Августин Ангелов – Фантастика 2025-166 (страница 111)

Что же касается Варвары Прокопенко, то она по поручению Землячки контролировала приведение в исполнение ее распоряжений, присутствуя на местах тех самых крымских репрессий. И не только присутствуя, а и участвуя непосредственно в расстрелах. По свидетельству ее сослуживцев, стреляла она в белогвардейцев с большим азартом, до тех пор, пока у нее не кончались патроны. Так она мстила за родителей, которые погибли, попав под белый террор врангелевцев за поддержку красных партизан, в отряде которых тогда сражалась Варвара, занявшая потом, с приходом красных в Крым, должность уполномоченной Особого отдела 46-й дивизии Южфронта и присланной на подмогу Землячке Реввоентрибуналом. После окончания гражданской войны Прокопенко получила должность сначала в ЧК, а потом и в ОГПУ. И остальные исполнительницы, которых подобрала Эльза, были не хуже.

Глава 20

Я был свидетелем того, как Эльза в последний раз инструктировала диверсанток, которые перед выходом на задание приходили к ней в приемную по одной. По условиям конспирации они не должны были знать друг о друге. Ведь если одна из них будет схвачена, то она не сможет выдать остальных даже под любыми пытками, поскольку просто не знает об их существовании. Враги смогут выведать лишь то, что убийцу подослали Эльза и Менжинский. Но, троцкисты и без того объявили меня виновным во всех бедах, а мою секретаршу тоже не пожалеют, если доберутся до нее. Они уже заочно приговорили нас к смерти. И мы это хорошо знали, так что не боялись разоблачения. Потому я не опасался, что Троцкий сможет получить информацию о том, что я устроил на него охоту. Но, я все-таки надеялся, что он узнает об этом только перед самой смертью и то лишь на тот короткий миг, когда будет умирать от руки одной из моих охотниц. И потому я не удивлялся, как Эльза на последнем инструктаже говорила каждой из девушек, выбранных в охотницы:

— Самое лучшее, что все мы, женщины-чекистки, должны стремиться сделать для борьбы с мятежом Троцкого — это ликвидировать его, как главного виновника гибели наших боевых подруг, убитых троцкистами в Горках и в Нижнем Новгороде. Да, мы не быстро готовим месть. Но, она обязательно свершится. Наша месть — это блюдо, которое подают холодным. И подручные Троцкого обязательно заплатят за все свои преступления. Но, первым должен заплатить он сам. И именно вам выпала честь взять с него плату за преступления. Троцкий должен заплатить за свои злодеяния собственной жизнью. А его смерть от руки чекистки прибавит страху его сторонникам. У вас есть преимущество в скрытности, поскольку женщин всегда подозревают гораздо меньше. Вы отправитесь в Нижний Новгород под надежной легендой, исключающей подозрения. И попытаетесь убить врага в его логове. Приложите для этого все возможные старания и помните, что, ликвидировав Троцкого, вы избавите нашу страну от новой гражданской войны и спасете многие тысячи жизней, которые этот демон готов бросить в топку конфликта с центральной властью.

Присутствуя в этот момент в помещении, я внимательно смотрел на Эльзу, которая уверенно произносила свою речь перед одной из женщин, Варварой, собравшейся пойти на смерть под кодовым именем Рыжая Медянка. При этом, Эльза говорила искренне и с такой неподдельной ненавистью к врагам, что мороз проходил по коже даже у меня. А исполнительница внимательно слушала свою наставницу. Ведь все чекистки знали о том, в каких тайных операциях участвовала Эльза. Для каждой из отряда убийц она являлась примером и олицетворением беспощадной революционной справедливости, в пламени которой безжалостно сгорали человеческие жизни.

Я понимал, что для людей, подобных Эльзе и Варваре, жизнь отдельного человека ничто, если она отдана за грядущее счастье миллионов строителей коммунизма. И, веря в революционные идеалы, исполнительницы готовы были рисковать собой без всяких сомнений, словно камикадзе Японии или какие-нибудь шахидки Халифата, хоть, официального собирательного названия у наших потенциальных смертниц и не имелось. Но, это не мешало каждой из них хорошо понимать, за что и почему она идет на столь рискованное дело, в конце которого вероятность погибнуть чрезвычайно высока. Ведь собственная жизнь в их собственных глазах значила меньше, чем дело революции. И, если Троцкий покушался на эту их святыню, извратив ее, значит, его надлежало ликвидировать любыми методами, не жалея себя. Так они рассуждали.

