Авессалом Подводный – Покрывало Майи, или Сказки для Невротиков (страница 11)

Если попытаться перевести значение этих символов на современный язык, то получится примерно следующее. Весь мир делится на две категории: ян и инь, причем ян воздействует, а инь подвергается воздействию; все, что относится к характеристикам воздействия: сила, энергия, планы, инструменты, способы — суть янские атрибуты, а все, что описывает реакцию на воздействие: сам объект воздействия, его качества и аспекты реагирования — суть иньские атрибуты. Дух что-то хочет выразить — в материи воплощается его замысел.

Проиллюстрируем преломление этой темы в языке. Рассмотрим, например, фразу:

Иван Пафнутьевич рубит топором березовые дрова.

Здесь янские атрибуты — это в первую очередь глагол (рубит) и его субъект (Иван Пафнутьевич — кто рубит), а также уточняющая качество воздействия характеристика (чем рубит — топором); иньские атрибуты в данном случае — это объект глагола (что рубит — дрова) и качество этого объекта (дрова какие — березовые). Итак, своего рода синтаксический (точнее — архетипический) анализ данного предложения выглядит так: «Иван Пафнутьевич рубит топором» — янская часть, «березовые дрова» — иньская часть. «Поленья приятны на вид, сухи и упруги» — предложение целиком иньское, а «Поленница постепенно растет» — целиком янское.

Как правило, в литературных «полных» фразах встречается и иньская, и янская части, то есть «кто делает» и «что делает» (ян), а также кому или чему это делается (инь). Некоторую трудность для анализа могут представлять причастия или отглагольные прилагательные, так как в них всегда ощущается янский оттенок, но здесь вопрос решается по общему смыслу.

Разгорячившийся Иван Пафнутьевич рубит топором разлетающиеся под его ударами березовые дрова.

Здесь «разгорячившийся» отчетливо относится к яну, в то время как «разлетающиеся» — к инь, поскольку принадлежит к характеристикам, специфицирующим реакцию материи на воздействие духа.

Для устной речи, особенно в диалогах и полилогах, наоборот, характерны краткие (эллиптические) формы, и в ней совсем не редкость целиком янские и целиком иньские реплики и целые фразы.

Примеры реплик в модальности инь:

— Я совершенно с вами согласен.

— Я абсолютно с вами не согласен.

— Я очень удручен.

— Я необыкновенно внушаем, особенно по вечерам.

— Ух! Уф! — Ой! — Ах!

— Меня зовут Иван Пафнутьевич

— Я долго терзался (ждал, молчал, терпел).

— Я занят.

— Я работаю.

— Тепло.

— Досадно!

— Я вас слушаю (понимаю).

Примеры реплик в модальности ян:

— Ну, я пошел.

— Здравствуйте!

— До свидания!

— Полный вперед!

Типично иньская ситуация обозначает реакцию материи (человека, объекта, психики) на воздействие, о котором ничего не известно или, во всяком случае, не упоминается, хотя многое может косвенно подразумеваться или сквозить намеком. Например, человек, подчеркивающий иньский характер своего положения, может обозначить его фразой: «Я был уничтожен» — это уже супер-иньское описание, так как фраза целиком иньская. («Отглагольность» страдательного причастия «уничтожен» придает ему упомянутый косвенный янский оттенок, характерный для иньских ситуаций.) Фраза: «Меня уничтожили обстоятельства» по информативности эквивалентна предыдущей, но в ней имеется большой янский элемент («уничтожили обстоятельства»), а иньская часть представлена единственным словом «меня», поэтому предложение в целом грамматически нейтрально (в нем даже избыток ян по сравнению с инь), и потому производит на слушателя гораздо менее драматический эффект.

Другой пример: ваша знакомая, которая находится под особым покровительством Шакти, но состоит в напряженных отношениях с Шивой и потому избегает (по возможности) контактов с Ним. Она хочет показать вам, что вы ее обидели. Как вы думаете, она скажет прямо: «Негодяй, как ты меня обидел!»? Разумеется, нет, так как эта фраза на 4/5 янская: в ней единственное иньское слово — это «меня», так как обращение, в том числе через характеристику (такую, как «негодяй» иди «друг мой») всегда несет янскую энергию. Отзыв: «О, как ты можешь так говорить!» янский на 86 % (кроме восклицания «О!») и эффективен внешне, но не внутренне. Чисто иньская реакция (лучше, если она сопровождается побледнением лица и бессильным падением на удобное кресло) такова: «Ах, мне дурно!» Наоборот, чисто янская ситуация акцентирует деятеля и действие, оставляя в тени объект воздействия, хотя о нем можно косвенно догадываться: «Ну, тут я совсем сорвался: орал, бил, крушил и даже кусался».

В жизни разделение на иньские и янские энергии и ситуации обычно обозначается и воспринимается достаточно ясно, и в речи, как правило, есть достаточные указания на модальность позиции, в которой человек себя представляет. Читателю будет очень полезно потренироваться в переводе различных реплик из янской модальности в иньскую и наоборот, например:

Янская позиция:

— Я болею.

