Август Грехов – Эхо безумия (страница 6)

Итак, начинаю свой первый дневник мыслей под кодовым названием «Таинственный самородок!»

Давайте знакомиться, мои будущие читатели, меня зовут Фиона Майер, я старший инженер-механик на бригантине «Парацельс», и завтра нас отправляют в Дальний Космос на новое задание. Представляете? Никогда не улетала так далеко от дома. Это же совсем другая часть галактики! Северная Окраина. Так интересно, вдруг там и космос другой?

Большую часть времени, выполняя различные задания, мы разведывали южную часть обитаемой галактики. Искали места добычи полезных ископаемых. Точнее, делали это исследователи на борту, а моя задача – следить за техническими переменными в системе управления кораблем. Работа, скажу честно, совсем не сложная, если у тебя хватает знаний.

Расскажу, как проходит мой день. Утром я просыпаюсь и пью кофе с булочкой. Мой бывший, Жак, всегда завтракал только так. Вот я и переняла у него эту плохую привычку. Булочка или круассан, намазанные подтаявшим сливочным маслом или козьим сыром. И крепкий черный кофе. Вредная вкуснятина!

Затем я одеваюсь, пудрю носик, любуюсь собой в зеркале и спускаюсь по длинной винтовой лестнице на самый нижний этаж, в инженерный отсек. В самое сердце корабля. Вокруг тебя трубы, пар, тесные проходы. Все гудит, жужжит, гремит и двигается. Появляется ощущение, что корабль живой! И моя задача – поддерживать эту жизнь в нем.

Уверена, вы думаете, что это работа не для девушек – ремонтировать технику. Но вы ошибаетесь. По факту ремонтировать ее приходится редко. Всё-таки это не хрустальная ваза, тут есть и механизмы для компенсации возникающих нарушений, и определенный запас прочности. А в мои ежедневные задачи на борту входит только проверка и корректирование технических вычислений, которые компьютер корабля производит самостоятельно, в ответ на изменения в окружающем пространстве.

Короче, компьютер сам всё считает, а я только сверяю эти данные с умными книжками. И корректирую их, если есть расхождения. Ноль работы руками!

Да, я и красивая и интеллектом природа не обделила!

А если нужно закрутить болтик, или поднять тяжесть, или, не дай бог, действительно чинить поломку: на борту всегда есть мальчики! Ну, а зачем ещё они тут нужны? Под моим чутким руководством на корабле нет ничего, что может сломаться и не починиться!

В общем, работа у меня по большей части умственная. И то, на борту корабля я ещё отдыхаю. Через год меня вернут на землю и снова придется заниматься сложными расчетами… Не хочу!

И нового полета потом ждать не меньше года. Точнее, тут это называется циклами. Ждать цикла потом не меньше года! Но тут все работают подобным вахтовым методом. Цикл в космосе, цикл на планете. Так нужно для здоровья. В космосе, говорят, гадостей много. А на планете от них отдыхаешь. Восстанавливаешься. И это, к сожалению, обязательно для всех.

Знаете, в космосе мне нравится больше, чем на земле. Тут красиво, и даже дышится как-то легче. Столько пространства! Куда не глянь – взгляд просто не может ни во что упереться. Идеальное место для фантазеров и мечтателей. Ну и для амбициозных мальчишек, разумеется. Хотя, на земле есть вы, мои будущие фанаты, поэтому я не до конца уверена, что не перехочу остаться в космосе до конца своих дней.

Давайте я вам лучше расскажу, что за новая миссия меня ждёт. Короче, вчера, во время обеда, болтала я, значит, с Евгением, моим младшим помощником, позже о нем расскажу, как тут, внезапно, нас всех собрали на капитанском мостике. Оказалось, что от начальства поступило новое распоряжение. Нас перебрасывают в систему Зельцер, для поиска в ней недавно найденной редкой руды. Капитан, к сожалению, не пояснил, что это за руда такая. Сказал, что чем меньше мы будем знать, тем позже состаримся.

Он такой душка! Марсель Бернард. Ох, как сладко звучит его имя! Не устану произносить его вслух. А ещё он так хорош собой! Его идеальное лицо обрамлено короткими черными волосами. Обожаю его смешные морщинки – лучики в уголках глубоких, карих глаз, от острого взгляда которых в комнате резко становится жарко. Густые черные брови, подчеркивающие суровое мужественное лицо. И волевой, гладко выбритый подбородок. А когда он говорит, я просто не могу оторвать глаз от его тонких, слегка бледных губ. И он всегда так искренне улыбается мне! Я уверена, я ему нравлюсь. Интересно, сколько ему лет? На вид около тридцати, залысин нет, кожа гладкая. Сам весь фигуристый и подкаченный. Я видела, как он ходит в спортзал по утрам. Бугры мышц на руках и ногах. А кубики пресса… Просто восторг! По окончанию миссии надо будет с ним встретиться в менее формальной обстановке…

Сегодня мы получили новое оборудование, новые координаты и новые дневники. И это просто замечательно, потому что старый дневник у меня закончился. Я даже вклеивала в него новые страницы, так как все необходимое не влезало! Делайте тетрадки больше! Ну вам что, бумаги жалко?

