Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 248)
Все, кто находился в кирхе или в других уцелевших от огня строениях поселка, ждали смерти. Но, эти ожидания оказались напрасными. Каменные чудовища прошли мимо них по направлению к горе Филина, даже не обратив внимания на толпу гражданских, набившуюся в церковное здание. А вскоре на смену ужасающим великанам со стороны Сортавалы в Лахденпохью вошли части Красной Армии. И все беженцы, а также местные жители, и те, кто прятались в кирхе, и те, кто скрывался в других местах поселка, встречали советские войска с облегчением. Ведь теперь перед ними были самые обычные люди, хоть и красноармейцы.
А в это время шагающая гиперборейская техника, выдвинувшаяся со стороны Змеиной горы, уже встретилась с механизированной группой каменных шагающих танков, пришедших от Сортавалы к горе Филина. Таким образом, те финские части, которые по каким-то причинам замешкались, не успев вовремя отступить с остатками армии «Карелия», оказались окончательно отрезаны и окружены на берегу Ладоги между Сортавалой и Лахденпохьей. Впрочем, они даже не сопротивлялись, сразу сдаваясь в плен краснозвездным великанам.
Доложив по мысленной связи майору Синельникову, что боевое задание выполнено, и десант взял Лахденпохью без потерь, Александр Фадеев получил приказ штурмовать Валаам. Но, время у Александра имелось, потому что обе каменных канонерки нуждались в подзарядке. А потому он дал экипажам необходимые распоряжения, а затем забрался в гранитную рубку и там заснул. Ему снова снилось сражение с женщиной-обезьяной на бобровой плотине, а еще он видел во сне Марину, которая манила его за собой пальчиком, игриво улыбаясь и кокетливо поправляя свою соломенную шляпку.
Когда Фадеев проснулся, каменные канонерки уже подзарядились достаточно, чтобы продолжить поход. Вот только ему очень хотелось есть. А на дорогу лично ему майор Синельников не выдал никакого продовольствия, хотя всем краснофлотцам, как и красноармейцам, участвующим в десанте, выдали с собой сухие пайки. И пришлось командиру флотилии, сходив по нужде в кусты и умывшись водой прямо из озера, идти завтракать вместе с матросами.
От костра, вокруг которого прямо под самой Змеиной горой расположились краснофлотцы, исходил соблазнительный аромат рыбного супа. Оказалось, что свободные от караула ребята уже умудрились найти где-то на берегу нехитрые рыбацкие принадлежности и наловили с их помощью немало озерных рыбешек. И командира, конечно, сразу позвали разделить трапезу. Все эти парни давно служили на флоте, уже привыкнув больше к службе на воде, чем на земле. Хотя и на земле воевать тоже умели. Не даром же из них укомплектовали батальоны морской пехоты, которые под командованием Фадеева принимали участие еще в защите и эвакуации Сортавалы, когда финны штурмовали этот город в самом начале войны.
Теперь же все эти краснофлотцы только и говорили о том, что Сортавалу и Лахденпохью снова взяли советские войска. Матросы пока не были подключены к системе кремниевой жизни Живого Камня, а потому в их восприятии мира мало что изменилось, кроме того, что они теперь воспринимали совершенно привычно каменную боевую технику, именуя грозных великанов шагающими танками. И к аркам в скалах, которые вели в Новую Гиперборею из реальности сорок первого года, матросы тоже привыкли.
Они не особенно замечали даже тот факт, что из их ежедневного распорядка исчезла обязательная политинформация и прочие комсомольские и партийные разнарядки, и что никто не назначал к ним ни комсоргов, ни комиссаров. О таких политических тонкостях, что служат теперь другому государству, они даже не задумывались. Парни были простыми и честными, но немного наивными, впрочем, как и большинство советских людей, свято верящих в грядущий коммунизм, как и в то, что вокруг прекрасные душой сознательные соотечественники, каждый из которых для ближнего друг, товарищ и брат, и только и мечтает о том, чтобы прийти на помощь ближнему, погибнув самому, но выручив товарища. И не знали они, чем все может обернуться для страны победившего социализма в конце века.
А Фадеев уже знал. Ведь ему, после Подключения к Живому Камню, стали доступны знания граждан Российской Федерации, пришедших в Новую Гиперборею из двадцать первого века. Вот только не мог кавторанг, конечно, поделиться этим нелегким знанием со своими подчиненными. Лишь Петр Иванцов тоже знал, получив доступ к информации, как и сам Фадеев. Но, старшина, как и кавторанг, не показывал виду, что знает о том, что ждет СССР дальше, предпочитая помалкивать. Получалось так, что Подключенные к Живому Камню становились особой кастой Знающих, отличающихся от остальных не только доступом к огромному массиву знаний, хранящихся в кремниевых структурах, но и необычайными способностями, которые предоставлял кремниевый организм-симбионт людям, наделяя каждого Подключенного даром телепатического общения, быстротой реакций, невероятной регенерацией и защитой от вредных внешних воздействий, а также неимоверно расширяя возможности мозга.
