Август Грехов – Эхо безумия (страница 9)
Почерк не ровный, местами выходит за границы строчек. Рисунков нет. Несколько предложений перечеркнуты, много исправленных ошибок в тексте. Целый кусок страницы густо закрашен чернилами и разобрать текст не получается.
Я слышу, как эти пауки копошатся в моей вентиляции. И этот странный гул, кажется, идет оттуда. Решила заклеить вентиляцию скотчем. Тогда они не попадут ко мне. Стало спокойнее.
Ночь почти закончилась. Душно. Таблетка не помогла. Несколько раз я проваливалась в сон, но просыпалась от кошмаров. Что-то гудит. Я не понимаю, это гудит моя голова или этот гудит сам корабль? Самое неприятно, что отсюда некуда деться. Это корабль не только защищает нас. Он наша клетка. Наша тюрьма. Большая, комфортная тюрьма. И этот звук везде. От него негде спрятаться. Ни в столовой, ни на кухне, ни в актовом зале, ни в каком другом месте. Стены давят, сжимают, выкручивают меня. Мне хочется, чтобы всё это прекратилось! И я даже знаю, как это прекратить…
Хватит. Хватит. Хватит. Хватит.
Я начинаю сходить с ума. Мне так плохо. Я хочу домой.
Записи помогают отвлечься. Но ненадолго.
Утро началось с нового паука. Он заполз ко мне под одеяло и укусил в ногу! Так жжется! Я поймала его. Я схватила его и посмотрела прямо в его мерзкие глазки. Я чувствовала, что он боится. Вы не представляете, с каким наслаждением я отрывала его дергающиеся лапки. С каким удовольствием я ощущала его дрожь, ощущала, как он пытается вырваться, а его лапа с хрустом отсоединяется от туловища. Кажется, я слышала даже его крики. Его мольбы о помощи. Как жаль, что я не понимаю его язык.
Нет, тварь, никто тебе не поможет. Ты будешь знать, поганый монстр, как проникать в мою комнату раз за разом!
А потом я начала медленно сжимать свою руку. Медленно, но неумолимо я выдавливала из него жизнь. Как же это было приятно! Серые гадкие внутренности этого существа просачивались сквозь мои пальцы. Его глазки лопнули и вылезли из его крохотного черепа. А потом я размазала остатки по раковине и смыла труп в унитаз, мерзко хихикая. Мне нужен ещё паук! Интересно, сколько ещё их на корабле?
Паук нашелся в углу комнаты. Но мне было некогда, пусть подождет до вечера. Я с ним разберусь!
Я задумалась. То, что я сделала не нормально! Я что, схожу с ума?
Перед глазами этот паук. Мне его почему-то жаль. Он дрожал в моей руке, когда я сжимала его. Этот паук напоминает мне… Меня?
Евгений сегодня нашел меня сам. Он откуда-то узнал информацию, что этому кораблю уже много лет и, разумеется, на этом корабле прежде умирали люди. И из-за того, что мы в космосе, души мертвых не могут мирно упокоиться, и скитаются по трубам. Он сказал, что слышит их голоса. Сказал, что разговаривал со своей бабушкой. Предложил мне тоже послушать. Он так вдохновенно это рассказывал. У меня не было выбора. Я согласилась, при условии, что он сейчас пойдет и убьет паука в моей комнате. Не хочу их больше видеть. Как я вообще утром умудрилась убить его руками?
Я, разумеется, ничего не услышала в этих трубах, как и в прошлый раз. А он вернулся и сказал мне, что не нашел никакого паука! Как можно было его не заметить?! Он же сидит в углу на входе и прямо-таки смотрит на тебя своими гадкими глазенками. Блин, Евгений, ты такой бесполезный! Хотя, он всегда таким был. Вечно я должна ему говорить, как и что делать. Сам ничего без меня не может. И как я раньше вообще общалась с таким остолопом? Кажется, теперь он ещё и крышей поехал. Какие нахрен призраки в трубах? Какие духи мертвых? Откуда на корабле дух его бабушки? Он же прикалывается? Пусть идет книги писать с такой фантазией. И не лезет ко мне со своими идиотскими просьбами.
Я ошиблась, утро начинается не с паука. А с того, что капитан вызывает тебя к себе в каюту. В любой другой день я бы обрадовалась. Но сегодня… И что только ему понадобилось от меня? Я не в настроении. И так всё паршиво, хуже некуда. Дел куча. Оставьте все меня в покое!
Вы представляете, этот идиот спрашивал у меня не видела ли я кого-то странного на борту. Вижу прямо сейчас! Тебя!
Когда я попросила его уточнить вопрос, он подошел ко мне вплотную. Так близко, что на меня пахнуло его потом. Подавила рвотный рефлекс.
Он начал рассказывать мне о пришельцах, которые проникли на борт, и теперь притворяются людьми, чтобы узнать наши слабости, поработить нас.
Тут что, все сошли с ума? Неужели я последний адекватный человек на борту?! И этот остолоп ещё называет себя нашим капитаном? Я так разозлилась, что в шутку рассказала ему про Евгения и его одержимость духами. Кажется, он воспринял всё серьёзно. Но мне пофиг. Сами разберутся. Тупые мужланы.
