Авенир Зак – Утренние поезда (страница 68)

В а с и л и й. Чего?

С т а р и к  в  в а л е н к а х. Кобылка, говорю. Толкнули тебя в колею, по ней и пошел. Знай головой помахиваешь.

В а с и л и й. Брешешь, старик. Я по своей воле хожу.

К л а в а. Иди, иди, дед.

С т а р и к  в  в а л е н к а х. А ты бросай торговлю.

К л а в а. Чего каркаешь?

С т а р и к  в  в а л е н к а х. Старый, вот и каркаю. Сенька слова на ветер не бросает. (Уходит.)

К л а в а  выходит вслед за стариком.

В а с и л и й (напевает).

Башенный с радистом бинтовали раны мне, А моя машина догорала в стороне…

К л а в а  прикрывает с улицы ставни на окнах, возвращается.

К л а в а (собирая посуду со столиков). Сидит на лавочке, тебя дожидается.

В а с и л и й. Кто?

К л а в а. Она самая. Обозналась?! Нашли дурочку. (Заплакала.) Не любишь ты меня, Вася. Не чаешь, как от меня избавиться…

В а с и л и й. Не реви.

К л а в а. В лице переменился, как увидел. Старая любовь. Бросишь ты меня, Вася, бросишь…

В а с и л и й. Дура ты, Клавка. Сто лет не виделись, какая там любовь. Да и не было ничего. Фронтовая история — здравствуйте-прощайте. (Подошел к Клаве, погладил по голове.) Не реви, не реви. Собирайся, к тебе пойдем…

К л а в а. Вася, милый, страшно мне, земля из-под ног уходит.

В а с и л и й. Чего испугалась? Никому, кроме тебя, я не нужен. Ясно?

К л а в а. Она к тебе приехала, Вася.

В а с и л и й. Да нет. Из обкома. Дунаев ее прислал. Печникова убирать.

К л а в а. Уедем, Вася. Озеро у нас большое… За грибами ходить будем. А летом в лес — на покосы. Ульи поставим. Уедем, Вася, в Ивановку. Я… ребенка хочу… Твоего, Вася.

В а с и л и й. Выходи за Николая. Он с тобой хоть в Ивановку, хоть куда.

К л а в а. Не идет она у тебя из головы. Не мучай меня, Вася, скажи! Любишь ее?

В а с и л и й. Сказал, нет! И нечего старое ворошить.

К л а в а. Страшно мне, Вася. Уходить отсюда надо. Подведет меня Сенька под монастырь. Охотников на мое место много… Да и тебе простить не может, как ты его из завхозов выгнал!

В а с и л и й. Чего испугалась?

К л а в а. Наше дело знаешь какое, захотят — враз запутают.

В а с и л и й. Клавка! Говори, пока не поздно. Соврал толстый или правду сказал?

К л а в а. Что ты, Вася…

В а с и л и й. Воруешь?!

Клава заплакала.

Не реви. Верю.

Стук в дверь.

К л а в а (кричит). Кто там еще?

Г о л о с  П о л и н ы. Вы мне сказали, как Дом приезжих найти. Я забыла…

В а с и л и й (зло). Направо, за угол. До керосиновой дойдете — и за угол.

Г о л о с  П о л и н ы. Спасибо.

К л а в а. Ждет она тебя, Вася…

В а с и л и й. Не дождется. Ты что говорила, Клавка? В Ивановку ехать? Едем в Ивановку. Расписаться хочешь? Плевать, распишемся! Ребенка хочешь — будет у тебя ребенок!

К л а в а. Что ты, Вася, что с тобой!

В а с и л и й. Как сказал, так и будет! Женюсь!

Двухэтажный дом Комаровых стоит у самого леса на краю Березовки. На первом этаже, рядом с небольшой застекленной верандой, — столовая, обставленная довольно пестро. Старый дубовый буфет, массивный стол на толстых резных ножках, купленные в разное время стулья, мягкое кресло со столиком, на котором стоит радиоприемник. В столовой две двери — одна на веранду, другая в прихожую. Здесь — вход в кухню, дверь на улицу и лестница, ведущая на второй этаж, в комнаты Майки и ее матери. У Майки, в ее маленькой комнатушке, — туалетный столик с овальным зеркалом, заваленный книгами, флаконами с духами, безделушками; узкая, небрежно застланная кровать с высокими спинками. В комнате Лизы широкая двухспальная кровать, платяной шкаф с зеркалом, письменный стол у окна, книжная полка. На столе поблескивает стеклянными глазами чучело куницы. Над кроватью две репродукции — серовский Петр со свитой и портрет Самари Ренуара, — ярко освещенные из окна вечерним солнцем. В столовой В а с и л и й  укладывает в чемодан свои вещи. Л е в у ш к а  читает книгу, сидя в кресле. У себя в комнате, на кровати, поджав ноги, сидит  М а й к а, наигрывает на гитаре.

В столовой.

Л е в у ш к а. Значит, решил окончательно — женишься?

В а с и л и й. Да, женюсь.

Л е в у ш к а. Клава своего добилась.

В а с и л и й. Она хорошая баба. Любит меня.

Л е в у ш к а. А ты?

В а с и л и й. Наверно, люблю. (Выходит в прихожую.) Майка, где ордена мои?

М а й к а. У матери в шкафу.

В а с и л и й. Пусть лежат. (Возвращается в столовую.)

Л е в у ш к а. Расписываться будете?

В а с и л и й. Как положено. На той неделе в Ивановку переберемся. Там и свадьбу справим.

Л е в у ш к а. У Клавки старики живы?

В а с и л и й. Мать жива.

Л е в у ш к а. У нее жить будете?

В а с и л и й. Клавка свой дом поставила.

Л е в у ш к а. На какие шиши?

В а с и л и й. Брат помог. Колхоз богатый, рыбой торгуют, медом. Живут хорошо. (Выходит в прихожую.) Майка, носки заштопала?

М а й к а. Нет еще.

В а с и л и й  возвращается в столовую.

Л е в у ш к а. Эх, Васька, Васька…

В а с и л и й. Ладно причитать. Человек женится, можно сказать, новую жизнь начинает…