Кодовое имя Коричневая Кобра носила еще одна бывшая красная партизанка, ставшая сотрудницей ОГПУ. Дочь купца Валентина Черемухина была женой царского офицера, который сразу после революции перешел на сторону красных. Собрав партизанский отряд, он объявил себя командиром, а свою жену назначил комиссаром. И вместе они занимались экспроприацией и борьбой с белыми отрядами в том самом Поволжье, куда сейчас и направлялась Валентина, чтобы ликвидировать Троцкого. В сущности, в Гражданскую не было большой редкостью, что женщины шли сражаться наравне с мужчинами. Причем, таких женщин оказалось немало по обе стороны баррикад. Но далеко не каждая из них обладала качествами, позволяющими возглавить отряд, если он лишился командира. Валентине это удалось, когда ее мужа убила белогвардейская пуля.

Бойцы уважали Валентину, потому избрали ее своим командиром и охотно подчинялись. Тем более, что вдова бывшего командира отряда не только умела распоряжаться, но и сама ходила в атаки, метко стреляя во врагов революции, с которыми она не церемонилась. Если ей нужно было выведать что-то у пленного белогвардейца, Валентина, обычно, отдавала приказ привязать его к хвосту лошади и тащить по земле до тех пор, пока не заговорит. А если все-таки молчал слишком долго, то она останавливала лошадь и лично подходила к нему, пуская в ход острую шашку в качестве стимула к развязыванию языка. Будучи уроженкой Нижнего Новгорода, эта женщина тридцати двух лет от роду прекрасно знала, какими путями можно подобраться к Троцкому.

Под кодовым именем Черная Гюрза скрывалась Ребекка Абрамовна Мазель, дочь торговца из Одессы, которой как раз в январе исполнился тридцать один год. Это была опытная революционерка, которая занималась революционной пропагандой с самого детства, еще будучи маленькой девочкой, она уже раздавала листовки с призывами к революционной борьбе в 1905 году. А повзрослев и выйдя замуж за революционера, она вступила в РСДРП, занимаясь подготовкой революции в эмиграции. Вернувшись из Европы на корабле, перед Февральской революцией она очутилась в Мурманске, где и встретила все революционные события.

К тому моменту муж Ребекки скончался от туберкулеза, и она осталась одна с двухлетним сынишкой, что не мешало ей, предоставив ребенка заботам няни, работать в Мурманском совете секретаршей у Алексея Юрьева, который, как вскоре выяснилось, оказался предателем, пригласив англичан якобы для противодействия белофиннам и немцам. До революции Юрьев с 1908 проживал в эмиграции в Нью-Йорке, где сотрудничал в социал-демократической газете «Новый мир» вместе с Троцким.

Юрьев обставил свое решение прибегнуть к помощи англичан заботой об организации обороны портового города с его складами, переполненными вооружениями, и со стратегической железной дорогой, для охраны которой у местного совета не имелось вооруженной силы. Мотивируя этими соображениями, Юрьев проинформировав 1 марта 1918 года Совет народных комиссаров о предложении английского контр-адмирала Томаса Кемпа, который обещал организовать оборону Мурманской железной дороги от немцев и бело-финнов с помощью британского контингента. И народный комиссар по иностранным делам Лев Троцкий распорядился это предложение принять, фактически сдав интервентам Русский Север без всякого сопротивления.

Уже в тот момент Ребекка поняла, что Троцкий является вредителем и шпионом Запада, внедрившимся в Советское правительство. Поняла она и то, что предатель и ее непосредственный начальник Алексей Юрьев. А потому Ребекка решила бежать из Мурманска. Юрьев же, получив распоряжение Троцкого, немедленно заключил договор с британцами, согласившись 2 марта 1918 года на их условия, что командование в Мурманске отныне станет осуществляться тремя лицами, среди которых лишь один представитель будет от советской власти, а два оставшихся места займут англичанин и француз, которые и будут руководить обороной и снабжением. И уже 6 марта в порт Мурманска прибыл британский крейсер «Глори», высадив первый десант, а через неделю к первым десантникам добавились другие с подошедшего крейсера «Кокрейн». Чуть позже, 18-го числа того же месяца, в Мурманск пришел и французский крейсер «Адмирал Об». Союзники царской армии по Антанте оккупировали Мурманск, но Юрьев успешно продолжал председательствовать в местном совете и при интервентах. И лишь через несколько месяцев, 2 июля 1918 года, в газете «Известия ВЦИК» было опубликовано, что председатель Мурманского Совдепа Юрьев перешел на сторону англо-французских интервентов, а потому объявлен врагом народа. Лишенный власти интервентами, он к началу 1920 года оказался в Архангельске, где его арестовали и приговорили к расстрелу за сдачу Мурманска врагам.