И почему меня окружают одни идиоты?
В столовой фирменный бардак. Раскиданы тарелки с едой, люди орут друг на друга, дерутся. Где офицеры охраны? Почему не выполняют свои обязанности? Ну не я же должна разнимать этих дерущихся мартышек, которые взобрались на стол и теперь мутузят друг друга кулаками!
Поесть не удалось, пошла искать тихое место, чтобы отдохнуть, но нога, в которую меня укусили, снова начала гореть огнем. Решила сходить к врачу.
По дороге какая-то свинья толкнула меня, пока бежала по коридору. Я не выдержала, сняла ботинок и зарядила паскуде прямо в голову. Он упал и из разбитого затылка полилась кровь. Оставила его лежать там. Будет знать, как толкать меня!
Я еле держала себя в руках, пока меня осматривал Карло. Он был сам не свой, как и все остальные на борту этого космического дурдома. Под глазами синяки, руки трясутся. Сказал, что не видит никакого укуса. А ЕЩЁ ВРАЧОМ СЕБЯ НАЗЫВАЕТ! Вот они, две точки выше щиколотки. Как это можно не видеть?
Сообщил мне, что моя любимая Аннабет в его лазарете. С симптомами, напоминающими бешенство. ОТКУДА НА КОРАБЛЕ БЕШЕНСТВО? Я искренне начинаю сомневаться в его компетенции. Навестить ее он мне не разрешил, сказал, что она в очень тяжелом состоянии. Я ушла, хлопнув дверью. Пусть подавится.
Вечер. Едва справилась с компьютером и сегодняшней работой. Цифры плыли перед глазами. Меня стошнило желчью. Легче не стало. Жарко. Пот течет ручьем. Видимо, это реакция на укус. Намазала себе ногу кремом. Лежу в кровати. Паук в углу пропал. Но я знаю, что он рядом. Я слышу, как он копошится в моих вещах. Слышу, как эта маленькая тварь своими волосатыми лапками пытается отклеить скотч от вентиляции.
Снаружи, в коридоре, происходят странные вещи. Слышны крики боли, топот, звуки ударов. Я заперла дверь. По ней стучали, но потом ушли. Мне стало страшно. Мне плохо. Мама, забери меня отсюда. Я больше не могу. Я хочу домой!
Не могу уснуть, постоянно смахиваю с себя паука. Я не вижу его в темноте, но слышу. Он падает на пол и снова забирается на меня. Я сейчас убью его. Убью окончательно, а не просто раздавлю как утром. Где мой нож? Держись, паскуда. Я иду тебя искать!
Две страницы вырваны. Остальной текст написан как попало, без соблюдения строчек и пунктуации. С постоянными пометками, перечёркиванием и ошибками. Некоторые страницы в дырках, потому что на ручку очень сильно давили. Последний абзац написан вверх ногами на соседнем листе. Нижняя часть дневника в засохшей крови.
Глава 3. Путь через пропасть
Астрид дрожащей рукой перевернула последнюю страницу мятого, изорванного дневника, который они рискнули подобрать прямо из открытого космоса. Как только последнее слово сорвалось с тонких губ Астрид, на мостике корабля воцарилось мрачное молчание, прерываемое лишь лёгким жужжанием в наушниках.
Астрид покрутила дневник в руках, закрыла его и провела ладонью по глянцевой фисташкового цвета обложке, первой оборвав тяжелое молчание:
– Тут ничего нет.
Она взглянула на капитана. Тот тоже задумчиво смотрел на дневник, сложив на груди руки.
– Там внутри больше ничего нет? – осторожно вопросил Грин.
– Не внутри, а на обложке. Пятно, оставшееся после паука. Смотри, – она подняла дневник на уровень глаз и показал его парню, – ничего нет. Хотя она утверждала, будто оно не оттирается.
Астрид прикусила губу и снова ветром пронеслась по страницам дневника, проверить, ничего ли они не упустили.
– У пауков же восемь лапок, верно? Бывают пауки с шестью? – задалась вопросом девушка, особо и не надеясь на ответ. Врятли среди них были знающие биологи.
– Команда, помните, я предположил, что миссия наша будет не простой? – медленно начал капитан, – так вот, я ошибся. Она будет намного сложнее.
Он заглянул в глаза будущим мужчинам:
– На том корабле, – он кивнул в сторону Парацельса, – нас поджидает смертельная опасность. Мне даже предположить сложно, что там случилось у них на борту.
– М-м-м, постойте же. Я понимаю, что все волнуются, но давайте попробуем размышлять логически, – нерешительно начал Ян.
Астрид захлопнула дневник и подняла голову, капитан повернул к мальчику стул, а Грин просто перекинул одну ногу на другую. Все три пары глаз разом уткнулись в него, ожидая продолжения.
Ян тяжело проглотил слюну, пытаясь подавить растущее волнение. Он не привык выступать на публику, хоть и к этими людям уже понемногу начал привыкать.
Откашлявшись и собравшись с мыслями, Ян продолжил говорить смелее: