлым планам».

Разумеется, праздник не мог длиться вечно. Уже утром 2-го января Андрей был уже на своем заводе на окраине Петербурга. Рабочие, получив к празднику премии и встретив Новый год, как полагается, в кругу своих семей, вернулись в гигантские цеха, окутанные паром и дымом. Но и в праздники производство полностью не останавливалось, поддерживаемое дежурными сменами, набранными из тех добровольцев, которые желали получить двойную праздничную оплату. И потому цеха гудели, как улей, продолжая выдавать продукцию в три смены. Здесь пахло углем, машинным маслом и горячим металлом — запах прогресса, который попаданец принес в этот мир.

Первым делом он проверил ход строительства нового парового танка и собрал совещание. Инженеры докладывали о проблемах с броней — уже существующие прокатные станы все-таки не позволяли получить достаточно толстые и однородные листы. Да и выплавляемый металл все еще оставался не слишком качественным.

— Пусть на рудниках, которые принадлежат мне и Пьеру, вводят третью смену, — отдал распоряжение Андрей своим управляющим. — Нам нужно больше качественной стали из собственного сырья. И необходимо подумать над приобретением медных и серебряных рудников. На сторонних поставщиков надежды мало. Их перекупают конкуренты.

Глава 20

Шпионы всех мастей давно следили за деятельностью князя Андрея. И он это отлично знал. Но его личная служба безопасности, во главе которой стоял надежный Степан Коротаев, подобравший себе в сотрудники таких же ветеранов из «Союза Аустерлица», как и он сам, вовремя обнаруживала происки врагов. После того, как агенты адмирала Чичагова были нейтрализованы, а его английская родня убежала обратно в Англию вместе с ним, английская разведка немного присмирела. Но, другие шпионы не переставали действовать.

Обычно, после обнаружения людьми Коротаева, вражеских агентов находили мертвыми. А некоторых не находили совсем. И потому все попытки иностранных разведок проникнуть внутрь корпорации «Андрей и Пьер» до сих пор проваливались одна за другой. Подобное происходило не только с иностранными агентами, но и со шпионами от недоброжелателей внутри страны.

Вот и на этот раз личная секретная служба попаданца не дремала. И, по его заданию, Степан Коротаев вышел на новую тропу тайной войны. Теперь предстояло немедленно разобраться с теми самыми перекупщиками поставок, которые, как выяснилось, угрожали купцам и их семьям. Ретрограды развили новую бурную деятельность, желая, чтобы купцы отказывались от контрактов, заключенных с предприятиями, принадлежавшими князю Андрею и его другу Пьеру.

Утреннее совещание на Андреевском заводе было в самом разгаре, когда в кабинет вошел Степан Коротаев. Его лицо со старыми шрамами от сабельных ударов, полученных под Аустерлицем и в Моравии, было невозмутимо, но в глазах горела та особая азартная искра, которая появлялась у бывалого охотника, взявшего след дичи.

Андрей жестом прервал доклад одного из инженеров о проблемах с выделкой брони и спросил:

— Есть новости, Степан Ильич?

— Так точно, ваше сиятельство. Позвольте доложить приватно, — Коротаев бросил выразительный взгляд на управляющих и инженеров.

Андрей кивнул, и через несколько минут они остались вдвоем в просторном кабинете, заставленном чертежами на чертежных досках. Коротаев, не дожидаясь вопросов, разложил на столе несколько листов.

— Как вы велели, оперативно разрабатываем те сведения, что сообщил вам князь Волконский. Выяснилось интересное. Погиб купец Рогачев, тот самый, чья медная шахта «внезапно» была затоплена. Живым застать его мы не успели. Вчера его нашли повешенным. Очередной самоубийца. Городовые списали на пьяный угар, мол, перепил в праздник, да в петлю сам и залез. Но, наш человек осмотрел тело: на затылке следы от ударов тупым предметом. Его оглушили перед тем, как в петле повис.

Андрей сжал кулаки. Враги действовали быстро и жестоко, ликвидируя свидетелей.

— Что с другим?

— Купец Кондратьев, серебряных дел мастер, — Коротаев переложил другой листок. — Тот самый, что, как сказал вам Волконский, перекуплен Голицыным. Кондратьев испугался не на шутку после гибели Рогачева. Они были друзьями, вместе вели дела в столице. Мы беседовали с ним. Дрожит, но молчит. Пожаловался только, что к нему в дом перед праздником якобы печник и трубочист приходили — проверить печи и тягу. Мужики грубые, работу сделали халтурно, нагрубили хозяйке. И на словах передали, мол, если снова вздумает муж ее торговать с князем Андреем или с графом Пьером, то пусть на себя пеняет. Мы навели справки. Они не печники и не трубочисты. Я уверен — это была демонстрация силы с целью запугивания. Мол, можем в любой момент прийти к тебе в дом, купчина.

— Защиту к нему приставить, — тут же распорядился Андрей. — Тайную. И выясни, кто эти «печники».

— Уже работаем. Один из них по описанию похож на некого «Михея-Топора», бандита с Выборгской стороны. А второй похож на Васю-Гвоздя, форточника. Только вот Васю этого вчера зарезанным нашли. Михей же работает по заказу и не гнушается грязными делами для знатных господ. Но, это мелкая сошка. Интереснее другое, — Коротаев положил на стол третий бумажный листок. — Финансы. Деньги, которыми оплачивают купцам срыв поставок нам и нанимают бандитов, идут не напрямую из карманов Ростопчина или Голицына. Они проходят через несколько контор, в основном, прибалтийских. А конечный источник, насколько удалось проследить, из Парижа.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь равномерным гудением паровой машины в глубине здания, вращающей генератор и питающей током все предприятие.

— Французская разведка? — тихо спросил Андрей. — Они финансируют партию наших ретроградов, чтобы саботировать перевооружение нашей армии?

— Все указывает на это, ваше сиятельство. Это не просто борьба «прогрессистов» и «ретроградов». Это — тайная война французской разведки против России! Наполеон боится ваших изобретений больше, чем всей русской армии со старыми кремневыми ружьями. Потому он и пытается задушить ваши изобретения и рождающуюся военную промышленность нового типа в зародыше чужими руками. Ростопчин и Голицын не то, сами того не ведая, не то, закрывая на это глаза, не то вполне сознательно работают на французские интересы, точно также, как до этого работали на английские, когда еще Чичагов не сбежал.