Август Саммерс – Вампиры в верованиях и легендах (страница 35)

Сообщают, что в 1725 г. эти призраки заполонили несколько районов Сербии и являлись в течение еще семи или восьми лет в Мевадии (или Меадии) и Парачине неподалеку от реки Велика-Морава. Есть рассказ об их похождениях в Косове, датируемый 1732 г. В печати нашли отражение трагедии с их участием, которые произошли в Темешваре (совр. Тимишоара в Румынии) в 1738 г. Отец Габриэль Ржачински в своей «Естественной истории царства Польского и Великого княжества Литовского», опубликованной в Сандомире в 1721 г., утверждает, что в России, Польше и Великом княжестве Литовском мертвецы, побуждаемые злыми духами, иногда входят ночью в дома к людям, нападают на мужчин, женщин и детей и пытаются их задушить. И о такой дьявольщине его соотечественники могут рассказать немало подлинных историй. Таких мертвецов поляки называют упырями, а если это женщина, то это упырица, то есть крылатое или покрытое перьями существо. По-видимому, это название они получили из-за удивительной легкости и активности этих демонов в человеческом облике. Если мы не ошибаемся, то рассказ о вампирах из Польши можно найти в некоторых газетах за 1693 г., который полностью согласуется с историями про сербских вампиров, рассказанных господином Цопфиусом. Словом, представление о таких опасных существах бытует с незапамятных времен на большей части Венгрии, Сербии, Крайны, Польши и других стран, как это ясно показывают разные авторы вместе с вышеназванным Цопфиусом. К этому еще можно добавить, что древние греки также, видимо, были твердо убеждены в том, что мертвецами иногда овладевают злые духи, что явствует по прочтении отрывка из «Флегона». Однако такая точка зрения может вызвать насмешки у многих людей, хотя и без всякого на то основания. Бог может делать злых духов орудием наказания на земле, как чуму, войны, голод и т. п. (и Он действительно это делает, как явствует из Писания), так что можно пренебречь тем, что пишут по этому поводу некоторые из наиболее известных светских авторов.

Прежде чем мы покинем город Лайбах (Любляну), будет правильным заметить, что, хотя основная масса людей там говорит на крайнском, или славянском (словенском), языке и имеет свои особые традиции, по многим пунктам они сходятся во взглядах с немцами. Все известные и уважаемые люди бегло и чисто говорят по-немецки: город Лайбах был завоеван королем Чехии Оттокаром (встречающееся в литературе немецкое имя чешского короля (1253–1278) Пржемысла II. — Ред.) в 1269 г. (в 1278 г. Пржемысл II, в честь которого в 1254 г. был назван Краловец (Кёнингсберг), где он в 1254–1255 и 1267–1268 гг. громил вместе с немцами пруссов в ходе Крестовых походов. Погиб в битве у Сухих Крут с войском Рудольфа Габсбурга, чему способствовала измена начальника резерва. И все завоевания Чехии на юге и юго-востоке (Австрия, Штирия, Каринтия и др.) были потеряны. — Ред.) и подвергался нападению турок в 1472 и 1484 гг., но безрезультатно. Эрцгерцог Австрии Альберт также потерпел неудачу при попытке завоевать этот город в 1441 г. Улицы города не очень широки, а дома не очень велики, хотя с учетом всего прочего его можно назвать прекрасным городом. И вот здесь мы лежим впервые в своей жизни между двумя перинами, что повергло автора этих строк в такой пот, что он едва мог уснуть ночью и чувствовал сильную слабость наутро. Однако многие немцы любят так спать, хотя это совершенно не подходит большинству людей из других стран. (С 1992 г. Словения — суверенное государство. — Ред.)

Приблизительно в 1730–1732 гг. подобный случай произошел со Стефеном Хюбнером из Тротенау, который после своей смерти стал возвращаться и не только нападал на людей, но и убивал коров. Из официального отчета явствует, что этот вампир душил их. Это дело вскоре было взято на контроль, и по приказу Верховного суда этого региона тело было эксгумировано. И хотя на самом деле прошло пять месяцев со времени похорон Хюбнера, тело было обнаружено со всеми признаками вампирской деятельности. Ему был вынесен приговор, и тело было обезглавлено палачом. Останки сожгли дотла и развеяли по ветру. Ради предосторожности тела, которые были похоронены рядом с Хюбнером, были извлечены на свет божий и с почтением кремированы, а прах снова был похоронен на прежних местах.

Хотя эти истории относятся по большей части к XVIII в., вера в вампиров среди славянских народов по-прежнему сильна, как всегда. Сербы и по сей день рисуют дегтем кресты на дверях своих домов и сараев с целью отпугнуть вампиров точно так, как в старые времена шотландские горцы верили, что измазанная дегтем дверь охраняет от ведьм. Во многих районах Боснии, когда деревенские женщины идут в соседский дом, в котором недавно случилась смерть, они кладут под платок веточку боярышника, а как только выходят из этого дома, выбрасывают ее на дорогу. Если умерший превратился в вампира, он озаботится тем, чтобы подобрать боярышник, и не сможет проследить их до их собственных домов.

