Авессалом Подводный – Покрывало Майи, или Сказки для Невротиков (страница 21)

Если говорить об освоении той или иной профессии, то к предметному уровню относятся чисто технические навыки, умение совершать определенные действия, например, держать в руках кисть или стамеску, а к качественному уровню относится способность, говоря на психологическом языке, достигать определенных состояний сознания, или, если воспользоваться языком мистики, умение призывать различных волшебных помощников — ангелов, духов, даймонов, муз, которые помогают человеку творить не на уровне ремесла, а, как говорится, со вдохновением. При этом наиболее мучительным и сложным для творческого человека является не непосредственное воплощение своего замысла в предметном мире, а предшествующая этому процессу стадия выяснения отношений со своими волшебными помощниками и укрепление одного из них — того, который должен помочь человеку осуществить его замысел. Этого волшебного помощника надо сначала усердно призывать, тратить на него свое время и душевные силы, потом вступать с ним в диалог, получать его согласие на определенную деятельность в целом, и обеспечивать ему защиту от конкурирующих с ним духов и ангелов, которые на время его деятельности остаются как бы без работы, против чего они как правило активно возражают. Когда человек говорит: «Я бы с удовольствием сделал это, но мне не хватает времени», — он выставляет аргумент предметного уровня, то есть речь идет о том, что у него нет ресурсов, относящихся к конкретной жизни, но в действительности за этим всегда стоит и отсутствие ресурсов душевного порядка, то есть в действительности этому человеку не хватает определенных качеств, которые дали бы ему возможность реализовать ту программу, на которую у него как бы не хватает времени; на самом же деле ему не хватает не времени, а определенного душевного потенциала. В свою очередь, душевный потенциал может возникнуть лишь при условии того, что данное качество, данный аспект является раскрытием и проявлением духовной сущности, которую мы называем внутренним «я», и которое именно сейчас хочет проявить данное качество; если же оно этого не хочет, точнее — не имеет соответствующего намерения, то все попытки человека сделать это искусственным и насильственным образом приводят к внутренне неудовлетворительным для него результатам — хотя внешне ситуация может выглядеть вполне благополучной.

Следующее чрезвычайно важное приложение триадического архетипа касается схемы материализации архетипа. Всегда, когда в природе наблюдается класс сходных между собой объектов, возникает отчетливое впечатление, что они порождены некоторой абстрактной идеей, единой для них для всех; эта идея может быть названа архетипом данного класса. Например, архетипом для всего человеческого рода является первочеловек Адам Кадмон (Адам Первозданный, в переводе с иврита), по образцу которого Бог сотворил всех остальных людей. Однако между абстрактной синтетической идеей, или архетипом, и ее воплощением в виде конкретного объекта находится (на качественном уровне) еще один объект: индивидуальный прототип данного объекта, который представляет собой не что иное, как набор качеств, которыми должен обладать данный объект и которые в своей совокупности отличают его от всех прочих объектов того же рода. Так, например, у каждого человека имеется архетипический образ Адама Кадмона, по образу и подобию которого он создан в общем, но, кроме того, у него еще имеется его индивидуальный прототип, то есть набор качеств, которыми должен обладать он лично и которые отличают его от всех остальных людей. В эзотерике есть представление об энергетическом двойнике человека, который (двойник) стоит как бы вверх ногами над человеком, так что они соприкасаются макушками; возможно, в этом образе отражена идея индивидуального прототипа.

Индивидуальный прототип представлен в сознании людей по-разному — у одних сильнее, у других — слабее, но с ним всегда можно работать. С точки зрения целительства, работу с самим человеком, то есть с его физическим и более тонкими телами, можно назвать симптоматическим целительством, потому что любые изменения в самом человеке контролируются его индивидуальным прототипом; но, в отличие от симптоматического целительства возможно воздействие качественно более высокого уровня, при котором целитель взаимодействует непосредственно с индивидуальным прототипом пациента и корректирует либо сам прототип, либо его отношения с пациентом, поскольку в очень большой степени болезни человека связаны не с тем, что его физическое и более тонкие тела несовершенны, сколько с тем, что они плохо связаны с индивидуальным прототипом (или же болен последний), и тогда, информация о состоянии человека недостаточно быстро и полно поступает к прототипу, а корректирующее воздействие, идущее от прототипа к человеку, также происходит с задержками и искажениями.

