Август Саммерс – Вампиры в верованиях и легендах (страница 37)

Так как дядя Хеллебор был на последней стадии чахотки, их единственная надежда была на то, что его смерть вскоре положит конец его тяжбам, и они вступят во владение всем тем, что по праву им принадлежало.

Однако дядя Хеллебор, видимо, и не собирался умирать. Год за годом он продолжал кашлять и харкать, но при этом пережил многих, которые предсказывали ему смерть. Сделав Роузам предложение, по которому он оставался владельцем почти всей собственности и давал им лишь скудное вспомоществование, он осенью поехал в Меран (ныне Мерано на севере Италии, до 1919 г. в составе Австро-Венгрии (Тироль). Климатический курорт. — Ред.), чтобы избежать холодов Вены.

В своих стесненных обстоятельствах они были склонны согласиться и на такую передачу имущества, но решили сначала посоветоваться на этот счет с другом, известным юристом. Этот господин (которого мы назовем господин Тулип, так как в Вене все знают его настоящее имя) посоветовал им обратное. Это взбесило Хеллебора и настроило против Тулипа. Охваченный слепой яростью, он поклялся, что если найдет возможность убить Тулипа, то сделает это.

Господин Тулип был необычайно сильный и здоровый мужчина крепкого телосложения. Но в начале декабря, вскоре после отъезда Хеллебора в Меран, у него внезапно пошатнулось здоровье. Врачи не могли определить болезнь, а он быстро худел и слабел, жалуясь лишь на чрезвычайную усталость, и чувствовал себя как человек, который истекает кровью. В конце концов 20 декабря вся Вена с изумлением узнала, что господин Тулип умер. Вскрытие показало, что все внутренние органы находятся в совершенно нормальном состоянии, и врачи не нашли ничего лучшего, как зарегистрировать смерть от истощения, назвав его причиной такого необычного события. Странно, но в течение последних дней этой болезни (если ее можно так назвать), когда его разум не всегда бывал ясным, он часто думал, что какой-то незнакомец причиняет ему физическую боль. А описание, которое давал больной этому невидимому лицу, с абсолютной точностью подходило господину Хеллебору.

Во время болезни господина Тулипа из Мерана пришла весть о том, что господин Хеллебор быстро набирается сил и идет на поправку самым чудесным образом. Но были люди, которые выражали серьезные сомнения относительно того, долго ли продержится это кажущееся выздоровление. В день похорон господина Тулипа господин Х., видный член теософского общества, который находился в Австрии, заметил госпоже Роуз: „Вы увидите, что теперь, когда господин Тулип умер, его вампир тоже умрет“.

1 января 1889 г. господину Роузу приснилось, что он видит дядю Хеллебора абсолютно здоровым. Он выразил свое удивление по этому поводу, и тогда голос, шедший будто издалека, сказал: „Дядя Хеллебор умер“. Голос зазвучал снова, и на этот раз, повторяя это предложение, он был более сильным. Господин Роуз проснулся, а звук этого голоса все еще звучал у него в ушах. Он сообщил своей жене радостную весть о том, что „дядя Хеллебор умер“. Спустя два часа из Мерана пришла телеграмма о кончине дяди Хеллебора, которая произошла в ту самую ночь, и о необходимости господину Роузу приехать на похороны. Оказалось, что состояние господина Хеллебора стало быстро ухудшаться с того самого дня, когда умер господин Тулип».

Единственное рациональное объяснение таких случаев я нашел у Парацельса.

В «Оккультном обозрении» за сентябрь 1909 г. под заголовком «Подлинная история о вампире» был опубликован следующий рассказ доктора Хартмана.

10 июня 1909 г. в известной венской газете («Венские новости») появилась заметка о том, что замок Б. был сожжен толпой, потому что среди крестьянских детей началась высокая смертность, и все считали, что это происходит из-за вмешательства вампира, которым будто бы был последний граф Б., умерший и заслуживший такую репутацию. Замок был расположен в диком и безлюдном уголке Карпатских гор, а раньше служил крепостью против турок. В замке не жили люди, потому что существовало поверье, что в нем обитают привидения. Лишь одно крыло замка использовалось в качестве жилья для смотрителя и его жены.