В различных уголках Германии, особенно в некоторых районах Западной Пруссии, предания о вампирах существовали долго, и даже в наши дни случаи вампиризма время от времени, пусть редко, встречаются в отдаленных деревнях и городках. Не отмечено ничего нового или экстраординарного, и очень редко такие случаи возбуждали всеобщее внимание. Среди самых выдающихся случаев известна история жителя города Эгваншифтца, на которого в 1617 г. нападал и долго изводил вампир, убивший в конце концов свою жертву, после чего тела вампира и несчастной жертвы были кремированы на двух кострах на пустыре вдали от человеческого жилья. Двести лет спустя, в 1820 г., богатый землевладелец, обладавший немалой собственностью в окрестностях Данцига (Гданьска) и ставший из-за этого весьма выдающейся фигурой в этих краях, подвергся жестоким нападениям вампира и спасся от них благодаря лишь молитвам и умерщвлению плоти святых монахов-цистерцианцев, которые оказались изгнанными из своего монастыря по указу прусского правительства от 28 апреля 1810 г.

В своей летописи 1343 г. Себастьян Мелерс повествует о том, что во время ужасного нашествия Черной смерти (эпидемии чумы) случаев вампиризма в Тироле было много. Эта напасть не обошла и бенедиктинское аббатство в Мариенберге, и по крайней мере один монах, Дом Стейно фон Неттен, считается убитым вампиром. В 1348 г. чума унесла с собой всех обитателей этого знаменитого монастыря, за исключением аббата Вайо, священника, одного мирянина и Госвина, который впоследствии стал выдающимся летописцем.

В 1855 г. в Данциге случилась страшная вспышка холеры, и по всей этой провинции пошел слух о том, что умершие вернулись в облике вампиров, чтобы забрать с собой живых. Говорят, что страхи людей сильно увеличили смертность.

С незапамятных времен во многих уголках Европы во время какого-нибудь особого несчастья (особенно когда на скотину нападала та или иная изнурительная болезнь) крестьяне прибегали к церемониальному зажжению костров, и такой костер называли «огнем по необходимости». Точное значение этого названия вызывает мало сомнений. Гримм установил его происхождение от слова need («нужда, необходимость»), и в целом оно означает «вынужденный огонь». Такое же толкование дает и Линденброг. С другой стороны, К. Л. Роххольц связывает слово need с немецким глаголом nieten (делать быстро и много), и в таком случае «огонь по необходимости» означал бы «быстро разожженный огонь во многих местах». Языческий обычай разжигать такие костры тянется из глубины веков, и именно эта идолопоклонническая практика снова и снова подвергалась запретам. Когда король Пипин (Пипин Короткий (714–768), франкский майордом в 741–751 гг., первый франкский король (751–768) из династии Каролингов (свергший последнего из Меровингов — Хильдерика III. — Ред.), правил франками, синод, созванный в 720 г. святым Бонифацием, запретил разжигание «illos sacrilegos ignes, quos niedfur uocant» (эти святотатственные костры, которые называются вынужденными), как языческих и богохульных. Тем не менее эта традиция продолжала существовать, и вместе с другими языческими обычаями знания о ней передавались следующим поколениям ведьмами. В 1598 г., когда эпидемия смертельной болезни бушевала в Нойштадте неподалеку от Марбурга, колдун по имени Иоганн Кохлер уговорил бургомистра и известных жителей города проверить эффективность этого магического ритуала. Огонь во всех домашних очагах в городе был погашен, новый огонь был получен при помощи трения, и от этих новых искр был зажжен костер между городскими воротами. Всю скотину прогнали через дым и огонь. По всему городу был заново зажжен огонь в очагах при помощи углей, взятых из этого общего костра. Неудивительно, что этот колдовской прием не возымел должного действия: мор продолжал свирепствовать, как и раньше. Единственным результатом этой процедуры было то, что на Кохлера пало серьезное подозрение, и в декабре 1605 г. его сожгли на костре, так как он был признан виновным в полночном колдовстве и черной магии.

И все-таки во многих уголках Германии до середины XIX в. — в Нижней Саксонии, в горах Гарц, в Брауншвайге, Силезии и Богемии (Чехии) — этот обычай все еще существовал. (Автор считает Германией (на середину XIX в. и не только) земли не только собственно Германии (Пруссии с подчиненной ей бывшей польской, затем чешской, затем австрийской Силезией и другие германские земли и государства, объединенные «железом и кровью» Бисмарком в 1850-х — 1871 г.), но и земли Австрийской (с 1868 г. Австро-Венгерской) империи, такие как славянская Чехия. — Ред.) В 1682 г. он был запрещен Густавом-Адольфом, герцогом Мекленбургским, но его закон не возымел действия. Говорят, что обычай зажигать такие «костры по необходимости» и по сей день сохранился в отдаленных уголках Швейцарии, Норвегии и Швеции. И хотя этот факт почти не признается, в Йоркшире и Нортамберленде в случае эпидемии чумы рогатого скота практика разжигания костров сохранялась на памяти живущих людей, и говорят, что она не совсем забыта в удаленных районах даже в наши дни.