Авессалом Подводный – Покрывало Майи, или Сказки для Невротиков (страница 22)

Мистик-харизматик ощущает мир как происшедший из некоторой точки и вечно тянущийся к ней. Этот идейный центр бытия и представляет его основную ценность и смысл, и чем ближе вы находитесь к этому незримому, но ясно ощущаемому центру, тем лучше. Если же где-то, весьма далеко от этого центра, его притяжение и его влияние не ощущаются, то нужно сделать так, чтобы оно стало ощутимым. Центральная идея, породившая и объединяющая весь мир, настолько сильна, что ничего большего для объединения не нужно: он един именно вследствие его принадлежности этой идее, и можно лишь пожалеть тех людей, которые этого не чувствуют. Все, что не подчинено указанному принципу единства, является иллюзорным и имеет лишь условное право на существование, притом временное. Можно не знать точно, каков этот центр, объединяющий мир, но нельзя не чувствовать его притяжения и влияния.

Мировоззрение. Мистик-харизматик смотрит на мир как на управляемый единой причиной, единым законом, характер и точные действия которого он, как правило, указать не может и к этому не стремится. Однако он постоянно ощущает этот закон и видит всевозможные его проявления как управляющие миром в целом. Уклонения от единого закона возникают также только по его, закона, предписанию. Обычно для имени этого закона употребляются достаточно абстрактные слова: воля Божья, карма, эволюция, природа, природные силы, и мистик-харизматик не стремится их как-либо конкретизировать, его даже устраивает, что этот закон не может быть описан рационально чересчур точно. Однако он приветствует открытие частных законов в той мере, в которой они имеют в виду в дальнейшем вписаться в универсальность, которая предполагается имеющей совершенно мистический характер и рационально не постижимой.

Если мистик-харизматик религиозен, то его религиозность будет иметь тотальный характер, на первый взгляд она сможет даже устрашить. При ближайшем рассмотрении, однако, оказывается, что Бог в его понимании не слишком четко контролирует жизнь каждой частички Вселенной, Он пронизывает эту Вселенную, но все-таки от нее отличен, Он гораздо более тонок и те частички, которые не желают признавать Его бытие, имеют на это полное право (с Его санкции). С точки зрения мистика-харизматика, тот факт, что наука не обнаружила Бога, ни в коей мере не означает Его отсутствия. С его точки зрения, Бог показывается лишь тем, кто очень хочет Его увидеть и удостоился Его особого расположения. Нет ничего удивительного, что человек науки, который Бога видеть не хочет, Его и не видит. Атрибутам Божественного мистик-харизматик не склонен придавать большого значения, считая, что Бог тоньше любых своих проявлений, доступных человеку. Вместе с тем, он придает огромное значение любого рода объединениям людей и явлений вокруг излюбленной им абстрактной идеи, которая светится для него Божественным светом; в частности, если он выходит на уровень пророка, он стремится объединить под своими знаменами всех живущих, когда либо живших и будущих людей.

Мистик-харизматик может уподобить закон кармы (независимо от того, пользуется он этим понятием или нет) жонглеру, который держит на множестве резинок разнообразные разноцветные круглые шарики: эти шарики ударяются друг о друга, двигаются во всех возможных направлениях, но в свое время каждый из них возвращается обратно к жонглеру. Жонглер — это Единый Бог или Единая Идея, сотворившая и объединяющая мир, а шарики — это разные люди и другие объекты Вселенной. Идея кармического возврата или воздаяния также связана у мистика-харизматика с идеей полноты и целостности мира, объединенного мистическим центром. Если этот центр допускает уход в одну сторону, то для восстановления равновесия и полноты требуется уход в противоположную сторону. Здесь идея искупления скорее всего найдет свое понимание, в отличие от идеи милосердия, ибо милосердное отпускание грехов означает отсутствие должным образом найденного полноценного противостояния — а впрочем, пути Господни неисповедимы, и если должный баланс и должная полнота могут быть восстановлены какими-то экзотическими и на вид нерациональными способами, то в этом нет ничего удивительного и необыкновенного. Главное — это харизма, то есть некоторая благодать, источником которой является невидимый центр Вселенной. Она регулирует балансы и полноту мира свойственными ей способами. (Эта философия во многом похожа на древнекитайскую философию даосизма.)

Посмертные странствия души видятся мистиком-харизматиком как равноценные части ее жизни. Тот опыт, который человек не успевает получить в этом воплощении, он получает в следующих (или в промежуточных мирах), так что ожидать справедливости и воздаяния за добродетели или наказания за грехи в данном воплощении легкомысленно; интегральная справедливость существует, но лишь при глобальном рассмотрении всей Вселенной и всего пути человеческой монады от момента ее создания до момента ее растворения в Боге, и никак не меньше.

Пути эволюции не только могут, но и должны быть весьма извилистыми, поскольку мир очень широк, но в то же время некоторая невидимая нить постоянно тянет душу по направлению к центру; однако приблизиться к нему можно, лишь получив соответствующий опыт и утончившись в необходимой степени.