Когда я читал эту заметку, случилось так, что я сидел в венском кафе в компании своего старого друга, знающего специалиста в области оккультизма и редактора известного журнала, который провел несколько месяцев в окрестностях этого замка. От него я услышал следующий рассказ, и кажется, что вампиром, о котором идет речь, был, вероятно, не старый граф, а его красавица дочь графиня Эльга, фотографию которой, сделанную с оригинального портрета, я получил. Мой друг сказал:

Два года назад я жил в Германштадте (совр. Сибиу в Трансильвании (Румыния). — Ред.) и, будучи занят на строительстве дороги в горах, часто бывал в окрестностях старого замка, где и познакомился со старым смотрителем и его женой, которые занимали часть крыла дома, стоящего почти отдельно от главной постройки. Это была тихая пожилая супружеская пара, и они были довольно сдержанны в отношении передачи какой-либо информации или выражения мнения о странных шумах, которые часто слышались по ночам в пустых залах, или о призраках, которых, по утверждению валахских крестьян, они видели, когда оказывались в окрестностях замка после наступления темноты. Я смог лишь узнать, что старый граф был вдовцом и у него была красавица дочь, которая однажды погибла, упав с лошади, а вскоре после этого загадочной смертью умер и ее старик-отец. Их похоронили на уединенном кладбище, принадлежавшем соседней деревне. Вскоре после смерти графа и его дочери среди жителей деревни стала отмечаться необычная смертность: несколько детей и даже взрослые люди умерли без какой-либо причины; они просто угасли. Так было положено начало слухам о том, что старый граф после своей смерти стал вампиром. Безусловно, он не был святым, поскольку очень любил выпить, и ходили шокирующие рассказы о его поведении и поведении его дочери. Но есть в них правда или нет, я не могу сказать.

После этого собственность перешла во владение молодого дальнего родственника семьи, который был офицером кавалерийского полка, расквартированного в Вене. Видимо, наследник наслаждался жизнью в столице и не очень беспокоился о старом замке в безлюдных краях. Он даже не приехал взглянуть на него, а послал привратнику письмо, в котором распорядился просто держать все в порядке и исправности. Таким образом, смотритель замка на самом деле был его фактическим хозяином и предложил мне и моим друзьям посетить его.

Однажды вечером я и два моих помощника доктор Е., молодой юрист, и господин У., писатель, отправились осматривать замок. Сначала мы пошли на конюшню. В ней не было лошадей, так как все они были проданы. Но наше внимание привлекла старая, необычного вида карета с позолоченными узорами и семейными гербами. Затем мы осмотрели комнаты, прошли по некоторым залам и мрачным коридорам, которые можно найти в любом старом замке. В мебели не было ничего особенного, но в одном из залов висел в раме портрет маслом, изображавший даму в большой шляпе и меховой шубе. Все мы непроизвольно вздрогнули, увидев эту картину, не столько из-за красоты женщины, сколько из-за жуткого выражения ее глаз. А доктор Е., коротко взглянув на картину, вдруг воскликнул: «Как странно! Портрет закрывает глаза и снова открывает их, а сейчас он улыбается».

Доктор Е. был человеком с оккультными способностями и не раз участвовал в спиритических сеансах, и мы решили сесть в круг с целью расследовать это явление. Соответственно, в этот вечер мы сели вокруг стола в соседней комнате, образовав магическую цепочку посредством наших рук. Вскоре стол начал двигаться, и по буквам было названо имя Эльга. Мы спросили, кто такая Эльга, и ответ был: «Дама на портрете».

«Эта женщина жива?» — спросил господин У. На этот вопрос ответа не последовало, но вместо этого раздался стук, который сложился в такую фразу: «Если У. желает, я появлюсь перед ним во плоти сегодня ночью в два часа». У. согласился, и после этого в стол будто вдохнули жизнь: он проявил сильную симпатию к У. — встал на две ножки и прижался к его груди, будто намеревался обнять его.

Мы спросили смотрителя, кто изображен на картине, но, к нашему удивлению, он не знал этого. Он сказал, что это копия портрета, нарисованного известным художником Гансом Маркартом из Вены, который был привезен сюда старым графом, потому что ему очень понравилось демоническое выражение глаз.

Мы покинули замок, а У. удалился в свою комнату в гостинице, расположенной в получасе ходьбы от него. Он был несколько скептически настроен, не веря в существование призраков и привидений, но и не был готов отрицать такую возможность. Он испытывал не страх, а нетерпеливое волнение, желая узнать, что получится из этой договоренности. А чтобы не заснуть, он сел за стол и начал писать статью в журнал.

Ближе к двум часам ночи он услышал шаги на лестнице, и дверь в коридор распахнулась. Послышались шорох шелкового платья и стук каблуков женщины, которая ходила взад-вперед по коридору.

Можно себе представить, что он немного испугался, но, набравшись смелости, сказал себе: «Если это Эльга, пусть она войдет». И тогда дверь в комнату отворилась, и Эльга вошла. Она была очень элегантно одета и выглядела еще более молодой и привлекательной, чем на портрете. По другую сторону от стола, за которым писал У., была гостиная, и там она молча стояла. Она ничего не говорила, но ее взгляды и жесты не оставляли сомнений относительно ее желаний и намерений.