Августин Ангелов – Эсминцы. Коса смерти (страница 44)
Пока что, перед войной, на Балтике у Советского Союза имелись только три радиолокационные установки «Редут». Одна располагалась в новой главной базе флота в Таллине, вторая в Агалатово и третья в Токсово. Почему так странно были расположены две последние? Во-первых, они принадлежали не флоту, а 72-му отдельному радиобатальону войск наблюдения оповещения и связи (ВНОС), оснащенному, в основном, устаревшими «Ревенями», установленными на Карельском перешейке. А новых РЛС «Редут» у радиобатальона имелось всего две. Та, что в Агалатово, отслеживала самолеты, летящие со стороны Финляндии, а та, которая в Токсово, как бы дублировала ее и заодно прикрывала дачу Жданова, расположенную в 15 километрах, во Всеволожске. Кстати, и большая группировка ПВО была оттянута от города туда же. И повод, разумеется, был: прикрытие аэродромов. А вместе с аэродромами охранялся и важнейший, конечно, стратегический объект – дача Жданова, где Андрей Александрович частенько отдыхал в блокаду подальше от обстреливаемого центра города. И что только Ленинград без товарища Жданова стал бы делать? Сдаваться немцам, не иначе?
Но на самом деле, это как раз Жданов паниковал больше всех и готовил город и флот к подрыву, когда немцы подошли вплотную. Никаким ленинградцем он никогда не был, родился в Мариуполе, а в Ленинград был назначен на замену убитому Кирову в декабре 1934 года как типичный партийный выдвиженец от ЦК ВКП(б). Конечно, проблемы обороны и снабжения неродного города такой человек вряд ли сможет решить эффективно. Зато очень хорошо сможет решить вопросы защиты и обеспечения собственной персоны всем необходимым даже в блокаду. А когда горожане начнут умирать от голода и холода тысячами, сможет спокойно кушать икру и мять телефонисток в теплом кабинете.
Та единственная РЛС, которая чудом сохранится в ведении флота на южном берегу Финского залива после эвакуации из Таллина на транспорте «Казахстан», будучи развернутой в Большой Ижоре, в сентябре вовремя предупредит о начале немецкой операции по массированной бомбардировке кораблей, в ходе которой летчик Рудель сбросит на линкор «Марат» ту самую роковую бомбу весом в тонну. И это будет самый главный успех многодневного налета, а если бы не имелось на южном берегу залива РЛС, то немцы могли бы и весь наш флот потопить.
Так что очень хорошо, что оператор РЛС вовремя засек в тот раз больше двух сотен вражеских бомбардировщиков на расстоянии двухсот километров и правильно определил направление движения целей. Благодаря чему зенитчики успели зарядить и навести свои пушки по заданным азимутам, сбить двадцать пять немецких машин, а повредить еще больше. А многие из тех, которые не были сбиты, испугавшись плотного заградительного огня ПВО, сбросили бомбы неточно. Так что радиолокаторы нужны флоту и городу обязательно!
И все соображения о радиолокации, только как бы с точки зрения немцев, Александр заранее изложил на бумаге, сидя в архиве РОШ, как сведения, добытые немецкой разведкой о средствах радиолокации противников. Потому что описал он и характеристики английских радаров, американских и немецких, конечно же, тоже. И все это, вместе с бумагами об атомном и ракетном проекте, о плане «Ост», лагерях смерти и предательстве народов Прибалтики, и о планах Японии напасть на Перл-Харбор, вместе с аналитическими записками о перспективных вооружениях теперь незамедлительно пойдет наверх, в Москву. Потому что разведкой флота получен и доставлен очередной пакет сведений от «Красного септета».
Александр отдал дяде рапорт и рассказал ему, что нашел агента Матти мертвым. На что начальник РОШ поведал, что это он вынужден был убить финна, потому что рыбак, будучи пьяным, внезапно начал угрожать винтовкой и кричать, что Игорь мало своему агенту платит, потому он немедленно сдаст русского финским властям. Особого выбора и не имелось. Пришлось застрелить пьяного дурака. А пакет Игорь оставил на видном месте специально, правильно рассудив, что племянник скоро появится, заметит «закладку» и заберет. Что и произошло. Служба в разведке, – она такая, опасная. Иногда и убивать приходится, чтобы не убили тебя или чтобы не арестовали. Что уж тут поделаешь?