Старшина Иванцов тоже запросто сидел вместе с ребятами. Он весело болтал с ними и наворачивал уху металлической ложкой из своего походного котелка, куда ему плеснул варево из большого старого котла, подвешенного над огнем на треноге с помощью колючей проволоки, снятой с финского берегового заграждения, один из матросов, оказавшийся корабельным коком. Оттого уха и была такой вкусной, что кок точно знал, как ее следует готовить. Он где-то даже умудрился добыть соль, лук, картошку и какие-то приправы.
Как понял Фадеев из разговоров у костра, котел и другое полезное имущество, вроде рыболовной оснастки, ребята успели позаимствовать в ближайшей финской деревеньке, брошенной хозяевами. Но, никаких замечаний Александр делать матросам не стал. Да и зачем лишать парней радости обладания скромными трофеями? Ведь скоро им снова предстояло идти в бой против финских береговых батарей Валаама. Фадеев не знал, насколько успешно удалось подавить береговые орудия во время вчерашней стычки. Сенсоры умных кораблей лишь зафиксировали попадания, после чего обстрел со стороны финнов прекратился. Но, никто пока не мог сказать, удалось ли неприятелю за ночь восстановить свои пушки на островах.
Непогода за это время сменилась обычным октябрьским днем. Он выдался холодным, но ясным, с переменной облачностью. Северный ветер гнал по тусклому небу кучевые облака. И они плыли по воле воздушных течений, время от времени закрывая солнце. Но, через некоторое время светило снова выныривало из-за рваной облачной ваты, золотя пожухлые листья на карельских березах, придавая хвое на соснах вид сочности и свежести, и наполняя окружающее пространство неповторимым осенним светом. А по поверхности озера, успокоившейся после ночного шторма, проходили облачные тени, вызывая интересную игру света на озерной зыби.
Пока капитан второго ранга спал, матросы под командованием старшины Петра Иванцова по-прежнему несли караульную службу в заслонах, выставленных на почтительном расстоянии справа и слева от каменных канонерских лодок и от новой арки в скале, которая образовалась между ними. Впрочем, вход в саму арку, наполненную серебристым туманом, охраняли два не самых высоких каменных великана, которых называли легкими шагающими танками. Их сенсоры улавливали малейшее движение на полкилометра вокруг. Потому в карауле из матросов с винтовками всякая необходимость отпала. И кавторанг дал отбой караульщикам.
Александр Фадеев мысленно приказал своим канонерским лодкам из Живого Камня прекратить зарядку и отстыковаться от скалы. И оба корабля попятились назад, с каменным грохотом вытащили носы из скал и, протопав многочисленными гранитными ногами по мелкой воде, зашли поглубже. Там они подогнули ноги под днища, отчего конечности быстро слились с подводной частью корабля, а снаружи по бортам ниже ватерлинии остались торчать только большие каменные плавники, по пять с каждого борта. При этом, из кормы у канонерок постепенно выдвигались мощные каменные хвосты, выполняющие функцию руля. Его лопасти, расположенные вертикально, напоминали строением хвостовую часть крупной акулы, потому что верхнее рулевое перо было значительно длиннее, чем нижнее. Да и вообще, оба этих каменных корабля больше всего походили на хищных морских чудовищ черного цвета, размером крупнее самых больших китов. А рубки и орудийные башни издалека напоминали какие-то наросты на их черных спинах.
Вскоре матросы поднялись на корабли, и очередной боевой поход начался. Канонерские лодки шли на этот раз к Валааму под флагами военно-морского флота СССР, как положено. Оба флага изготовили матросы самостоятельно из белых простыней, найденных в финской прибрежной деревне. Синькой они намалевали снизу длинную полосу, а звезду и серп с молотом нарисовали красной краской, банку с которой тоже нашли среди финского скарба, как и кисточки. И, удивительное дело, среди моряков нашелся даже собственный художник, который умел рисовать агитационные плакаты. Потому флаги даже получились не очень страшненькими, а звезды и эмблемы не такими уж и кривыми. Во всяком случае, вся матросская братия осталась довольна, когда оба импровизированных флага подняли на мачты каждой из канонерок.