Индивидуальный прототип не следует представлять как некоторый физический или тонкий образец человека — это скорее набор предрасположенностей, которые на другом языке могут называться наследственностью или наработанной кармой, и эти предрасположенности, носящие именно качественный характер, воплощаясь в конкретных условиях материального и тонкого тел и среды, формируют уже конкретного человека с его тонкими и плотными телами и обстоятельствами внешней и внутренней жизни. Этот процесс можно проиллюстрировать на следующем примере.

К гончару приходит заказчик и говорит: «Мне нужен горшок. Он должен обладать такими-то качествами, быть приблизительно такой-то формы и украшенным таким-то орнаментом». После этого гончар начинает работать. Прежде всего он формирует из единого архетипического Горшка, образ которого есть у него в голове, индивидуальный прототип будущего изделия, а именно, он мысленно подбирает сорт глины, выбирает конкретную форму, краски, глазурь — и лишь после того, как у него в воображении сформировался достаточно определенный образ горшка, то есть полный набор качеств, которыми тот будет обладать, гончар приступает к его изготовлению. Результат его работы, то есть конкретный горшок, будет, естественно, несколько отличаться от того образа, который был у гончара, вследствие того, что глина обладала спецификой, которую мастер не до конца предвидел, гончарный круг крутился чуть быстрее или медленнее, где-то дрогнула рука самого гончара, что-то непредвиденное случилось во время обжига, появились непредвиденные трещины, неровно легла глазурь — но все-таки в получившемся объекте, то есть горшке, можно угадать ту мысль, которая его породила, то есть архетипический Горшок, и те конкретные особенности этой мысли, которые вызвали к жизни данный экземпляр.

Итак, в данном случае архетип — это общая идея, объединяющая в сознании гончара всю совокупность имеющихся и мыслимых горшков, а индивидуальный прототип — это та конкретная мыслеформа, которая создается гончаром для изготовления данного горшка.

* * *

Каждый из трех уровней — синтетический, качественный и предметный — в какие-то моменты привлекает человека, и осознавая это или нет, он пользуется этими уровнями, или, точнее, находится на них. Но есть люди, в чьей жизни один из этих трех уровней играет особенную роль, фигурируя постоянно или большую часть времени, и тогда мы можем говорить о человеке синтетического уровня, человеке качественного уровня или человеке предметного уровня. Научившись распознавать эти три психологических и бытийных типа, мы не только начнем лучше понимать окружающих нас людей, но и получим существенное подключение к синтетическому архетипу и его уровням как таковым, поскольку любой архетип наиболее полно выражается именно в психике, жизни и судьбе человека. Конечно, рассматриваемые ниже три типа — это определенные крайности, и каждый реальный человек представляет собой их комбинацию, но, как это всегда бывает, крайности встречаются гораздо чаще, чем можно предположить чисто логически, и автор переходит к их описанию.

Глава 1

Мистик-харизматик

Человека, для которого основным уровнем бытия является синтетический, естественно называть мистиком-харизматиком. Несмотря на несколько экзотическое название, такие люди встречаются довольно часто, но нередко вызывают недоумение и даже порицание окружающих, в большой мере связанное с совершенным их непониманием. И, действительно, понять такого человека нелегко, в том числе и ему самому.

Символом мистика-харизматика мог бы быть круг как символ замкнутой самодовлеющей Вселенной. В зависимости от степени своего развития, он ощущает себя либо центром этого круга, либо всем кругом, относя то, что ему неведомо, далеко за его пределы. На высшем уровне этот круг мог бы служить символом находящегося в нирване Будды, на низшем — полностью погруженного в заботы о своей личности эгоцентрика. Пафос жизни мистика-харизматика — это объединение всей реальности, как внешней, так и внутренней, вокруг некоторой единой идеи, которая для него абсолютно реальна, но, в то же время, весьма абстрактна, и выразить ее он может лишь некоторым символом или словом, которые для него полны смысла, а для окружающих могут звучать не более, чем пустым лозунгом. Строго говоря, цельность и синтетичность бытия для мистика-харизматика не являются целью, так как они изначально уже достигнуты. Его может не устраивать только уровень этой цельности, и в тех случаях, когда этот уровень понижается, он стремится его повысить. Идея, которая ведет его по жизни и организует вокруг него пространство, едина и синтетична по самому своему определению. Остается только сделать так, чтобы она охватила и подчинила себе весь мир, чем мистик-харизматик и занимается: в некоторых случаях он делает это во внутреннем мире, в некоторых — старается максимально распространить ее вовне. В этом и заключается пафос и смысл его жизни, хотя внешне его усилия могут выглядеть и интерпретироваться совсем по-другому. Но если вы не поймете фундаментального факта его внутренней жизни, то вы проинтерпретируете его поведение совершенно ложным образом.