Авенир Зак – Утренние поезда (страница 130)

Внезапно ноги у нее подкашиваются, она опускается на землю. Радомир поднимает ее.

Р а д о м и р. Ну вот, я сдержал свое слово. Теперь даже если я не выживу…

Т о д о р к а. Нет, не говори так, Мирчо!

М а т ь  Т о д о р к и. Ты должен жить, Мирчо! Я хочу сплясать на вашей свадьбе!

Т о д о р к а. На нашей свадьбе…

Р а д о м и р. Я тоже хочу сплясать на нашей свадьбе… Но время идет, а их нет… Отведи ее домой, Тодорка. Ей надо отдохнуть. И пусть первое время ходит понемногу. Идите.

Т о д о р к а  уводит  м а т ь. Радомир остается один. Он стоит задумавшись. Вбегают  к у к е р ы. В руках у них травы и минералы, необходимые для приготовления противоядия.

С т а р ш и й  к у к е р. Мы принесли тебе то, что ты просил!

Кукеры передают Радомиру принесенное.

Р а д о м и р. Да, да… Это все то, что необходимо. Вы успели вовремя. Спасибо вам, друзья! Теперь посмотрим, Вазили, кто кого!.. Подождите… Здесь не хватает руты… Но без руты я не могу приготовить противоядия! Мне нужна рута!

С т а р ш и й  к у к е р. Руту обещал принести Стоян.

Р а д о м и р. Где же он? Мне дорога каждая минута, а его нет. Где он?

Вбегает  Г р о з д а н.

Г р о з д а н. Стражники схватили Стояна! Они повели его в тюрьму!

Р а д о м и р. Стояна схватили стражники? Стояна?

Г р о з д а н. Да, он искал тебя, и в это время его схватили.

Р а д о м и р. Я погиб…

Г р о з д а н. Он тайком передал мне эту веточку, только я не понял зачем…

Р а д о м и р. Это — рута! Гроздан! Ты второй раз спасаешь меня!

С т а р ш и й  к у к е р. Мирчо…

Р а д о м и р. Я слушаю тебя, старик…

С т а р ш и й  к у к е р. Скажи, Мирчо, если ты одолеешь яд, который дал тебе Вазили, — неужели ты лишишь жизни своего учителя?

Г р о з д а н. Конечно! Вазили хотел погубить его!

С т а р ш и й  к у к е р. Ты воспользуешься знаниями, которые ты приобрел, чтобы убить человека?

Р а д о м и р. Слушай, старик! Каждый врач, вступая на путь врачевания, произносит, в присутствии своего учителя, клятву Гиппократа. Я произнесу ее перед вами. (Торжественно.) Клянусь считать научившего меня врачебному искусству своим вторым отцом. Клянусь направлять режим больных к их выгоде, сообразуясь с моими силами и разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда только для пользы больного. Клянусь! (Уходит.)

К у к е р ы  устанавливают декорацию дворца. Перед  ц а р е м  стоит  К о с т а.

Ц а р ь. Ты говоришь, что этот разбойник отдавал награбленное беднякам?

К о с т а. Да, царь. У него не нашли ни одной монеты.

Ц а р ь. Он опасный человек, Коста. Он гораздо опаснее тех, что грабят ради наживы. Его повесят сегодня же, на рыночной площади, чтобы народ знал, что во веки веков есть и всегда будут богатые и бедные. И никому не дано изменить это.

К о с т а. И все-таки он вызывает у меня восхищение.

Ц а р ь. Ты слишком мягкосердечен, Коста. Этот Одноглазый грабил тех, кто является опорой моего трона. Он будет повешен.

Входят  М а р и н а  и  Г е н р и х.

М а р и н а. С добрым утром, отец!

Г е н р и х. Привет тебе, царь!

М а р и н а. А где тот юноша, который помог Вазили вернуть мне жизнь?

Ц а р ь. Ты его больше не увидишь, дочь моя.

М а р и н а. Не увижу? Почему?

Ц а р ь. От яда, изготовленного Вазили, еще никто не спасался.

М а р и н а. От яда?

Ц а р ь. Его жизнью я заплатил Вазили за твое спасение. Вазили хотел, чтобы я казнил его, но Радомир предпочел умереть от яда.

М а р и н а. Человек, которому я обязана жизнью? (Плачет.)

Г е н р и х. Не плачь, царевна. Он сам выбрал это.

Ц а р ь. Мне тоже жаль его. Но я дал слово Вазили исполнить любую его просьбу. Я не мог отказаться от своего слова.

Входят  д в о е  п р и д в о р н ы х, с ними  Р а д о м и р.

Ты?! Ты жив?!

Р а д о м и р. Как видишь, царь. Вазили сказал, что я не доживу и до вечера. Но вот уже утро, а я стою перед тобой.

Ц а р ь. Ты нашел противоядие смертоносному питью, изготовленному Вазили? Но это значит…

К о с т а. Это значит, царь, что перед тобой стоит лекарь не менее искусный, чем сам Вазили! Я верил, что ты победишь, Мирчо!

М а р и н а. Он жив, жив! Как я рада, что он жив! (Снимает с руки перстень, надевает его на руку Радомиру, целует его.) Он заслуживает самой высокой награды, отец!

Ц а р ь. Да. Пусть он скажет, какую награду он желает, и он получит ее.

М а р и н а. Говори!

Р а д о м и р. Я прошу тебя об одном, царь…

Входит  В а з и л и. Радомир замолкает. Вазили, увидев Радомира, останавливается пораженный.

В а з и л и. Нет!.. Этого не может быть! Это невозможно!

Р а д о м и р. Ты великий лекарь, Вазили! И ты — мой учитель. Признайся, что твой ученик достоин тебя.

В а з и л и. Ученик?! Нет! Ты коварно проник в мой дом, обманом овладел тайнами моего ремесла… Ты такой же разбойник, как тот, что будет повешен сегодня на рыночной площади!

Р а д о м и р. У меня не было другого пути, чтобы стать лекарем. Прости меня, учитель.

В а з и л и. Простить? Никогда! Я докажу, что ты неуч и жалкий обманщик. Я узнаю, кто приготовил тебе противоядие!

Р а д о м и р. У меня есть свидетели, что я сам приготовил териак.

В а з и л и. Не верю! И я докажу, что ты не способен быть лекарем. Давай свой яд. Ведь теперь твой черед!

Ц а р ь. Нет, Вазили. Я не допущу этого. Я не хочу лишиться такого искусного лекаря, как ты!

В а з и л и. Нет, царь! Пусть все убедятся, что Вазили не страшится этого самозванца. Я не уйду из твоего дворца побежденным!

Ц а р ь. Ты так уверен в себе, Вазили?

В а з и л и. Нет на свете яда, против которого я бы не знал противоядия.

Ц а р ь. Хорошо. (Радомиру.) Дай ему свой напиток.