Отношения со средой. У мистика-харизматика есть личная сила, достаточная для того, чтобы среда, по крайней мере, в небольшой его окрестности, располагалась так, чтобы он оказывался в ее центре. Что касается более широкой среды, то он, хотя бы подсознательно, хотел бы, чтобы и она располагалась вокруг него, но достичь этого ему чаще всего не удается. У него есть дар объединения среды вокруг себя, однако его энергии обычно хватает на то, чтобы объявить свое единство со средой или единство окружающего мира в том или ином аспекте, однако увеличить уровень этого единства удается лишь достаточно развитым индивидам. Те аспекты и области, которые не удается ощутить и проинтерпретировать как объединенные единой идеей, мистиком-харизматиком, как правило, жестко игнорируются. Если он ощущает, что что-то не в порядке, он может проявлять необыкновенную активность (смысл которой окружающим не вполне ясен), но если, с его точки зрения, единство достигнуто, то он может демонстрировать поразительное равнодушие к очевидным дисбалансам и несправедливостям, которые наблюдаются в окружающей среде, поскольку факт ее объединения представляется ему бесконечно более важным по сравнению со всеми остальными обстоятельствами. Так воинственный монарх, завоевав соседнюю страну, рисует объединенную географическую карту и ежедневно любуется на нее, не обращая никакого внимания на информацию о реальной жизни как своей, так и порабощенной державы.

Если личная харизма мистика-харизматика невелика, то он легко становится жертвой манипулятора, чья идея объединения срезонирует в его внутреннем мире. Он становится его верным слугой и полностью подчиняет свою этику воле своего хозяина. Именно на этом основывается эффект движений под лжепатриотическими лозунгами.

Время. Очень своеобразную модальность приобретает у мистика-харизматика время. Для него прошлое, настоящее и будущее представляют собой неразрывное единство, которое он ощущает непосредственно, даже если ему не удается это логически обосновать; а те части прошлого, настоящего и будущего, которые не укладываются в его центральную объединяющую идею, им или игнорируются, или интерпретируются совершенно фантастическим образом. Например, на упрек друга в нарушении данного обещания, мистик-харизматик может ответить так: «Ты говоришь, что я тебе это обещал, но то был не я, ибо я сегодня это совсем не то самое, что я — вчера, а я завтрашний буду и вовсе третьим, и может быть, даже выполню свое обещание, но не рассчитываешь ли ты на то, что гармония и единство Вселенной будут предъявлены тебе уже сегодня?!»

Таким образом, мистик-харизматик не беспокоится о последовательности в своем поведении, но для него чрезвычайно важна сопряженность прошлого, настоящего и будущего, хотя эту сопряженность он может понимать совершенно мистическим способом, который диктует его харизма. Для него важную роль играет, например, законченность определенного жизненного сюжета. Понятие «я готов (не готов) к чему-то» для него более чем реально. Если он говорит в терминах кармы, он может заявить своему знакомому: «Нам пора расставаться, поскольку наша кармическая связь исчерпалась», — и эмоциональные реакции партнера в ответ на такое заявление могут показаться ему настолько неуместными, что тот, чувствуя всю их неуместность и неадекватность в его глазах, даже и не попытается их выразить.

На высоком уровне мистику-харизматику свойственно очень точное чувство времени, то есть знание, когда следует начинать и когда заканчивать то или иное действие. На низком уровне это скорее претензия на подобное знание, спекуляция идеей прошлых и будущих воплощений и идеей кармы как силы, связующей жизненные сюжеты отдельного человека и групп людей.

Социализация. Для мистика-харизматика характерна неясная сила, которая влечет к нему людей, чем бы он ни занимался, и которая организует вокруг него пространство и обстоятельства. Ему самому может казаться, что это действие объединяющей идеи, которая стоит за ним, окружающим эта сила может казаться следствием его деятельности, а в действительности она присуща ему как индивидууму, то есть не зависит от характера его занятий. Людям, подпавшим под обаяние этого человека, может казаться, что на них действуют его идеи, но в действительности это не совсем так, и выбраться из-под власти организованной им реальности может быть достаточно сложно, поскольку идущая от него объединяющая сила всегда несколько тоньше и незаметнее, а потому и могущественнее всех конкретных обстоятельств, возникающих в окружающей этого человека реальности. Ответить на вопрос о природе его власти над миром достаточно сложно, поскольку эта власть не сводится к его деятельности, а возникает как ее побочный эффект. Когда такой человек появляется в обществе, минимально доброжелательном по отношению к нему, в этом обществе начинает что-то происходить, и это что-то производит, как правило, достаточно приятное впечатление на участников круга, формирующегося вокруг этого человека, однако ответить на вопрос: «Что же это за сила?» — участникам трудно. Для описания этой силы характерен, например, такой отзыв: «Я чувствовал себя вместе с другими», «Мы стали единым коллективом», «Мы прониклись общей идеей, общей задачей», «Он нас повел и мы почувствовали, что мы идем вместе»; при этом сила, которая исходит от мистика-харизматика, достаточно неспецифична, то есть она не слишком зависит от того, какого рода деятельностью занят этот человек, важно лишь, чтобы эта деятельность не мешала метафизическому объединению, происходящему попутно с ней и являющейся в действительности подспудным внутренним смыслом его деятельности. Другими словами, мистик-харизматик может читать лекции по астрономии, водить туристические группы, руководить танцевальным коллективом или снимать фильмы, но в любом случае, люди, привлеченные обаянием его личности и деятельности, ощутят себя вместе, соединенными некоторой достаточно абстрактной идеей, силы которой, однако, хватает для того, чтобы дать им вполне реальное ощущение объединения друг с другом, а на высоком уровне и со всей Вселенной.