— Я занят ответственным делом.

— Здравствуйте!

— Приветствую вас!

— Я не могу этого сделать.

— Вы не смеете этого делать!

— Я полагаю, что…

— Я совершенно уверен в том, что…

— Причина заключается в том, что…

— Я очень страдал.

— Я не помнил себя.

— Тоска и грусть съедают меня, а иногда это радость…

Иньская позиция:

— Я болен.

— Некогда мне тут.

— Рад встрече! Очень рад!

— День добрый!

— У меня нет такой возможности.

— Ой!

— Мне кажется, что…

— Имеется авторитетное мнение, согласно которому…

— Причина видится в том, что…

— Мне пришлось очень плохо.

— Мной владела неведомая сила.

— Мне так грустно и тоскливо, а иногда радостно…

Особого внимания требуют реплики, которые потенциально имеют неопределенную модальность, но в контексте обязательно ее приобретают, по крайней мере, подразумеваются партнерами, хотя и не всегда одинаково, что нередко ведет к большим недоразумениям. Очень опасен в этом отношении простой вопрос, с которым часто обращаются друг к другу люди, выясняющие отношения:

— Чего ты хочешь?

Здесь совершенно необходимо уточнение: «Чего ты хочешь от меня?» — это один вопрос, «Чего ты хочешь для себя?» — это другой вопрос, а «Чего конкретно ты хочешь от меня для себя?» — это третий вопрос, и обсуждать его желательно отдельно. Например, если вопрос задан в смысле «Чего ты хочешь от меня?», а воспринят в смысле «для себя», то вполне возможен ответ: «Покоя», который вызовет естественное раздражение у спрашивающего, хотя партнер вовсе не имел в виду его обидеть или разозлить. Если сформулировать вопрос чуть точнее, обозначив его иньскую или янскую модальность, то недоразумений будет гораздо меньше: янский вопрос: «Чего ты от меня добиваешься?» трудно (хотя и возможно) спутать с иньским: «Чего тебе для себя хотелось бы?»

Однако в рассматриваемом вопросе есть еще одна существенная неопределенность, которая частично может устраняться логическим ударением, и заключающаяся в том, что слово «хочешь» имеет два смысла, один в иньской модальности, то есть «желаешь», а другой — в янской, то есть «имеешь намерение», и ответы здесь могут быть совершенно разными, например: «Я хочу есть и собираюсь идти на свидание». Обычно, желая акцентировать янскую модальность (вопрос о намерении), человек делает логическое ударение на слове «хочешь», а отсутствие такого ударения подразумевает вопрос о желании, то есть иньскую модальность.

Следующий важный пример разделения на иньскую и янскую модальности — это различие между состоянием (иньский архетип) и занятием (янский архетип).

«Иван Пафнутьевич гуляет», — состояние это или занятие? Обычно текстовой или жизненный контекст дает возможность точно определить иньскую или янскую модальность подобной фразы. Если она звучит как ответ на вопрос: «Чем занимается Иван Пафнутьевич?» — то модальность предполагается янская, так как возможно, например, продолжение: «Иван Пафнутьевич гуляет по парку, наблюдает цветение лип, беседует с прохожими», — где в принципе иньский глагол «гуляет» может быть заменен на янский «идет» без большого ущерба для смысла, так как передает занятие Ивана Пафнутьевича. Если же рассматриваемая фраза звучит как сокращение предложения «Иван Пафнутьевич гуляет, отдыхая от жизненных невзгод», — то она имеет безусловно иньский смысл, передавая состояние героя. В иньской фразе должен отсутствовать объект глагола «гуляет» (его предметное дополнение), который неизбежно придает ей янский элемент и вместе с ним определенную нелепость или комизм: «Иван Пафнутьевич гуляет по глубокому снегу, отдыхая от жизненных невзгод», — опытный писатель так, конечно же, не напишет: уж если описывать инь, так пусть это будет инь, и никакого яна!

«Я боюсь», — инь это или ян, состояние или занятие? «Я боюсь волков ночью», — фраза, в которой глагол «боюсь» имеет отчетливый янский оттенок: я это делаю, сижу и дрожу от страха, слушая их приближающийся вой, потом беру ружье, насыпаю порох в гильзу, посылаю патрон в ствол и дрожу дальше, потому что волков много, а я один. Наоборот, в предложении: «Ближе к позднему вечеру, когда подходит время ложиться спать и выключать свет, тоскливый ужас мягко, неслышно и уверенно подкрадывается и охватывает меня: я лежу в постели и боюсь», — ясно обозначен иньский смысл: здесь нет объекта страха, и «боюсь» означает именно состояние.

Какой отсюда следует практический вывод? Он ясен: нужно строить хорошие отношения с богами. Тогда Шакти защитит нас от плохих состояний, в частности, от беспредметных (иррациональных) фобий, а Шива сделает нас умелыми и эффективными в наших действиях, что сдвинет с мертвой точки наши комплексы неполноценности, например, зажимы в ситуациях, где нужно что-то делать, но почему-то плохо получается.