Еще дядя передал просьбу от отца, который опять с утра находился на Совете флота, подготовить лично для него список перспективных флотских командиров, тех, кто должен хорошо себя проявить в предстоящей войне. Потому что кадровый вопрос о назначении командующих создаваемыми флотскими корабельными соединениями и службами будет решаться уже сегодня после обеда. Так что пока дядя будет утрясать вопросы с канцелярией и отправлять «добытые сведения» куда надо, Александру предстояло посидеть в комнате архива и подумать, как имеющихся командиров, с учетом их будущих военных заслуг, распределить наиболее эффективным образом.
Пока Александр Лебедев исписывал в помещении архива РОШ листки бумаги, первым делом составив рапорты о поимке шпиона, о выполнении разведывательного задания и о проведении учебных мероприятий с группой диверсантов-корректировщиков эсминца «Яков Свердлов», руководство страны тоже не теряло времени. Жуков готовил стратегическую оборонительную операцию «Красный штык» с опорой на рубеж укрепрайонов старой границы, уже занимаемых войсками второго эшелона. Берия с группой руководителей НКВД выехал в приграничные округа сразу после инспекции, проведенной Генеральным штабом. Он не просто выявлял и наказывал инициаторов бардака, а и руководил секретной пока эвакуацией оборудования важных предприятий, архивов и складов, а также специалистов, партийных и советских активистов и их семей. Буденный с Ворошиловым разрабатывали план «Тачанка», которым предусматривалось отрезать немецкие танковые группы от снабжения, действуя по тылам силами кавалерии, заранее спрятанными в лесах. Нарком обороны Тимошенко предложил товарищу Сталину сместить с поста маршала Кулика, а нарком ВМФ Кузнецов внес предложение заменить командующего Черноморским флотом Филиппа Сергеевича Октябрьского и отправить его обратно, командовать флотилией на Амур.
Глава 27
Перед обедом к Александру в помещение архива явился отец. Оказалось, что он пришел за тем самым списком моряков, о котором уже говорил дядя. Дело, действительно, оказалось срочным и не предусматривало отлагательств, потому что многое уже менялось на флоте. Изменения концепции применения Краснознаменного Балтийского флота происходили буквально на глазах. И не только в составе корабельных соединений, которые, можно сказать, переформировывались заново, но и кардинально менялась кадровая политика и состав командиров.
Решением отца и военного совета флота, пассивные и не в меру осторожные командиры кораблей теперь назначались на менее ответственные должности, а инициативные и деятельные выдвигались в руководство. Первым делом, речь шла о создании рейдерских соединений подводных лодок и легких сил флота, в задачу которым ныне ставилось не сидение на минных позициях в охране водного района, а активная охота на коммуникациях противника.
И первостепенной боевой задачей, которая вменялась в обязанности подводной рейдерской эскадре, значилось срочно готовиться к походу и, начиная с 12-го июня, отслеживать все перемещения немецких и финских минных заградителей и иных плавсредств, способных устанавливать мины. А в случае обнаружения минных постановок, быть готовыми топить такие вражеские корабли без предупреждения и наверняка. Если же мины успели поставить, их сразу же необходимо было обозначать буйками желтого цвета и немедленно вызывать тральщики для устранения минной опасности. Причем подводные лодки, по замыслу командования, должны были дублировать и подстраховывать действия друг друга. Не зря Саша рассказал отцу о немецкой тактике «волчьих стай». А в том, что наши подводники ничем не хуже немецких и способны на подвиги, он не сомневался. Если только не «зажимать» их, не отстаивать их лодки в Маркизовой луже, а дать инициативу и предоставить карт-бланш на неограниченные боевые действия на морских коммуникациях противника.
Александр Евгеньевич помнил, что много имелось славных командиров-подводников на Балтийском флоте. И немало из них получили звание Героя Советского Союза. Причем награждались они, как правило, не по разнарядке, а по настоящим боевым заслугам. Действовали подводники, на самом деле, героически в той страшной обстановке, когда противник заминировал практически все фарватеры в Финском заливе. И это при том, что Балтийское море и в мирное время представляется сложным местом для подводных лодок. В море преобладают малые глубины, имеется множество отмелей, а также островов и шхер со сложными фарватерами. Но несмотря на эти не слишком подходящие для подводного флота природные условия, и на все меры противолодочной обороны, принятые противником, наши подводники умудрялись не только преодолевать минные заграждения и противолодочные сети, но и пускать на дно вражеские корабли. Сейчас Александру предстояло делать прямой выбор, от которого зависели не только судьбы этих героических людей, командиров подводного флота, а и та польза для победы, которую они принесут в предстоящих уже совсем скоро боевых действиях.