Ну все, поплыла загружать в систему двигателей новые данные, а то мы никуда не улетим. Чмок!

Текст написан розовыми чернилами, на полях тетрадки нарисованы собачки, зайчики и прочие простые рисунки. Страницы обложки изрисованы изображениями планет, галактик и везде схематично изображен «Парацельс". В конце страницы портрет человека, сильно похожего на капитана Марселя. Портрет заключен в сердечко, пронзенное стрелой.

Мы прилетели на полученные координаты только поздней ночью. Все были уставшие и разбитые. Хотя, в космосе тяжело с такими понятиями как день и ночь, но мы на борту стараемся придерживаться земного времени. Так проще. Вот и получается, по земному времени, что прилетели мы в новую систему уже далеко за полночь. А все остальные члены экипажа, не участвующие непосредственно в управлении кораблем, уже ушли спать! Эх, счастливчики.

Не смотрите на дату, я пишу это за предыдущий день. Хоть сейчас и идет ночь следующего дня. Ибо, как я сама считаю, если я не спала – новый день не начался!

Слушайте, а все-таки красивая система нам досталась! Самая красивая из всех, что я видела. А видела я много, уж поверьте. Не меньше сотни! Честно-честно. В центре новой системы висит огромный красный шар, а вокруг него вращаются десятки колец! Правда, дальние пояса видно только благодаря встроенному алгоритму, который их подсвечивает. Своими глазами можно наблюдать только ближайшие потоки камней. А дальше… Бесконечная пустота, заполненная мерцающими цветными точками.

Пока смотрела на все это стало грустно и одиноко. Вспомнила маму. Надеюсь, у нее все хорошо. Жаль, она сейчас не рядом. А кто рядом?

Ах, Марсель Бернард, только вы на борту можете согреть мою душу и избавить он ночного одиночества! Я знаю, что вы всегда рядом, и от этого становится легче.

Смотрю на часы. Время позднее, а спать не хочется. В голову лезут всякие мысли. Вспоминаются истории из жизни. Думаю, лягу сегодня спать позже.

Знаете, я ведь никогда не хотела быть инженером механиком. В детстве я мечтала стать актрисой. И для исполнения своей мечты я выступала во всех сценках в детском садике, пересматривала это и удивлялась, как хорошо у меня выходит. В школьные годы я участвовала в любой самодеятельности, пытаясь развить свои актерские навыки. Развить навыки выступления на сцене. Пытаясь, возможно, даже очаровать тех, кто приходит на эти школьные выступления. Да, это мамы, папы, бабушки и дедушки. Ну и что в этом плохого? Это самая благодарная публика, между прочим!

И знаете… У меня получалось. Меня замечали учителя, меня всегда самой первой записывали на любой «кипиш». Ха, окружающие пророчили мне великое будущее…

А потом случилось то, что изменило мою судьбу. То, что я, к сожалению, никак не смогла бы предотвратить. Заболел мой отец. Он был военным и был центром нашей семьи. Во всех смыслах. Он всегда был и будет центром моей и маминой галактики. Понимаете? Всё произошло так быстро… Никто даже не успел понять, что с ним. В больнице, уже посмертно, врачи написали, что его убил обширный инфаркт. Я не понимала, как такое вообще возможно. Да, он не молод, но он никогда не жаловался на сердце.

Если подумать, он у меня вообще никогда и ни на что не жаловался. Самый добрый и самый жизнелюбивый человек, из всех, кого я знаю, и из всех, кого я когда-либо видела. Жизнь забирает лучших из нас, это правда.

И вот мы остались с мамой одни. Она работала бухгалтером, и не получала много денег. Она получала лишь ДОСТАТОЧНО денег, чтобы мы вдвоем не умерли с голода. Вместе со смертью папы пришло осознание, что никакая актерская школа мне не светит. Моя мама финансово это не потянет. Да и я как будто немного замкнулась в себе. Дни стали длиннее, солнца меньше, красок не хватало. На душе скребли кошки. Ни о каком проявлении выдуманных эмоций и речи не шло. Я на какое-то время ушла в себя.

Это все происходило под конец последнего года учебы. Я не хотела ничего решать и просто пошла туда, к чему у меня лежала душа и на что хватало баллов. Я пошла в физику. Математику. Пошла туда, где не нужно будет отдавать деньги, которых нет.

И вкалывала там как проклятая. Пять лет непрерывного труда. Ноль подруг, ноль друзей, и лишь один случайный парень. Мама мной гордилась. И гордится до сих пор.